149 цитат «Красивые цитаты про смерть» — что говорили умные люди

149 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

   А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

   — Альберт Андиев
2. «

   Хочу сорвать я путы мелочей, Чтоб до созвездий дальних дотянуться, Чтоб перед солнцем глаз не опускать.

   Хочу сорвать я путы мелочей, Чтоб до созвездий дальних дотянуться, Чтоб перед солнцем глаз не опускать.

   — Отто Гельстед
3. «

   Пусть я умру — но только бы запелось! Ценою жизни спеть — вот это смелость! Под шелест крыл и синих парусов Моей мечты — я умереть готов. Преображенья сладостная жуть - Единственный необратимый путь. Ночь тишиной заполнена до краю. Царь и поэт, я с песней умираю, О тени вечные! А лиру вам Я отдаю... В предание векам Она войдёт, светясь средь длинных трав, Ещё луною быть не перестав...

   Пусть я умру — но только бы запелось! Ценою жизни спеть — вот это смелость! Под шелест крыл и синих парусов Моей мечты — я умереть готов. Преображенья сладостная жуть - Единственный необратимый путь. Ночь тишиной заполнена до краю. Царь и поэт, я с песней умираю, О тени вечные! А лиру вам Я отдаю... В предание векам Она войдёт, светясь средь длинных трав, Ещё луною быть не перестав...

   — Галактион Табидзе
4. «

   Смерть не пугает ужасами ада, Не страшен черт с рогами и хвостом. А жутко то, что ничего не надо, И только черви скользкие кругом. По-прежнему над миром солнце светит, Но не проникнет в деревянный гроб, И губ горячих никогда не встретит Мой разлагающийся лоб.

   Смерть не пугает ужасами ада, Не страшен черт с рогами и хвостом. А жутко то, что ничего не надо, И только черви скользкие кругом. По-прежнему над миром солнце светит, Но не проникнет в деревянный гроб, И губ горячих никогда не встретит Мой разлагающийся лоб.

   — Вера Иосифовна Лурье
5. «

   Смерть больше тебе не страшна. Восстань, мой пророк. Сколько бы кинжалов ни вонзили тебе в спину, твоя сила всё равно продолжит расти.

   Смерть больше тебе не страшна. Восстань, мой пророк. Сколько бы кинжалов ни вонзили тебе в спину, твоя сила всё равно продолжит расти.

   — Narinder · игра
6. «

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зеленые, болотные огни.

   Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зеленые, болотные огни.

   — Николай Степанович Гумилёв
8. «

   Если друг, в слезах, быть может, Льдистым саваном обвив, В черный гроб меня положит - Знайте: я, как прежде, жив! Если колокол застонет - Смерти страх, ее призыв, И мой гроб в толпе потонет - Знайте: я, как прежде, жив!

   Если друг, в слезах, быть может, Льдистым саваном обвив, В черный гроб меня положит - Знайте: я, как прежде, жив! Если колокол застонет - Смерти страх, ее призыв, И мой гроб в толпе потонет - Знайте: я, как прежде, жив!

   — Петрос Дурьян
9. «

   Жить и любить, давая лежбие со мной, За стариков угрюмых толки мы с тобой За все их не дадим монеты медной ... Пускай восходит день и меркнет тенью бледной Для нас, как краткий день, зайдет за небосклон - Настанет ночь одна и бесконечный сон.

   Жить и любить, давая лежбие со мной, За стариков угрюмых толки мы с тобой За все их не дадим монеты медной ... Пускай восходит день и меркнет тенью бледной Для нас, как краткий день, зайдет за небосклон - Настанет ночь одна и бесконечный сон.
10. «

    Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.

    Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.

    — Сергей Сергеевич Бодров
11. «

    — Вы умираете? — Умирают лампочки, а я ухожу.

    — Вы умираете? — Умирают лампочки, а я ухожу.

    — Мистер Эдвард Магориум · фильм
12. «

    Как после этого не молвить, Что тихой осени рука Так нежно гладит паука, Желая тайный долг исполнить, Как после этого не вянуть Цветам и маленькой траве, Когда в невольной синеве Так облака готовы кануть. Как после этого не стынуть Слезами смоченным устам, Когда колеблешься ты сам, Пугаясь смерти жребий вынуть.

    Как после этого не молвить, Что тихой осени рука Так нежно гладит паука, Желая тайный долг исполнить, Как после этого не вянуть Цветам и маленькой траве, Когда в невольной синеве Так облака готовы кануть. Как после этого не стынуть Слезами смоченным устам, Когда колеблешься ты сам, Пугаясь смерти жребий вынуть.

    — Николай Давидович Бурлюк
13. «

    Поэтому то ли от боли в груди, то ли оттого, что я смотрел на тень капитана, падавшую из окна, я начал думать о смерти. Подрагивая на снегу у моих ног, бесплотный милиционер держал в руках бесплотную книгу. Я смотрел на него и думал, что, расписавшись там, на второй странице обложки, я установил наконец прямую связь с миром теней. Аид располагался от меня теперь на расстоянии полуметра. Глядя на то, как капитан в своем призрачном царстве перелистывает страницы, я вдруг понял, что в смерти ничего страшного нет. И, может быть, даже наоборот. Я понял, что там должна быть очень хорошая литература. Ведь Пушкин вряд ли перестал там писать. И у Достоевского вышло, наверное, еще томов двадцать. И всё это, наконец-то, можно будет прочесть. И послушать что нового спел Элвис. Плюс оттянуться с Венечкой. Похмелья там точно не должно быть. Не те эмпиреи.

    Поэтому то ли от боли в груди, то ли оттого, что я смотрел на тень капитана, падавшую из окна, я начал думать о смерти. Подрагивая на снегу у моих ног, бесплотный милиционер держал в руках бесплотную книгу. Я смотрел на него и думал, что, расписавшись там, на второй странице обложки, я установил наконец прямую связь с миром теней. Аид располагался от меня теперь на расстоянии полуметра. Глядя на то, как капитан в своем призрачном царстве перелистывает страницы, я вдруг понял, что в смерти ничего страшного нет. И, может быть, даже наоборот. Я понял, что там должна быть очень хорошая литература. Ведь Пушкин вряд ли перестал там писать. И у Достоевского вышло, наверное, еще томов двадцать. И всё это, наконец-то, можно будет прочесть. И послушать что нового спел Элвис. Плюс оттянуться с Венечкой. Похмелья там точно не должно быть. Не те эмпиреи.

    — Андрей Геласимов · книга
14. «

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    — Франсуаза Саган · книга
15. «

    У меня любая дорога – это дорога к смерти. <...> Но в любом случае, если мы победим – то получим целый мир, а если проиграем, то потеряем всего лишь жизнь.

    У меня любая дорога – это дорога к смерти. <...> Но в любом случае, если мы победим – то получим целый мир, а если проиграем, то потеряем всего лишь жизнь.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
16. «

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    И если бы я правда понимала хоть что-нибудь о мире людей, я бы сказала, что в конце концов над всем что я о них знаю стоят только любовь и смерть. Смерть, которая придаёт жизни ценность, и любовь, которая придаёт жизни смысл.

    И если бы я правда понимала хоть что-нибудь о мире людей, я бы сказала, что в конце концов над всем что я о них знаю стоят только любовь и смерть. Смерть, которая придаёт жизни ценность, и любовь, которая придаёт жизни смысл.
18. «

    Если смерти ангел бледный Мне предстанет, взор склонив, Свеет скорбь рукой победной - Знайте: я, как прежде, жив! Если светом бледным свечи, Ложе смерти озарив, Мне зальют лицо и плечи - Знайте: я, как прежде, жив!

    Если смерти ангел бледный Мне предстанет, взор склонив, Свеет скорбь рукой победной - Знайте: я, как прежде, жив! Если светом бледным свечи, Ложе смерти озарив, Мне зальют лицо и плечи - Знайте: я, как прежде, жив!

    — Петрос Дурьян
19. «

    Его секреты умерли вместе со скульптором.

    Его секреты умерли вместе со скульптором.

    — Джерико Свейн · игра
20. «

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    — Генрик Сенкевич · книга