«Рим» в 21 цитата

Тема «Рим» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 21 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   — Марк Красс · фильм
2. «

   Правила поведения за рулём в Риме простые: никогда не оглядывайся, никогда не смотри по сторонам и, главное, ни в коем случае не медли — просто жми на газ и молись.

   Правила поведения за рулём в Риме простые: никогда не оглядывайся, никогда не смотри по сторонам и, главное, ни в коем случае не медли — просто жми на газ и молись.

   — Майкл Такер · книга
3. «

   Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!

   Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!

   — Генри Райдер Хаггард · книга
4. «

   — Он бог среди мужчин. — Он фракийский пес, предавший Рим! — Это твой муж предал Рим, он бросил беззащитных женщин и детей в руки насильникам и убийцам. — Будь он моим рабом, я бы его распяла! — За что? Он сказал правду.

   — Он бог среди мужчин. — Он фракийский пес, предавший Рим! — Это твой муж предал Рим, он бросил беззащитных женщин и детей в руки насильникам и убийцам. — Будь он моим рабом, я бы его распяла! — За что? Он сказал правду.

   — Цецилия · сериал
5. «

   Мы, Борджиа — и есть Рим!

   Мы, Борджиа — и есть Рим!

   — Родриго Борджиа · сериал
6. «

   Покуда Колизей неколебим, Великий Рим стоит неколебимо, Но рухни Колизей — и рухнет Рим, И рухнет мир, когда не станет Рима.

   Покуда Колизей неколебим, Великий Рим стоит неколебимо, Но рухни Колизей — и рухнет Рим, И рухнет мир, когда не станет Рима.

   — Джордж Гордон Байрон
7. «

   Если бы Ромула и Рема воспитала не волчица, а кошка, Рим был бы совсем другим…

   Если бы Ромула и Рема воспитала не волчица, а кошка, Рим был бы совсем другим…

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Поскольку в соответствии с христианским вероучением главной целью человеческой жизни является обретение райского блаженства, то важнейшее место в христианской теологии и философии заняло учение о спасении, т. е. о путях обретения райского блаженства и приближения к Богу.

   Поскольку в соответствии с христианским вероучением главной целью человеческой жизни является обретение райского блаженства, то важнейшее место в христианской теологии и философии заняло учение о спасении, т. е. о путях обретения райского блаженства и приближения к Богу.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
9. «

   — Говорят, ты и сам будто бы знатного рода. — Я был рожден рабыней и рабом. — Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

   — Говорят, ты и сам будто бы знатного рода. — Я был рожден рабыней и рабом. — Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

   — Тигран Левант · фильм
10. «

    — Рим — это чернь. — Нет, Рим — это вечный город, замысел богов. — Я не думал, что ты так религиозен. — Это неважно. Если бы не было богов, я бы все равно их почитал. Если бы не было Рима, я бы мечтал о нем.

    — Рим — это чернь. — Нет, Рим — это вечный город, замысел богов. — Я не думал, что ты так религиозен. — Это неважно. Если бы не было богов, я бы все равно их почитал. Если бы не было Рима, я бы мечтал о нем.

    — Гай Юлий Цезарь · фильм
11. «

    У римлян ни за что не хватило бы времени на завоевание мира, если бы им пришлось сперва изучать латынь.

    У римлян ни за что не хватило бы времени на завоевание мира, если бы им пришлось сперва изучать латынь.

    — Генрих Гейне · книга
12. «

    Тем не менее, когда я вернулся и был всеми расспрошен, что хорошего в Риме, – как ты считаешь, можно ли было в ответ доложить, что из всех красот только и имеется в натуре, что бараны между руин и руины между баранов? Мне бы даже не поверили.

    Тем не менее, когда я вернулся и был всеми расспрошен, что хорошего в Риме, – как ты считаешь, можно ли было в ответ доложить, что из всех красот только и имеется в натуре, что бараны между руин и руины между баранов? Мне бы даже не поверили.

    — Умберто Эко · книга
13. «

    Я принял Рим кирпичным, а оставляю его мраморным.

    Я принял Рим кирпичным, а оставляю его мраморным.

    — Октавиан Август
14. «

    Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

    Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

    — Йозеф Алоиз Шумпетер
15. «

    Римляне тревожат богов. Они жгут леса, они забирают то, что принадлежит нам: жён, детей, землю. Римляне говорят, что помогают нам и защищают нас. Они усыпляют нас сладкими речами. А когда мы просыпаемся, то понимаем, что нас обокрали.

    Римляне тревожат богов. Они жгут леса, они забирают то, что принадлежит нам: жён, детей, землю. Римляне говорят, что помогают нам и защищают нас. Они усыпляют нас сладкими речами. А когда мы просыпаемся, то понимаем, что нас обокрали.
16. «

    Тень Рима огромна и ты умрешь под ней, кусок за куском, под рев толпы.

    Тень Рима огромна и ты умрешь под ней, кусок за куском, под рев толпы.

    — Гай Клавдий Глабр · сериал
17. «

    Кровь требует крови. Мы жили и умирали по прихоти хозяев слишком долго. Я не хочу такой жизни. Не хочу видеть смерть своего брата, ради спорта. Не хочу, чтобы сердца вырывали из груди и лишали дыхания без причины. Я знаю, что не все вы хотели этого, но дело сделано. Сделано. Ваши жизни — теперь ваши. Проложите свой путь или идите с нами. И вместе мы заставим Рим задрожать!

    Кровь требует крови. Мы жили и умирали по прихоти хозяев слишком долго. Я не хочу такой жизни. Не хочу видеть смерть своего брата, ради спорта. Не хочу, чтобы сердца вырывали из груди и лишали дыхания без причины. Я знаю, что не все вы хотели этого, но дело сделано. Сделано. Ваши жизни — теперь ваши. Проложите свой путь или идите с нами. И вместе мы заставим Рим задрожать!

    — Спартак · сериал
18. «

    Я не смею утверждать, что меж судьбами разных народов нет никакой разницы — не существует двух одинаковых. Но разница не в величине круга, как считают некоторые, а в высоте орбиты, по которой он движется. Самая высокая — всех ближе к Богу... Существуют параметры, позволяющие вычислить высоту орбиты — апогей того круга, который во время своего развития проходит любой народ. Давай-ка сравним параметры движения римлян и иудеев. Простейшей из величин является каждодневная жизнь людей. Сравнивая ее, могу сказать лишь одно: Израиль иногда забывал Бога, Рим — никогда не знал Его. Значит сравнение на этом уровне невозможно.

    Я не смею утверждать, что меж судьбами разных народов нет никакой разницы — не существует двух одинаковых. Но разница не в величине круга, как считают некоторые, а в высоте орбиты, по которой он движется. Самая высокая — всех ближе к Богу... Существуют параметры, позволяющие вычислить высоту орбиты — апогей того круга, который во время своего развития проходит любой народ. Давай-ка сравним параметры движения римлян и иудеев. Простейшей из величин является каждодневная жизнь людей. Сравнивая ее, могу сказать лишь одно: Израиль иногда забывал Бога, Рим — никогда не знал Его. Значит сравнение на этом уровне невозможно.

    — Лью Уоллес · книга
19. «

    Для греко-римского мира, например, было характерно отношение к женщине, как к простому механизму для деторождения, в то время как сексуальная привязанность возникала между мужчинами. Гомосексуальные отношения понимали как более возвышенную форму любви (см. например «Пир» Платона).

    Для греко-римского мира, например, было характерно отношение к женщине, как к простому механизму для деторождения, в то время как сексуальная привязанность возникала между мужчинами. Гомосексуальные отношения понимали как более возвышенную форму любви (см. например «Пир» Платона).

    — Иосиф Телушкин · книга
20. «

    О, Рим! Ты поистине единый, вечный.

    О, Рим! Ты поистине единый, вечный.

    — Джузеппе Гарибальди