704 афоризмов на тему «Родина»

Собрали 704 цитаты на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Побеждает любовь к Родине.

   Побеждает любовь к Родине.

   — Латинские пословицы и поговорки
2. «

   Родина — это материнское сердце.

   Родина — это материнское сердце.

   — Полат Алемдар · сериал
3. «

   Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине. Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества. Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевает землю в траур; любовь к истине распространяет свет знания, создает духовные наслаждения, приближает людей к Божеству. Не через родину, а через истину ведет путь на небо.

   Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине. Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества. Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевает землю в траур; любовь к истине распространяет свет знания, создает духовные наслаждения, приближает людей к Божеству. Не через родину, а через истину ведет путь на небо.

   — Пётр Яковлевич Чаадаев · книга
4. «

   Родная, родная, родная земля, Холмы и равнины, леса и поля, Ты доброй судьбою на счастье дана, Одна ты на свете и в сердце одна.

   Родная, родная, родная земля, Холмы и равнины, леса и поля, Ты доброй судьбою на счастье дана, Одна ты на свете и в сердце одна.
5. «

   Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

   Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   Все это происходило в бедной, далёкой от цивилизации курдской деревушке, в которой не было ни электричества, ни дорог, ни врачей, ни школы. За плотную завесу изоляции не проникали никакие новости извне. Жители деревушки не слыхивали ни о последствиях Второй мировой войны, ни об атомной бомбе. Тем не менее они были убеждены, что в мире, раскинувшемся вдали от берегов Евфрата, творятся странные вещи. Желания познать этот неведомый мир у них не возникало, а дальние странствия представлялось им совершенно бессмысленным занятием. Все, что есть, было и будет в этом мире, человек видит вокруг себя, здесь и сейчас. Людям положено жить на одном месте, подобно деревьям и камням. Исключение составляют три категории: странствующие мистики, утратившие прошлое, глупцы, лишенные разума, и поэты, потерявшие своих возлюбленных. Все прочие жители деревни.

   Все это происходило в бедной, далёкой от цивилизации курдской деревушке, в которой не было ни электричества, ни дорог, ни врачей, ни школы. За плотную завесу изоляции не проникали никакие новости извне. Жители деревушки не слыхивали ни о последствиях Второй мировой войны, ни об атомной бомбе. Тем не менее они были убеждены, что в мире, раскинувшемся вдали от берегов Евфрата, творятся странные вещи. Желания познать этот неведомый мир у них не возникало, а дальние странствия представлялось им совершенно бессмысленным занятием. Все, что есть, было и будет в этом мире, человек видит вокруг себя, здесь и сейчас. Людям положено жить на одном месте, подобно деревьям и камням. Исключение составляют три категории: странствующие мистики, утратившие прошлое, глупцы, лишенные разума, и поэты, потерявшие своих возлюбленных. Все прочие жители деревни.

   — Элиф Шафак · книга
7. «

   Люблю Отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

   Люблю Отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
8. «

   Навеки разлучиться с любимой страной — горе, которого не пожелаешь никому.

   Навеки разлучиться с любимой страной — горе, которого не пожелаешь никому.

   — Малала Юсуфзай · книга
9. «

   Родина, о, волшебное слово, как ты знакомо всем людям, даже тем, которых человеческое общество изгнало из своей среды, наложило для них запрет на мысль о родине и возвращении в свое Отечество! Свет может все похитить у несчастного, только одно не в его власти — отнять у него родины. Сознание, что стоишь на родной земле, что находишься дома — это чувство охватывает нашу душу, наполняет радостью наше сердце. Только при последнем нашем издыхании это блаженное ощущение покидает нас, потому что тогда мы вступаем в новый, лучший мир. Родина!

   Родина, о, волшебное слово, как ты знакомо всем людям, даже тем, которых человеческое общество изгнало из своей среды, наложило для них запрет на мысль о родине и возвращении в свое Отечество! Свет может все похитить у несчастного, только одно не в его власти — отнять у него родины. Сознание, что стоишь на родной земле, что находишься дома — это чувство охватывает нашу душу, наполняет радостью наше сердце. Только при последнем нашем издыхании это блаженное ощущение покидает нас, потому что тогда мы вступаем в новый, лучший мир. Родина!

   — В. А. Редер · книга
10. «

    Враг может ранить нашу плоть, но ему не сломить наш дух. Земляне вторгаются на нашу родину. То, на что не могут претендовать по праву, они пытаются отнять силой. Но они даже не подозревают, что их ждёт. С небес Хелгана на них обрушится наш праведный гнев! Захватчики проносятся по нашей планете подобно песчаной буре, опустошая всё на своём пути. Но мы более не склонимся перед ними. Не потерпим Вектанского ига. Не отдадим Хелган тиранам. Наш удар по врагу будет внезапным и безжалостным. Мы будем сражаться как единое целое. Мы разрушим их мечты и станем их самым страшным кошмаром. Окропим могилы предков кровью наших врагов. И когда мы испустим последний вздох, когда мы восстанем из пепла наших городов, они поймут, что Хелган принадлежит лишь хелгастам.

    Враг может ранить нашу плоть, но ему не сломить наш дух. Земляне вторгаются на нашу родину. То, на что не могут претендовать по праву, они пытаются отнять силой. Но они даже не подозревают, что их ждёт. С небес Хелгана на них обрушится наш праведный гнев! Захватчики проносятся по нашей планете подобно песчаной буре, опустошая всё на своём пути. Но мы более не склонимся перед ними. Не потерпим Вектанского ига. Не отдадим Хелган тиранам. Наш удар по врагу будет внезапным и безжалостным. Мы будем сражаться как единое целое. Мы разрушим их мечты и станем их самым страшным кошмаром. Окропим могилы предков кровью наших врагов. И когда мы испустим последний вздох, когда мы восстанем из пепла наших городов, они поймут, что Хелган принадлежит лишь хелгастам.

    — Сколар Визари (Scolar Visari) · игра
11. «

    Странная вещь, <...> но родину начинаешь по-настоящему любить, только когда ей тяжело, в другое время принимаешь ее как должное — вроде папы и мамы.

    Странная вещь, <...> но родину начинаешь по-настоящему любить, только когда ей тяжело, в другое время принимаешь ее как должное — вроде папы и мамы.

    — Уильям Сароян · книга
12. «

    Швейк мог уклониться от войны за Австро-Венгерскую империю, однако от защиты собственного народа уклониться не вправе никто. Даже если Родиной правит тиран, она не перестает быть Родиной. Александр Исаевич Солженицын истратил много бумаги, тщась показать резоны генерала Власова примкнуть к Гитлеру, но убедительно показать не получилось. Власова повесили совершенно заслужено.

    Швейк мог уклониться от войны за Австро-Венгерскую империю, однако от защиты собственного народа уклониться не вправе никто. Даже если Родиной правит тиран, она не перестает быть Родиной. Александр Исаевич Солженицын истратил много бумаги, тщась показать резоны генерала Власова примкнуть к Гитлеру, но убедительно показать не получилось. Власова повесили совершенно заслужено.

    — Максим Кантор · книга
13. «

    Позови меня тихо по имени, Ключевой водой напои меня. Отзовется ли сердце безбрежное, Несказанное, глупое, нежное?

    Позови меня тихо по имени, Ключевой водой напои меня. Отзовется ли сердце безбрежное, Несказанное, глупое, нежное?
14. «

    Я верю в мой народ и верю в край родной!

    Я верю в мой народ и верю в край родной!

    — Семён Яковлевич Надсон
15. «

    Отечество — тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь для себя отчетливо определить, но которого прикосновение к себе непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом непрерывной пуповиной.

    Отечество — тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь для себя отчетливо определить, но которого прикосновение к себе непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом непрерывной пуповиной.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
16. «

    Манси – это сильный и талантливый народ. Я, до «американского» периода своей жизни, сильно и не задумывался об этом, я манси, но я русский, и в России это нормально и вполне достаточно для твоей идентификации. А в Америке мне сами американцы, продюсеры HBO, пообщавшись со мной, стали говорить: «Ты какой-то неправильный русский. Какой-то другой». И я задумался – ведь для них мы все, выходцы из СНГ – манси, казахи, туркмены – русские! И поэтому, уж коли мне выпал шанс напомнить о своём народе, я о нём и напоминаю. Я боец из России, и я манси.

    Манси – это сильный и талантливый народ. Я, до «американского» периода своей жизни, сильно и не задумывался об этом, я манси, но я русский, и в России это нормально и вполне достаточно для твоей идентификации. А в Америке мне сами американцы, продюсеры HBO, пообщавшись со мной, стали говорить: «Ты какой-то неправильный русский. Какой-то другой». И я задумался – ведь для них мы все, выходцы из СНГ – манси, казахи, туркмены – русские! И поэтому, уж коли мне выпал шанс напомнить о своём народе, я о нём и напоминаю. Я боец из России, и я манси.

    — Руслан Проводников
17. «

    Над полями выгнет спину радуга-дуга. Нам откроет сто тропинок синяя тайга. Вновь настанет время спелых ягод, А потом опять на землю лягут Белые, огромные, роскошные снега, Как будто праздник!

    Над полями выгнет спину радуга-дуга. Нам откроет сто тропинок синяя тайга. Вновь настанет время спелых ягод, А потом опять на землю лягут Белые, огромные, роскошные снега, Как будто праздник!
18. «

    Я знаю, что такое прогресс, я знаю, что такое Австрия, и, наверно, знаю что такое любовь к отечеству. Но я, пожалуй, не способен вполне ясно представить себе, что такое истинная любовь к отечеству, истинная Австрия и истинный прогресс.

    Я знаю, что такое прогресс, я знаю, что такое Австрия, и, наверно, знаю что такое любовь к отечеству. Но я, пожалуй, не способен вполне ясно представить себе, что такое истинная любовь к отечеству, истинная Австрия и истинный прогресс.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Нет поганее поступка, чудовищней помысла, чем поступок и помысел против родины.

    Нет поганее поступка, чудовищней помысла, чем поступок и помысел против родины.

    — Игорь Золотусский · книга
20. «

    Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь ее себе как живой организм.

    Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь ее себе как живой организм.

    — Александр Александрович Блок