48 лучших цитат на тему «Русь»

48 цитат про «Русь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Протекция, батенька, на Руси не знает конкурсов, что, впрочем, не делает чести человечеству.

   Протекция, батенька, на Руси не знает конкурсов, что, впрочем, не делает чести человечеству.

   — Антон Павлович Чехов
2. «

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

   — Марианна Соломко
3. «

   На приходских священников возлагались функции государственного контроля за благочестием и политической лояльностью своих прихожан: «Если кто при исповедании объявит духовному отцу своему некое несделанное, но еще к делу намеренное от него воровство... измену и бунт на Государя или на Государство... то должен духовник донести вскоре о том где надлежит».

   На приходских священников возлагались функции государственного контроля за благочестием и политической лояльностью своих прихожан: «Если кто при исповедании объявит духовному отцу своему некое несделанное, но еще к делу намеренное от него воровство... измену и бунт на Государя или на Государство... то должен духовник донести вскоре о том где надлежит».

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
4. «

   Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

   Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
5. «

   Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.

   Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.
6. «

   Несчастный книжник! Он не слышит, Что эта Русь не умерла, Что у неё и сердце дышит, И в жилах кровь ещё тепла; Что, может быть, она очнётся И встанет заново бодра! О! Как любезно встрепенётся Тогда вся наша немчура: Вся сволочь званых и незваных, Дрянных, прилипчивых гостей, И просветителей поганых, И просвещенных палачей! Весь этот гнёт ума чужого И этот подлый, гнусный цех, Союзник беглого портного, Все прочь и прочь! Долой их всех! Очнется, встанет Русь и с бою Свое заветное возьмёт! Да уничтожатся тобою И общий наш недоброхот, Творец бессмыслиц вопиющих, Он, тот преследователь блох, Явлений сущих и со-сущих, Тот юморист-идеолог, Всегда водяный и туманный, Почтенный сеятель клевет, Начальник шайки бесталанной; И он, и весь его совет, И нечестивый и беспутный, И вся заморская их гиль,- Всё пропади, как бред минутный, Как мерзкий сон, как сор и пыль! А ты надежно правде следуй, Востоку пламенно служи, Своенародность проповедуй И низлагай успехи лжи!..

   Несчастный книжник! Он не слышит, Что эта Русь не умерла, Что у неё и сердце дышит, И в жилах кровь ещё тепла; Что, может быть, она очнётся И встанет заново бодра! О! Как любезно встрепенётся Тогда вся наша немчура: Вся сволочь званых и незваных, Дрянных, прилипчивых гостей, И просветителей поганых, И просвещенных палачей! Весь этот гнёт ума чужого И этот подлый, гнусный цех, Союзник беглого портного, Все прочь и прочь! Долой их всех! Очнется, встанет Русь и с бою Свое заветное возьмёт! Да уничтожатся тобою И общий наш недоброхот, Творец бессмыслиц вопиющих, Он, тот преследователь блох, Явлений сущих и со-сущих, Тот юморист-идеолог, Всегда водяный и туманный, Почтенный сеятель клевет, Начальник шайки бесталанной; И он, и весь его совет, И нечестивый и беспутный, И вся заморская их гиль,- Всё пропади, как бред минутный, Как мерзкий сон, как сор и пыль! А ты надежно правде следуй, Востоку пламенно служи, Своенародность проповедуй И низлагай успехи лжи!..

   — Николай Михайлович Языков
7. «

   С 1722 г. священники принимали присягу как военнослужащие. Должностные обязанности священников и епископов были изложены в «Духовном регламенте». Согласно ему, высшей властью в церкви обладает царь, от имени которого управление осуществляет Святейший Синод, формируемый царем. Приходское духовенство стало замкнутым служебным сословием. Дети священников с рождения приписывались к духовному ведомству и должны были в дальнейшем становиться священниками или идти в солдаты.

   С 1722 г. священники принимали присягу как военнослужащие. Должностные обязанности священников и епископов были изложены в «Духовном регламенте». Согласно ему, высшей властью в церкви обладает царь, от имени которого управление осуществляет Святейший Синод, формируемый царем. Приходское духовенство стало замкнутым служебным сословием. Дети священников с рождения приписывались к духовному ведомству и должны были в дальнейшем становиться священниками или идти в солдаты.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
8. «

   Где хочется просто, Любить и дышать, И мне другого не нужно, Такой уж я есть, И меня не сломать, И все, потому что -

   Где хочется просто, Любить и дышать, И мне другого не нужно, Такой уж я есть, И меня не сломать, И все, потому что -
9. «

   К концу XV в. большинство монастырей были крупнейшими земельными собственниками, а их вотчины составляли до трети всех обрабатываемых земель Российского государства. Источниками монастырского богатства были вклады по завещанию «на помин души», имущество богатых пострижеников, пожелавших в старости принять монашество. Распространились и насильственные пострижения.

   К концу XV в. большинство монастырей были крупнейшими земельными собственниками, а их вотчины составляли до трети всех обрабатываемых земель Российского государства. Источниками монастырского богатства были вклады по завещанию «на помин души», имущество богатых пострижеников, пожелавших в старости принять монашество. Распространились и насильственные пострижения.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
10. «

    На Руси грабли существуют для того, чтобы никогда не ослабевала и вечно усиливалась загадка таинственной русской души.

    На Руси грабли существуют для того, чтобы никогда не ослабевала и вечно усиливалась загадка таинственной русской души.
11. «

    Наш путь — степной, наш путь в тоске безбрежной, В твоей тоске, о, Русь! И даже мглы — ночной и зарубежной - Я не боюсь.

    Наш путь — степной, наш путь в тоске безбрежной, В твоей тоске, о, Русь! И даже мглы — ночной и зарубежной - Я не боюсь.

    — Александр Александрович Блок
12. «

    Бродит Воин по Земле в поисках Рассвета. Почему же Солнца нет — не найдёт ответа. И блуждает он во тьме среди звёзд холодных, И встречает на пути лишь собак голодных.

    Бродит Воин по Земле в поисках Рассвета. Почему же Солнца нет — не найдёт ответа. И блуждает он во тьме среди звёзд холодных, И встречает на пути лишь собак голодных.
13. «

    Аист на стоге сена - Ангел всея Руси, Как часовой вселенной На луговой оси. Грудью, белей ромашки, Входит в земной закат И троекратно машет: Свят, свят, свят!

    Аист на стоге сена - Ангел всея Руси, Как часовой вселенной На луговой оси. Грудью, белей ромашки, Входит в земной закат И троекратно машет: Свят, свят, свят!

    — Марианна Соломко
14. «

    Монастыри с их крепкими стенами становились центрами поселений. Рядом с монастырями появлялись больницы, гостиницы, богадельни. Они выполняли многие экономические, торговые, градообразующие функции. Для совершения богослужения требовались грамотные люди, и монастыри выступали как распространители религиозного просвещения. При монастырях складывались библиотеки, появлялись школы для обучения грамоте. Монахи переписывали книги, делали переводы, писали летописи.

    Монастыри с их крепкими стенами становились центрами поселений. Рядом с монастырями появлялись больницы, гостиницы, богадельни. Они выполняли многие экономические, торговые, градообразующие функции. Для совершения богослужения требовались грамотные люди, и монастыри выступали как распространители религиозного просвещения. При монастырях складывались библиотеки, появлялись школы для обучения грамоте. Монахи переписывали книги, делали переводы, писали летописи.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
15. «

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    — Алексей Константинович Толстой · книга
16. «

    Поскольку Христос родился в Римской империи, мессианским царством является Рим. После падения Рима был сделан вывод о наследовании статуса Рима Константинополем. Поскольку Рим вечен, так как был мировой империей во времена спасителя, все его невзгоды являются испытаниями от Бога. Византия — это второй Рим, поскольку ее правители состояли в родстве с правителями Рима. С точки зрения религиозного сознания того времени, участь христианской империи связана с задачами церкви на Земле, поэтому падение Константинополя в 1453 г. было истолковано на Руси как наказание за измену православию. У Руси появилась новая роль: она стала богоизбранной хранительницей веры, третьим Римом.

    Поскольку Христос родился в Римской империи, мессианским царством является Рим. После падения Рима был сделан вывод о наследовании статуса Рима Константинополем. Поскольку Рим вечен, так как был мировой империей во времена спасителя, все его невзгоды являются испытаниями от Бога. Византия — это второй Рим, поскольку ее правители состояли в родстве с правителями Рима. С точки зрения религиозного сознания того времени, участь христианской империи связана с задачами церкви на Земле, поэтому падение Константинополя в 1453 г. было истолковано на Руси как наказание за измену православию. У Руси появилась новая роль: она стала богоизбранной хранительницей веры, третьим Римом.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
17. «

    И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

    И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

    — Марианна Соломко
18. «

    Древняя Русь не знала нечистого искусства политтехнологии, и в те времена, кажется, была невозможна столь грандиозная фальсификация, которая реального убийцу Ярослава Мудрого делает невиновным и благочестивым почитателем святых Бориса и Глеба, а Святополка превращает в исчадие ада. Для книжников Древней Руси летописание было продолжением библейской Священной истории, ведение летописи — богоугодным делом, отношение к слову являлось нравственно и религиозно ответственным.

    Древняя Русь не знала нечистого искусства политтехнологии, и в те времена, кажется, была невозможна столь грандиозная фальсификация, которая реального убийцу Ярослава Мудрого делает невиновным и благочестивым почитателем святых Бориса и Глеба, а Святополка превращает в исчадие ада. Для книжников Древней Руси летописание было продолжением библейской Священной истории, ведение летописи — богоугодным делом, отношение к слову являлось нравственно и религиозно ответственным.

    — Андрей Ранчин · книга
19. «

    Церковь как часть государственного аппарата выполняла ряд функций. Она должна была воспитывать паству в преданности престолу и послушании «властям предержащим». С этой целью в богослужении наличествовали молитвы за царя, за здравие и процветание царствующего дома, с поименным упоминанием его членов; все подлежащие оглашению царские указы и манифесты должны были читаться прихожанам с церковных амвонов после богослужения, причем закон воспрещал выход молящихся из церкви до их прочтения. В школьное образование был введен обязательный предмет — Закон Божий.

    Церковь как часть государственного аппарата выполняла ряд функций. Она должна была воспитывать паству в преданности престолу и послушании «властям предержащим». С этой целью в богослужении наличествовали молитвы за царя, за здравие и процветание царствующего дома, с поименным упоминанием его членов; все подлежащие оглашению царские указы и манифесты должны были читаться прихожанам с церковных амвонов после богослужения, причем закон воспрещал выход молящихся из церкви до их прочтения. В школьное образование был введен обязательный предмет — Закон Божий.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
20. «

    Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».

    Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».