24 цитаты про «символ», проверенных временем

Собрали 24 цитаты на тему «символ» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Истинной власти не нужны внешние атрибуты.

   Истинной власти не нужны внешние атрибуты.

   — Алексей Пивоваров
2. «

   В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.

   В том, что Калаба считала всего лишь символом, Хадасса видела жизнь.

   — Франсин Риверс · книга
3. «

   …что еще в жизни трогает так, как дешевые символы, дешевые чувства, дешевая сентиментальность? В конце концов, что сделало их дешевыми? Их бесспорная убедительность.

   …что еще в жизни трогает так, как дешевые символы, дешевые чувства, дешевая сентиментальность? В конце концов, что сделало их дешевыми? Их бесспорная убедительность.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Неточность и символичность, при которой о реальности думают меньше обычного, обладает возвышающей и увеличительной силой.

   Неточность и символичность, при которой о реальности думают меньше обычного, обладает возвышающей и увеличительной силой.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   — Если бы не туман, был бы виден зеленый огонек... — Огонек?.. — Который горит всю ночь у вас на причале... И, вероятно, в ту минуту колоссальный смысл этого зеленого огонька исчез для Гэтсби навсегда.

   — Если бы не туман, был бы виден зеленый огонек... — Огонек?.. — Который горит всю ночь у вас на причале... И, вероятно, в ту минуту колоссальный смысл этого зеленого огонька исчез для Гэтсби навсегда.

   — Джей Гэтсби · фильм
6. «

   Его звали Кунта Кинте, сын Оморо и Бинты Кинте, из Джуфури в царстве Найюми, на Гамби-Болонго. Прилетев домой из Гамбии, я понял, что должен написать о нем книгу. Мои предки станут символом миллионов рабов, давших семена современных американских семей. Захваченных, закованных, переплывших на корабле целый океан, поглотивший множество погибших, проданы на тысячи плантаций, миллионы мужчин и женщин ежедневно сражались за свою жизнь и свободу.

   Его звали Кунта Кинте, сын Оморо и Бинты Кинте, из Джуфури в царстве Найюми, на Гамби-Болонго. Прилетев домой из Гамбии, я понял, что должен написать о нем книгу. Мои предки станут символом миллионов рабов, давших семена современных американских семей. Захваченных, закованных, переплывших на корабле целый океан, поглотивший множество погибших, проданы на тысячи плантаций, миллионы мужчин и женщин ежедневно сражались за свою жизнь и свободу.

   — Алекс Хейли · сериал
7. «

   Ритуализм, обрядоверие есть условная символизация. Заветы Христа не реализуются, а символизуются. Христианская любовь и милосердие выражаются в условных знаках, а не в реальностях. <...> Символизм побеждает реализм в браке и семье. Брак в большинстве случаев есть символическое, а не реальное таинство, ибо реальное таинство связано с любовью. Отношения членов семьи между собою бывают условно-символическими, ритуальными, и сравнительно малую роль играет прорыв реальностей. Вся жизнь государства носит символический характер. <...> Вся моральная жизнь, кристаллизующаяся в нравах, основана на символике, а не на реальном преображении людей. Законническая мораль требует от людей выполнения условных символов, не имеющих обязательной реальной связи с их внутренней жизнью, с их духовностью. Исполнение долга носит символический характер. В общении людей нужно подавать друг другу знаки, которые могут совсем не соответствовать реальностям. Так называемые «добрые дела» могут носить знаковый символический характер. Милосердие может быть символическим, а не реальным. Так называемое лицемерие есть крайняя форма символизма, из которого исчезла всякая реальность.

   Ритуализм, обрядоверие есть условная символизация. Заветы Христа не реализуются, а символизуются. Христианская любовь и милосердие выражаются в условных знаках, а не в реальностях. <...> Символизм побеждает реализм в браке и семье. Брак в большинстве случаев есть символическое, а не реальное таинство, ибо реальное таинство связано с любовью. Отношения членов семьи между собою бывают условно-символическими, ритуальными, и сравнительно малую роль играет прорыв реальностей. Вся жизнь государства носит символический характер. <...> Вся моральная жизнь, кристаллизующаяся в нравах, основана на символике, а не на реальном преображении людей. Законническая мораль требует от людей выполнения условных символов, не имеющих обязательной реальной связи с их внутренней жизнью, с их духовностью. Исполнение долга носит символический характер. В общении людей нужно подавать друг другу знаки, которые могут совсем не соответствовать реальностям. Так называемые «добрые дела» могут носить знаковый символический характер. Милосердие может быть символическим, а не реальным. Так называемое лицемерие есть крайняя форма символизма, из которого исчезла всякая реальность.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
8. «

   Символ всегда заключает в себе больше, чем его очевидное и сразу приходящее на ум значение.

   Символ всегда заключает в себе больше, чем его очевидное и сразу приходящее на ум значение.

   — Карл Густав Юнг
9. «

   Многие думают, что они почувствуют что-то особенное перед тем, как что-то с ними случится, будет какой-то знак, дурной сон, каркнет ворона, я не знаю. Что жизнь подаст им сигнал и сделает предупреждение.

   Многие думают, что они почувствуют что-то особенное перед тем, как что-то с ними случится, будет какой-то знак, дурной сон, каркнет ворона, я не знаю. Что жизнь подаст им сигнал и сделает предупреждение.

   — Светлана Тюльбашева · книга
10. «

    — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

    — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

    — Александра Лисина · книга
11. «

    Сакральную символику часто следует понимать с точностью до наоборот. Верх — это низ. Пустота — это наполненность. Величайшая карьера на самом деле абсолютное падение, истинный стадион — это пирамида, а высочайшая башня есть глубочайшая пропасть. Вершина Фудзи на самом дне, Рама. Ведь ты это уже делал...

    Сакральную символику часто следует понимать с точностью до наоборот. Верх — это низ. Пустота — это наполненность. Величайшая карьера на самом деле абсолютное падение, истинный стадион — это пирамида, а высочайшая башня есть глубочайшая пропасть. Вершина Фудзи на самом дне, Рама. Ведь ты это уже делал...

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Согласно Зигмунду Фрейду сновидение представляет собой чисто психическое явление, выполняющее важную функцию – виртуальное осуществление бессознательных влечений, импульсов, аффектов. То есть, попросту говоря, сновидение – иллюзорное исполнение вытесненных, подавленных, запретных желаний. Но так как, не только во время бодрствования, но и во сне действует ЦЕНЗУРА (особое внутрипсихическое образование), не допускающая к осознанию вытесненные и неосознанные влечения – сексуальные и агрессивные, – то работа сновидения заключается в переводе этих явных желаний в завуалированные образы, т. е. в символы. Эти символы и составляют явное содержание сновидения.

    Согласно Зигмунду Фрейду сновидение представляет собой чисто психическое явление, выполняющее важную функцию – виртуальное осуществление бессознательных влечений, импульсов, аффектов. То есть, попросту говоря, сновидение – иллюзорное исполнение вытесненных, подавленных, запретных желаний. Но так как, не только во время бодрствования, но и во сне действует ЦЕНЗУРА (особое внутрипсихическое образование), не допускающая к осознанию вытесненные и неосознанные влечения – сексуальные и агрессивные, – то работа сновидения заключается в переводе этих явных желаний в завуалированные образы, т. е. в символы. Эти символы и составляют явное содержание сновидения.

    — Эдуард Артурович Байков
13. «

    Мысли о скорой смерти беспокоили меня часто. Я боялся рисовать кресты, класть крест-накрест карандаши, даже писать букву «х». Встречая в читаемой книге слово «смерть», старался не видеть его, но, пропустив строчку с этим словом, возвращался к ней вновь и вновь и все-таки видел. Тогда становилось понятно, что плинтуса не избежать.

    Мысли о скорой смерти беспокоили меня часто. Я боялся рисовать кресты, класть крест-накрест карандаши, даже писать букву «х». Встречая в читаемой книге слово «смерть», старался не видеть его, но, пропустив строчку с этим словом, возвращался к ней вновь и вновь и все-таки видел. Тогда становилось понятно, что плинтуса не избежать.

    — Павел Санаев · книга
14. «

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    — Андрей Ильич Фурсов
15. «

    Многоязычность и мифологичность — это еще и поиск корней культуры. Ведь символ, метафора — не просто завуалированное знание, но способ выражения интуиций множественности бытия. Смысловая неоднозначность почти всегда обогощает, ибо способствует привлечению подсознательных ассоциаций, той несказанности, которой поэзия отличается от прозы.

    Многоязычность и мифологичность — это еще и поиск корней культуры. Ведь символ, метафора — не просто завуалированное знание, но способ выражения интуиций множественности бытия. Смысловая неоднозначность почти всегда обогощает, ибо способствует привлечению подсознательных ассоциаций, той несказанности, которой поэзия отличается от прозы.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    В 1970-х, проводя исследование в библиотеке Конгресса, я наткнулась на неприметную работу об архитектуре религиозных сооружений. В ней заявлялось, что традиционная архитектура древних мест поклонения копирует очертания женского тела. Причем факт этот подавался как общеизвестный. Например, вход сначала в притвор, а потом уже в храм — это большие и малые половые губы, центральный проход к алтарю — вагина, два изогнутых боковых нефа — яичники, и священное место в центре, алтарь, — это матка, в ней происходит чудо, и мужчина дает начало новой жизни. Это сравнение было для меня новым и потрясло до глубины души. Конечно, думала я. В главной церемонии патриархальных религий мужчина вбирает в себя энергию йони, силу сотворения, символично порождая новую жизнь. Неудивительно, что главы мировых религий, мужчины, так часто говорят, что человек рождается во грехе: любой из нас рожден женщиной. И только подчиняясь правилам патриархата, мы можем переродиться, очиститься. Неудивительно, что священники обходят нас, разбрызгивая над нашими головами святую воду — подобие продолжающего род семени, дают нам новые имена и обещают перерождение в вечную жизнь. Неудивительно, что духовенство старается держать женщину подальше от алтаря, так же, как нас пытаются лишить возможности контролировать наши собственные силы деторождения. Все эти ритуалы, символичные или реальные, посвящены контролю над силой, заключенной в женском теле.

    В 1970-х, проводя исследование в библиотеке Конгресса, я наткнулась на неприметную работу об архитектуре религиозных сооружений. В ней заявлялось, что традиционная архитектура древних мест поклонения копирует очертания женского тела. Причем факт этот подавался как общеизвестный. Например, вход сначала в притвор, а потом уже в храм — это большие и малые половые губы, центральный проход к алтарю — вагина, два изогнутых боковых нефа — яичники, и священное место в центре, алтарь, — это матка, в ней происходит чудо, и мужчина дает начало новой жизни. Это сравнение было для меня новым и потрясло до глубины души. Конечно, думала я. В главной церемонии патриархальных религий мужчина вбирает в себя энергию йони, силу сотворения, символично порождая новую жизнь. Неудивительно, что главы мировых религий, мужчины, так часто говорят, что человек рождается во грехе: любой из нас рожден женщиной. И только подчиняясь правилам патриархата, мы можем переродиться, очиститься. Неудивительно, что священники обходят нас, разбрызгивая над нашими головами святую воду — подобие продолжающего род семени, дают нам новые имена и обещают перерождение в вечную жизнь. Неудивительно, что духовенство старается держать женщину подальше от алтаря, так же, как нас пытаются лишить возможности контролировать наши собственные силы деторождения. Все эти ритуалы, символичные или реальные, посвящены контролю над силой, заключенной в женском теле.

    — Глория Стайнем
17. «

    — Как символ — я буду абсолютно неуязвим. Вездесущ и вечен. — Какой символ? — Чего-нибудь всем известного, наводящего ужас.

    — Как символ — я буду абсолютно неуязвим. Вездесущ и вечен. — Какой символ? — Чего-нибудь всем известного, наводящего ужас.

    — Брюс Уэйн (Бэтмен) · фильм
18. «

    Когда работаешь в штатском столько, сколько я — форма становится символом трагедии. Она пылится у меня в дальнем уголке шкафа, чтобы я не мог ее видеть.

    Когда работаешь в штатском столько, сколько я — форма становится символом трагедии. Она пылится у меня в дальнем уголке шкафа, чтобы я не мог ее видеть.

    — Мэтт «Воз» Возняк · сериал
19. «

    Павличенко не просто солдат! У меня бойцы идут в бой с её именем на устах!

    Павличенко не просто солдат! У меня бойцы идут в бой с её именем на устах!

    — Битва за Севастополь · фильм
20. «

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    — Рошани Чокши · книга