740 лучших цитат на тему «русские»

Собрали 740 цитат на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Русский человек любит потчевать — коли нечем иным, так своими знакомыми.

   Русский человек любит потчевать — коли нечем иным, так своими знакомыми.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
2. «

   Мы никогда не бросаем своих. Под пули, в смысле, под стрелы, если брать местные реалии, полезем, но сделаем все, чтобы вытащить тех, кого считаем своими. Нам свойственны гостеприимство, душевная щедрость и сострадание. Еще у нас есть поговорка: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». И поверь, это действительно так, история доказала. Это из положительного. Из отрицательного… беспечность, лень, надежда на «авось». Если гуляем, то так, что «гори все огнем». Мотовство опять-таки. А еще мы долго терпим, но если уж взрываемся, то все, спасайся кто может, пощады не будет. Про нас даже есть поговорка: «Русский терпелив до зачина». В общем, мы очень своеобразные.

   Мы никогда не бросаем своих. Под пули, в смысле, под стрелы, если брать местные реалии, полезем, но сделаем все, чтобы вытащить тех, кого считаем своими. Нам свойственны гостеприимство, душевная щедрость и сострадание. Еще у нас есть поговорка: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». И поверь, это действительно так, история доказала. Это из положительного. Из отрицательного… беспечность, лень, надежда на «авось». Если гуляем, то так, что «гори все огнем». Мотовство опять-таки. А еще мы долго терпим, но если уж взрываемся, то все, спасайся кто может, пощады не будет. Про нас даже есть поговорка: «Русский терпелив до зачина». В общем, мы очень своеобразные.

   — Милена Завойчинская · книга
3. «

   Российская империя не просто была империей без империализма. Она вообще была «империей наоборот», то есть таким государственным образованием, где номинальная метрополия и номинальный имперский народ дискриминировались в пользу национальной периферии.

   Российская империя не просто была империей без империализма. Она вообще была «империей наоборот», то есть таким государственным образованием, где номинальная метрополия и номинальный имперский народ дискриминировались в пользу национальной периферии.

   — Валерий Соловей · книга
4. «

   Весть о падении Бастилии вызвала в русском народе всеобщее ликование, будто не парижане разрушили Бастилию, а сами русские по кирпичику разнесли Петропавловскую крепость.

   Весть о падении Бастилии вызвала в русском народе всеобщее ликование, будто не парижане разрушили Бастилию, а сами русские по кирпичику разнесли Петропавловскую крепость.

   — Валентин Пикуль · книга
5. «

   Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

   Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

   — Валентин Пикуль · книга
6. «

   А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.

   А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.
7. «

   — Шеф, я знаю кто виноват. Виноваты русские! [галдеж] — Коллега, у вас есть шанс не дожить до конца лекции — Но шеф... я имел в виду всех. Всех россиян, ну все те нации, которые живут в России. — Что вы мне объясняете, вы это им объясните! — Люди, человеки, мы виноваты в том, что мы есть. Если бы, если бы... нас не было, государству было бы намного легче управлять страной.

   — Шеф, я знаю кто виноват. Виноваты русские! [галдеж] — Коллега, у вас есть шанс не дожить до конца лекции — Но шеф... я имел в виду всех. Всех россиян, ну все те нации, которые живут в России. — Что вы мне объясняете, вы это им объясните! — Люди, человеки, мы виноваты в том, что мы есть. Если бы, если бы... нас не было, государству было бы намного легче управлять страной.

   — Коллега (Юрий) · мультфильм
8. «

   Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

   Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

   — Дилан Моран
9. «

   Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

   Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    — Борис Акунин · книга
11. «

    Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

    Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

    — Никас Сафронов
12. «

    Не совершенен тот русский, кто не воспринял в себе православный дух, кто не переосмыслил в себе историю своего народа.

    Не совершенен тот русский, кто не воспринял в себе православный дух, кто не переосмыслил в себе историю своего народа.

    — Илья Александрович Игин
13. «

    Это было одно из тех идеальных русских существ, которых вдруг поразит какая-нибудь сильная идея и тут же разом точно придавит их собою, иногда даже навеки. Справиться с нею они никогда не в силах, а уверуют страстно, и вот вся жизнь их проходит потом как бы в последних корчах под свалившимся на них и наполовину совсем уже раздавившим их камнем.

    Это было одно из тех идеальных русских существ, которых вдруг поразит какая-нибудь сильная идея и тут же разом точно придавит их собою, иногда даже навеки. Справиться с нею они никогда не в силах, а уверуют страстно, и вот вся жизнь их проходит потом как бы в последних корчах под свалившимся на них и наполовину совсем уже раздавившим их камнем.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Еще ни один Гитлер не перегрыз горло ни одному русскому солдату!

    Еще ни один Гитлер не перегрыз горло ни одному русскому солдату!

    — Владимир Вольфович Жириновский
15. «

    Иностранец, голландец он, душа коротка; у них арифметика вместо души-то.

    Иностранец, голландец он, душа коротка; у них арифметика вместо души-то.

    — Александр Николаевич Островский · книга
16. «

    В случае расчленения Российской федерации в первую очередь удар будет нанесен по русскому народу. Вспомните подвиг Геракла. С кем он боролся? Которого поднимал. Его от земли нужно было оторвать. — Антей (подсказывают) Да, Антей. Это, вообще-то, русский народ. Когда он на своей земле, он грозен, он обладает колоссальной внутренней энергией, и способен совершать подвиги. Но как только он отрывается он этого, он теряет себя. Посмотрите диаспоры русские. Нет в мире более жалких диаспор, чем русские диаспоры. Они не пользуются ни влиянием, ни политической силой. В случае расчленения страны русские просто исчезнут.

    В случае расчленения Российской федерации в первую очередь удар будет нанесен по русскому народу. Вспомните подвиг Геракла. С кем он боролся? Которого поднимал. Его от земли нужно было оторвать. — Антей (подсказывают) Да, Антей. Это, вообще-то, русский народ. Когда он на своей земле, он грозен, он обладает колоссальной внутренней энергией, и способен совершать подвиги. Но как только он отрывается он этого, он теряет себя. Посмотрите диаспоры русские. Нет в мире более жалких диаспор, чем русские диаспоры. Они не пользуются ни влиянием, ни политической силой. В случае расчленения страны русские просто исчезнут.

    — Карен Шахназаров
17. «

    Христос не виноват в том, что попы дураки. Признаем смиренно, что русский человек редко бывает не «дурак», и успокоимся относительно христианства. Тогда оно всё представится благо и великолепно, и спасительно.

    Христос не виноват в том, что попы дураки. Признаем смиренно, что русский человек редко бывает не «дурак», и успокоимся относительно христианства. Тогда оно всё представится благо и великолепно, и спасительно.

    — Василий Розанов · книга
18. «

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    «Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри её, чтобы они раскрыли какие-нибудь её раны или внутренние болезни, и не потому также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало. Герои мои вовсе не злодеи; прибавь я только одну добрую черту любому из них, читатель помирился бы с ними всеми. Но пошлость всего вместе испугала читателей. Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже и приотдохнуть или перевести дух бедному читателю и что по прочтенье всей книги кажется, как бы точно вышел из какого-то душного погреба на Божий свет. Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более, чем все его пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое сильное отвращенье от ничтожного, в том, верно, заключено все то, что противуположно ничтожному.

    «Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри её, чтобы они раскрыли какие-нибудь её раны или внутренние болезни, и не потому также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало. Герои мои вовсе не злодеи; прибавь я только одну добрую черту любому из них, читатель помирился бы с ними всеми. Но пошлость всего вместе испугала читателей. Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже и приотдохнуть или перевести дух бедному читателю и что по прочтенье всей книги кажется, как бы точно вышел из какого-то душного погреба на Божий свет. Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более, чем все его пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое сильное отвращенье от ничтожного, в том, верно, заключено все то, что противуположно ничтожному.

    — Николай Гоголь
20. «

    Он отлично понимал, что для смиренной души русского простолюдина, измученной трудом и горем, а главное, всегдашнею несправедливостью и всегдашнем грехом, как своим, так и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню или святого, пасть пред ним и поклониться ему.

    Он отлично понимал, что для смиренной души русского простолюдина, измученной трудом и горем, а главное, всегдашнею несправедливостью и всегдашнем грехом, как своим, так и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню или святого, пасть пред ним и поклониться ему.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга