46 мудрых цитат про «Красивые цитаты на тему «семья»»

Тема «Красивые цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 46 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Итак, властью, данной мне францисканским монархом в XIII веке и интернетом пару часов назад на всякий случай, я объявляю, что вы теперь женаты.

   Итак, властью, данной мне францисканским монархом в XIII веке и интернетом пару часов назад на всякий случай, я объявляю, что вы теперь женаты.

   — Кол Майклсон (Kol Mikaelson) · сериал
2. «

   То, что ты вчера сказал по поводу будущего... Оно включает в себя топот маленьких ножек по коридору, а?

   То, что ты вчера сказал по поводу будущего... Оно включает в себя топот маленьких ножек по коридору, а?

   — Диана Браун · фильм
3. «

   Кошка Катя свернулась клубком в ногах, толстый кот Соус кое-как втиснулся между человеческой спиной и диванными подушками. Наверху лежали, обнявшись, ворона Эсмеральда и влчак Линас, в кабинете дрых без задних ног рыжий чужой сон с крыльями и хвостом, под потолком умиротворенно мерцали призраки, шептались о чем-то своем. В камине сладко спала саламандра Соня, веская причина никогда не съезжать из этой квартиры, которая, по правде сказать, понемногу становится тесновата для такой большой компании. Но тут уж ничего не поделаешь.

   Кошка Катя свернулась клубком в ногах, толстый кот Соус кое-как втиснулся между человеческой спиной и диванными подушками. Наверху лежали, обнявшись, ворона Эсмеральда и влчак Линас, в кабинете дрых без задних ног рыжий чужой сон с крыльями и хвостом, под потолком умиротворенно мерцали призраки, шептались о чем-то своем. В камине сладко спала саламандра Соня, веская причина никогда не съезжать из этой квартиры, которая, по правде сказать, понемногу становится тесновата для такой большой компании. Но тут уж ничего не поделаешь.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   — Ты ее правда любишь? — Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.

   — Ты ее правда любишь? — Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.

   — Хюррем Султан (Александра) · сериал
5. «

   … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

   … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

   — Светлана Аллилуева · книга
6. «

   Семья, какими бы не были узы, остаётся семьёй. До сих пор, отныне и навсегда.

   Семья, какими бы не были узы, остаётся семьёй. До сих пор, отныне и навсегда.
7. «

   — Она так похожа на свою мать. Возможно, Бог и правда существует. — У неё чертята в глаза пляшут. Это она унаследовала от меня.

   — Она так похожа на свою мать. Возможно, Бог и правда существует. — У неё чертята в глаза пляшут. Это она унаследовала от меня.

   — Ребекка Майклсон · сериал
8. «

   Из тебя вышел толк. Я тобой горжусь, Маркос. Мне пятьдесят пять. Я всю жизнь ждал этих слов. Может, ещё не поздно? Нам с ней? Может, мы с ней слишком долго растрачивали слишком многое? А где-то внутри я думаю, что лучше оставить всё, как есть, делать вид, что мы не знаем, насколько не годились друг другу. Не так больно. Может, даже лучше, чем этот запоздалый дар. Этот хрупкий, дрожащий проблеск того, как оно могло бы меж нами статься. От этого родится лишь сожаление, говорю я себе, а что в нём хорошего? Ничего оно не принесёт. Потерянное нами невозвратимо. И всё же, когда мамá говорит: — Правда красиво, Маркос? — а я отвечаю ей: — Да, мамá. Красиво, — что-то во мне начинает распахиваться, и я беру маму за руку.

   Из тебя вышел толк. Я тобой горжусь, Маркос. Мне пятьдесят пять. Я всю жизнь ждал этих слов. Может, ещё не поздно? Нам с ней? Может, мы с ней слишком долго растрачивали слишком многое? А где-то внутри я думаю, что лучше оставить всё, как есть, делать вид, что мы не знаем, насколько не годились друг другу. Не так больно. Может, даже лучше, чем этот запоздалый дар. Этот хрупкий, дрожащий проблеск того, как оно могло бы меж нами статься. От этого родится лишь сожаление, говорю я себе, а что в нём хорошего? Ничего оно не принесёт. Потерянное нами невозвратимо. И всё же, когда мамá говорит: — Правда красиво, Маркос? — а я отвечаю ей: — Да, мамá. Красиво, — что-то во мне начинает распахиваться, и я беру маму за руку.

   — Халед Хоссейни · книга
9. «

   Я растворюсь в тебе, моя заря, Умоюсь тёплыми лучами. Слеза застынет каплей янтаря, А голос мой стихами.

   Я растворюсь в тебе, моя заря, Умоюсь тёплыми лучами. Слеза застынет каплей янтаря, А голос мой стихами.
10. «

    Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.

    Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.

    — Сири Петтерсен · книга
11. «

    Когда нежная привязанность копится в нас на протяжении многих лет, мысль, что мы можем её на что-то променять кажется обесцениванием нашей жизни... И мы можем начать охранять наши страсти и наше спокойствие, как мы поступаем с другими сокровищами...

    Когда нежная привязанность копится в нас на протяжении многих лет, мысль, что мы можем её на что-то променять кажется обесцениванием нашей жизни... И мы можем начать охранять наши страсти и наше спокойствие, как мы поступаем с другими сокровищами...

    — Энн Ширли-Каттберт · сериал
12. «

    Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

    Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

    — Олег Рой · книга
13. «

    Рай — это место, где Пушкин читает Толстого. Это куда интереснее вечной весны. Можно, конечно, представить, как снова и снова Луг зацветает и все деревца зелены.

    Рай — это место, где Пушкин читает Толстого. Это куда интереснее вечной весны. Можно, конечно, представить, как снова и снова Луг зацветает и все деревца зелены.

    — Александр Кушнер
14. «

    Проснись и пой — труба зовет, работай и трудись. Прицел возьми, взведи курок и к цели ты стремись. Цени заботу, веру и семью — над ними не глумись. Возможностей забрезжит уникальных перед тобою высь.

    Проснись и пой — труба зовет, работай и трудись. Прицел возьми, взведи курок и к цели ты стремись. Цени заботу, веру и семью — над ними не глумись. Возможностей забрезжит уникальных перед тобою высь.

    — Кейт Денсон · игра
15. «

    Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

    Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

    — Плутарх
16. «

    – Что будем делать? – Ты мне скажи… Я готова дать шанс этому миру. – Мы должны идти дальше. Любить, страдать, быть счастливыми. Не жить прошлым, но помнить о нём. Ты и я.

    – Что будем делать? – Ты мне скажи… Я готова дать шанс этому миру. – Мы должны идти дальше. Любить, страдать, быть счастливыми. Не жить прошлым, но помнить о нём. Ты и я.

    — Рикс Остер · игра
17. «

    Я расстегивал все пуговицы, она прижималась к моей груди, и я говорил: «Давай жить в пальто. Давай греть друг друга словами. Почему словами? Потому что слова — это не больше, чем наше дыхание. А в нашем дыхании чуть больше, чем в словах». Так и смеялась она на моей груди. И не нужны мне были иные стены, и не существовало для нас иного приюта. Ведь что такое любовь? Это наше общее пальто на двоих, под которым тепло, под которым мы дома.

    Я расстегивал все пуговицы, она прижималась к моей груди, и я говорил: «Давай жить в пальто. Давай греть друг друга словами. Почему словами? Потому что слова — это не больше, чем наше дыхание. А в нашем дыхании чуть больше, чем в словах». Так и смеялась она на моей груди. И не нужны мне были иные стены, и не существовало для нас иного приюта. Ведь что такое любовь? Это наше общее пальто на двоих, под которым тепло, под которым мы дома.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Дом — это ведь не место, это чувство. То самое, которое приходит, когда возвращаешься, принюхиваясь к запаху сдобы, садишься за стол и ждешь, пока мама принесет свежеиспеченный пирог; или когда ты просыпаешься рано утром, разбуженный солнечными лучами, которые светят прямо на твою подушку, и думаешь, вставать прямо сейчас или можно чуть-чуть полежать. Стоит переступить порог дома, и на душе всегда становится легче.

    Дом — это ведь не место, это чувство. То самое, которое приходит, когда возвращаешься, принюхиваясь к запаху сдобы, садишься за стол и ждешь, пока мама принесет свежеиспеченный пирог; или когда ты просыпаешься рано утром, разбуженный солнечными лучами, которые светят прямо на твою подушку, и думаешь, вставать прямо сейчас или можно чуть-чуть полежать. Стоит переступить порог дома, и на душе всегда становится легче.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Я всегда говорил, что семья и компания — это одно и то же. Мне потребовалось потерять компанию, чтобы понять, что не так. Потеря Кэррингтон Атлантик стала лучшим, что когда-либо случалось с этой семьей.

    Я всегда говорил, что семья и компания — это одно и то же. Мне потребовалось потерять компанию, чтобы понять, что не так. Потеря Кэррингтон Атлантик стала лучшим, что когда-либо случалось с этой семьей.

    — Блейк Кэррингтон · сериал
20. «

    — Постой! Прости, что усомнилась, но не делай этого. Это не выход. Крестная, ты не такая. Я же знаю. — Сомневаюсь. — Нет, я знаю. Ты — моя мама.

    — Постой! Прости, что усомнилась, но не делай этого. Это не выход. Крестная, ты не такая. Я же знаю. — Сомневаюсь. — Нет, я знаю. Ты — моя мама.

    — Малефисента · фильм