Подборка «революция» — 641 цитата

641 цитата про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Какое качество самое важное для революционера? — Любовь.

   — Какое качество самое важное для революционера? — Любовь.

   — Журналистка · фильм
2. «

   В настоящее время, когда я слышу нападки на нашу тактику при подписании Брестского мира со стороны, например «социалистов-революционеров», или когда я слышу замечание товарища Ленсбери, сделанное им в разговоре со мной: «наши английские вожди тред-юнионов говорят, что компромиссы допустимы и для них, если они были допустимы для большевизма», я отвечаю обыкновенно прежде всего простым и «популярным» сравнением:

   В настоящее время, когда я слышу нападки на нашу тактику при подписании Брестского мира со стороны, например «социалистов-революционеров», или когда я слышу замечание товарища Ленсбери, сделанное им в разговоре со мной: «наши английские вожди тред-юнионов говорят, что компромиссы допустимы и для них, если они были допустимы для большевизма», я отвечаю обыкновенно прежде всего простым и «популярным» сравнением:

   — Владимир Ильич Ленин · книга
3. «

   Революция – кобыла норовистая, больше одного всадника не повезет. И не факт, что один-то в седле удержится.

   Революция – кобыла норовистая, больше одного всадника не повезет. И не факт, что один-то в седле удержится.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Русское имя покрылось позором, Царство растерзано адским раздором, Кровью залита вся наша страна... Боже наш, в том есть и наша вина. Каемся мы в эти страшные дни... Боже, Царя нам верни!

   Русское имя покрылось позором, Царство растерзано адским раздором, Кровью залита вся наша страна... Боже наш, в том есть и наша вина. Каемся мы в эти страшные дни... Боже, Царя нам верни!

   — Владимир Пуришкевич
5. «

   Вдруг вознесся одинокий женский голос: — Нет сахара! Кооперативы весь сахар скупили! При революциях этот продукт всегда исчезал первым, словно его вкус и цвет были несовместимы с новой жизнью.

   Вдруг вознесся одинокий женский голос: — Нет сахара! Кооперативы весь сахар скупили! При революциях этот продукт всегда исчезал первым, словно его вкус и цвет были несовместимы с новой жизнью.

   — Леонид Юзефович · книга
6. «

   Революция может быть разной, но главный пафос революции всегда — это открыть дорогу новой общественной системе, новой общественной жизни, экономическим, политическим, общественным отношениям.

   Революция может быть разной, но главный пафос революции всегда — это открыть дорогу новой общественной системе, новой общественной жизни, экономическим, политическим, общественным отношениям.

   — Александр Владимирович Бузгалин
7. «

   Революции не начинают в опрятных галстучках.

   Революции не начинают в опрятных галстучках.

   — Фрэнк Галлагер · сериал
8. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   Еще не изжит вопрос, Кто ляжет в борьбе из нас. Честолюбивый росс Отчизны своей не продаст. Интернациональный дух Прет на его рожон. Мужик если гневен не вслух, То завтра придет с ножом. Повстанчество есть сигнал. Поэтому сказ мой весь: Тот, кто крыло поймал, Должен всю птицу съесть.

   Еще не изжит вопрос, Кто ляжет в борьбе из нас. Честолюбивый росс Отчизны своей не продаст. Интернациональный дух Прет на его рожон. Мужик если гневен не вслух, То завтра придет с ножом. Повстанчество есть сигнал. Поэтому сказ мой весь: Тот, кто крыло поймал, Должен всю птицу съесть.

   — Сергей Александрович Есенин · книга
10. «

    Революция — не случайность, а необходимость. Революция – это возвращение от искусственного к естественному. Она происходит потому, что должна произойти.

    Революция — не случайность, а необходимость. Революция – это возвращение от искусственного к естественному. Она происходит потому, что должна произойти.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Революция — это когда люди на улицах стреляют друг в друга из ружей, разбивая много стекол, и только стекольщики извлекают из этого пользу. Ветер уносит дым, оставшиеся в живых хоронят своих мертвецов. На палках у зданий мэрий меняют тряпки, называемые флагами... И первый проходимец торопливо карабкается на трон и занимает опустевшее место.

    Революция — это когда люди на улицах стреляют друг в друга из ружей, разбивая много стекол, и только стекольщики извлекают из этого пользу. Ветер уносит дым, оставшиеся в живых хоронят своих мертвецов. На палках у зданий мэрий меняют тряпки, называемые флагами... И первый проходимец торопливо карабкается на трон и занимает опустевшее место.

    — Теофиль Готье
12. «

    — Вам не кажется, Владимир, что нынешняя революция огромными темпами создаёт свою эстетику. В этом есть своя красота. — Не знаю, Ольга, не знаю... — Нет, правда, Владимир. С некоторого времени я остро и резко начинаю чувствовать аромат революции. — Я тоже, Ольга, чувствую её аромат. И знаете, как раз с того самого дня, когда в нашем доме испортилась канализация.

    — Вам не кажется, Владимир, что нынешняя революция огромными темпами создаёт свою эстетику. В этом есть своя красота. — Не знаю, Ольга, не знаю... — Нет, правда, Владимир. С некоторого времени я остро и резко начинаю чувствовать аромат революции. — Я тоже, Ольга, чувствую её аромат. И знаете, как раз с того самого дня, когда в нашем доме испортилась канализация.

    — Ольга Константиновна · фильм
13. «

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.

    0000454. Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.
14. «

    Революция не результат — это начало движения к новому.

    Революция не результат — это начало движения к новому.

    — Джин Шарп
15. «

    У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

    У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

    я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

    — Илья Кормильцев
17. «

    если демографическая статистика сама по себе выглядит как революционная брошюра, это, согласитесь, больше говорит о правящем режиме, нежели о революционерах…

    если демографическая статистика сама по себе выглядит как революционная брошюра, это, согласитесь, больше говорит о правящем режиме, нежели о революционерах…

    — Кирилл Еськов · книга
18. «

    Один шаг влево и узнаешь сам, Вкус первой крови из разбитых губ, Добро пожаловать в бойцовский клуб!

    Один шаг влево и узнаешь сам, Вкус первой крови из разбитых губ, Добро пожаловать в бойцовский клуб!
19. «

    Мятеж — неудавшаяся революция. Провалившаяся попытка заменить плохое правительство другим таким же.

    Мятеж — неудавшаяся революция. Провалившаяся попытка заменить плохое правительство другим таким же.

    — Амброз Бирс · книга
20. «

    Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

    Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

    — Милан Кундера · книга