87 цитат про «скорбь», которые стоит перечитать

Тема «скорбь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 87 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   На старости любви, как и на старости лет, люди еще живут для скорби, но уже не живут для наслаждений.

   На старости любви, как и на старости лет, люди еще живут для скорби, но уже не живут для наслаждений.

   — Франсуа де Ларошфуко
2. «

   От скорби не избавиться, ее можно только пережить.

   От скорби не избавиться, ее можно только пережить.

   — доктор Алана Блум (Dr. Alana Bloom) · сериал
3. «

   Скорбь не меняет человека. Она его раскрывает.

   Скорбь не меняет человека. Она его раскрывает.

   — Джон Грин · книга
4. «

   Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.

   Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.

   — Луций Анней Сенека
5. «

   Раньше я думал: «Зачем Господь посылает скорби на землю?» А теперь я понял: камень разбивают молотом... Многих людей только горе и скорби могут привести к Богу.

   Раньше я думал: «Зачем Господь посылает скорби на землю?» А теперь я понял: камень разбивают молотом... Многих людей только горе и скорби могут привести к Богу.

   — Гавриил Ургебадзе
6. «

   Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

   Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

   — Стивен Эриксон · книга
7. «

   Мы сотворили жестокий мир. Моё поколение, поколение моих родителей. В этом мире слишком мало забот, слишком много ненависти, злобы и боли. Мы печёмся о том, чтобы защищать наших детей, но при этом забываем о многих вещах, которым могли бы их спасти. Джастин Фоли умер от болезни, которая с самого своего появления процветала от молчания. Есть ещё множество таких болезней, множество таких зол, которые процветают, когда мы предпочитаем о них молчать. Мы позволяем нашим страхам, нашему стыду, нашим извращённым понятиям о морали заткнуть нам рот, а смерть отнимает у нас детей. Так, может хватит? Хватит винить других, хватит переводить стрелки, хватит путать тех, кто говорит о вреде с теми, кто его наносит. Мы будем помнить Джастина за его заслуги на футбольной и баскетбольной площадке. Мы будем помнить его улыбку, от которой, как я слышала, растаяло сотни сердец. Но, так же мы будем помнить о смерти, со скорбью и твёрдым намерением изменить наш мир к лучшему.

   Мы сотворили жестокий мир. Моё поколение, поколение моих родителей. В этом мире слишком мало забот, слишком много ненависти, злобы и боли. Мы печёмся о том, чтобы защищать наших детей, но при этом забываем о многих вещах, которым могли бы их спасти. Джастин Фоли умер от болезни, которая с самого своего появления процветала от молчания. Есть ещё множество таких болезней, множество таких зол, которые процветают, когда мы предпочитаем о них молчать. Мы позволяем нашим страхам, нашему стыду, нашим извращённым понятиям о морали заткнуть нам рот, а смерть отнимает у нас детей. Так, может хватит? Хватит винить других, хватит переводить стрелки, хватит путать тех, кто говорит о вреде с теми, кто его наносит. Мы будем помнить Джастина за его заслуги на футбольной и баскетбольной площадке. Мы будем помнить его улыбку, от которой, как я слышала, растаяло сотни сердец. Но, так же мы будем помнить о смерти, со скорбью и твёрдым намерением изменить наш мир к лучшему.
8. «

   Can I see anothers woe, And not be in sorrow too. Can I see anothers grief, And not seek for kind relief?

   Can I see anothers woe, And not be in sorrow too. Can I see anothers grief, And not seek for kind relief?

   — Уильям Блейк
9. «

   И я вижу её, и теряю её, и скорблю, И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде.

   И я вижу её, и теряю её, и скорблю, И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде.

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    Исчезла ты, и боль исчезла сразу, Одна мечта в душе моей царит; Все, в чем ты отказала, без отказу Даст мне она: мечте неведом стыд. Я наслажусь, и бред мой будет явью: Ведь даже наяву блаженство — бред; Зато от скорби я себя избавлю, Во сне нет мысли — значит, скорби нет.

    Исчезла ты, и боль исчезла сразу, Одна мечта в душе моей царит; Все, в чем ты отказала, без отказу Даст мне она: мечте неведом стыд. Я наслажусь, и бред мой будет явью: Ведь даже наяву блаженство — бред; Зато от скорби я себя избавлю, Во сне нет мысли — значит, скорби нет.

    — Джон Донн
11. «

    И он так наслаждался своими горестями, что не в силах был допустить, чтобы какая-нибудь земная радость или раздражающее веселье вторглись в его душу; он оберегал свою скорбь, как святыню.

    И он так наслаждался своими горестями, что не в силах был допустить, чтобы какая-нибудь земная радость или раздражающее веселье вторглись в его душу; он оберегал свою скорбь, как святыню.

    — Марк Твен · книга
12. «

    И радость, и скорбь, все минует, как сон, - Жить вечно никто на земле не рожден. Когда ты прославился доблестью дел, Будь царь или раб — твой бессмертен удел.

    И радость, и скорбь, все минует, как сон, - Жить вечно никто на земле не рожден. Когда ты прославился доблестью дел, Будь царь или раб — твой бессмертен удел.

    — Абулькасим Фирдоуси
13. «

    В этот день умер не только ребёнок. Что-то в Кайфоломе ушло глубоко внутрь и больше не возвращалось. Казалось, у него не нашлось теории, чтобы объяснить произошедшее. У меня тоже. Единственное, что мы могли сделать в ответ — забить на всё, и продолжать. Замешивать скорбь, насыпать её в ложку, и растворять в капле гнева. Потом впрыскивать её в вонючую гнойную вену, и продолжать по новой. Не останавливаться, вставать, выходить, грабить, воровать, обдуривать людей, накачивать себя скорбью в ожидании дня, когда кончится лафа. Потому что неважно, сколько ты накопил, или сколько ты украл; тебе никогда не хватает. Неважно, как часто ты выходишь, чтобы кого-то ограбить и обдурить. Каждый раз ты должен вставать и продолжать по-новой.

    В этот день умер не только ребёнок. Что-то в Кайфоломе ушло глубоко внутрь и больше не возвращалось. Казалось, у него не нашлось теории, чтобы объяснить произошедшее. У меня тоже. Единственное, что мы могли сделать в ответ — забить на всё, и продолжать. Замешивать скорбь, насыпать её в ложку, и растворять в капле гнева. Потом впрыскивать её в вонючую гнойную вену, и продолжать по новой. Не останавливаться, вставать, выходить, грабить, воровать, обдуривать людей, накачивать себя скорбью в ожидании дня, когда кончится лафа. Потому что неважно, сколько ты накопил, или сколько ты украл; тебе никогда не хватает. Неважно, как часто ты выходишь, чтобы кого-то ограбить и обдурить. Каждый раз ты должен вставать и продолжать по-новой.

    — На игле (Trainspotting) · фильм
14. «

    Когда скорбь становится бездумной, сон вступает в свои права.

    Когда скорбь становится бездумной, сон вступает в свои права.

    — Томас Гарди · книга
15. «

    За минутой гнева следует тысяча ночей скорби.

    За минутой гнева следует тысяча ночей скорби.

    — Камаль (заключенный) · фильм
16. «

    Если бы было две жизни, можно было бы одну посвятить напрасным сожалениям и скорби. Но она одна.

    Если бы было две жизни, можно было бы одну посвятить напрасным сожалениям и скорби. Но она одна.

    — Булат Окуджава · книга
17. «

    Глядя в морскую даль, я давил в себе навык воспринимать ее как девушку, до сих пор живущую (пусть даже в одной лишь памяти людской), до сих пор мерцающую в «теперь», вдыхающую воздух «теперь», подвижную и деятельную, — и постигал умение думать о ней как о пригоршне развеянного по ветру пепла; как о порванном звене, сломанной ветке эволюции, вечной лакуне бытия, о структуре, некогда сложной, но тающей, миновавшей бесследно, — лишь черточка копоти на чистом листке.

    Глядя в морскую даль, я давил в себе навык воспринимать ее как девушку, до сих пор живущую (пусть даже в одной лишь памяти людской), до сих пор мерцающую в «теперь», вдыхающую воздух «теперь», подвижную и деятельную, — и постигал умение думать о ней как о пригоршне развеянного по ветру пепла; как о порванном звене, сломанной ветке эволюции, вечной лакуне бытия, о структуре, некогда сложной, но тающей, миновавшей бесследно, — лишь черточка копоти на чистом листке.

    — Джон Фаулз · книга
18. «

    Если в руки её возьму, Растает — так слёзы мои горячи! - Осенний иней волос.

    Если в руки её возьму, Растает — так слёзы мои горячи! - Осенний иней волос.

    — Мацуо Басё
19. «

    У занятой пчелы нет времени для скорби.

    У занятой пчелы нет времени для скорби.

    — Уильям Блейк
20. «

    Вместо крови во мне текла скорбь.

    Вместо крови во мне текла скорбь.

    — Вики Уокер · игра