«Красивые цитаты про смерть» в 167 цитат

167 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я всегда считал, что умру с оружием в руках, окруженный трупами врагов.

   Я всегда считал, что умру с оружием в руках, окруженный трупами врагов.

   — Тейн · игра
2. «

   Величие — и в смерти деликатно.

   Величие — и в смерти деликатно.

   — Белла Ахмадулина
3. «

   I watch the sun go down like everyone of us. I'm hoping that the dawn will bring a sign. A better place for those, who will come after us This time...

   I watch the sun go down like everyone of us. I'm hoping that the dawn will bring a sign. A better place for those, who will come after us This time...
4. «

   Высоко над головой в небе ещё посверкивало серебро вчерашней луны, ясной и недостижимой, как отблеск какого-то счастливого воспоминания. Она всё ещё часть этого мира, и в ней до сих пор теплится жизнь, так как же её может не быть? Как она могла уйти, словно сон, померкший с первым лучом дневного света? Ведь несколько часов назад она пела, курила, бранилась и думала… да и сейчас она всё ещё мыслит. Поразительно, что мозг по-прежнему работает в полную силу, хотя никто не знает, как долго это продлится. Как бы ей хотелось вернуться и объявить всем, что мёртвые не умирают сразу, что на самом деле они способны размышлять о многом, включая собственную гибель! Люди испугались бы, узнав об этом, решила Лейла. Сама она точно испугалась бы, если бы была жива. Но ей чудилось, что сообщить об этом другим очень важно.

   Высоко над головой в небе ещё посверкивало серебро вчерашней луны, ясной и недостижимой, как отблеск какого-то счастливого воспоминания. Она всё ещё часть этого мира, и в ней до сих пор теплится жизнь, так как же её может не быть? Как она могла уйти, словно сон, померкший с первым лучом дневного света? Ведь несколько часов назад она пела, курила, бранилась и думала… да и сейчас она всё ещё мыслит. Поразительно, что мозг по-прежнему работает в полную силу, хотя никто не знает, как долго это продлится. Как бы ей хотелось вернуться и объявить всем, что мёртвые не умирают сразу, что на самом деле они способны размышлять о многом, включая собственную гибель! Люди испугались бы, узнав об этом, решила Лейла. Сама она точно испугалась бы, если бы была жива. Но ей чудилось, что сообщить об этом другим очень важно.

   — Элиф Шафак · книга
5. «

   Lorsque la sombre croix sur nous sera plantée, La terre nous ayant tous deux ensevelis, Ton corps refleurira dans la neige des lys Et de ma chair naîtra la rose ensanglantée.

   Lorsque la sombre croix sur nous sera plantée, La terre nous ayant tous deux ensevelis, Ton corps refleurira dans la neige des lys Et de ma chair naîtra la rose ensanglantée.

   — Жозе Мария де Эредиа
6. «

   Я снимаю с вешалки пальто и слоняюсь по кухне, слушая листья, тени, еле слышное кружение пыли.

   Я снимаю с вешалки пальто и слоняюсь по кухне, слушая листья, тени, еле слышное кружение пыли.

   — Дженни Даунхэм · книга
7. «

   Жестокий и спокойный взгляд, свойственный тем, кто прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Я такие видел у ребят, что прошли горячие точки, но не сломались. Они не бухали, жалея себя, они не кидались на всех подряд с пеной на губах, но это было ещё страшнее. Это был взгляд со шкалой терпения, в котором читалась смерть по достижении определённого уровня. Бравая десантура может рвать тельняшки на груди и разбивать бутылки головой, пугая молодняк и смеша тех, кто понимает. Но вот такой взгляд пугает даже опытных. Холодная, равнодушная смерть. Без ярости, криков, эмоций.

   Жестокий и спокойный взгляд, свойственный тем, кто прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Я такие видел у ребят, что прошли горячие точки, но не сломались. Они не бухали, жалея себя, они не кидались на всех подряд с пеной на губах, но это было ещё страшнее. Это был взгляд со шкалой терпения, в котором читалась смерть по достижении определённого уровня. Бравая десантура может рвать тельняшки на груди и разбивать бутылки головой, пугая молодняк и смеша тех, кто понимает. Но вот такой взгляд пугает даже опытных. Холодная, равнодушная смерть. Без ярости, криков, эмоций.

   — Арт Богданов · книга
8. «

   Смерть всегда охотится за твоими деньгами... Впрочем, бедняков Она убивает чаще богачей, и исключительно в целях развлечения...

   Смерть всегда охотится за твоими деньгами... Впрочем, бедняков Она убивает чаще богачей, и исключительно в целях развлечения...

   — Андрей Ангелов · книга
9. «

   ... Но всего сильнее, всего сокрушительнее — Белое Безмолвие в его бесстрастности. Ничто не шелохнется, небо ярко, как отполированная медь, малейший шепот кажется святотатством, и человек пугается собственного голоса. Единственная частица живого, передвигающаяся по призрачной пустыне мертвого мира, он страшится своей дерзости, остро сознавая, что он всего лишь червь. Сами собой возникают странные мысли, тайна вселенной ищет своего выражения. И на человека находит страх перед смертью, перед «богом», перед всем миром, а вместе со страхом – надежда на воскресение и жизнь и тоска по бессмертию – тщетное стремление плененной материи; вот тогда-то человек остается наедине с «богом».

   ... Но всего сильнее, всего сокрушительнее — Белое Безмолвие в его бесстрастности. Ничто не шелохнется, небо ярко, как отполированная медь, малейший шепот кажется святотатством, и человек пугается собственного голоса. Единственная частица живого, передвигающаяся по призрачной пустыне мертвого мира, он страшится своей дерзости, остро сознавая, что он всего лишь червь. Сами собой возникают странные мысли, тайна вселенной ищет своего выражения. И на человека находит страх перед смертью, перед «богом», перед всем миром, а вместе со страхом – надежда на воскресение и жизнь и тоска по бессмертию – тщетное стремление плененной материи; вот тогда-то человек остается наедине с «богом».

   — Джек Лондон · книга
10. «

    Великая битва – это ужасно, – сказал старый рыцарь. – Но посреди крови и резни иногда есть и красота, которая может сокрушить сердце. Я никогда не забуду солнце, садящееся над Полем Алых Трав. Десять тысяч человек умерло там, и воздух полон был стонов и стенаний, но над нами небо кипело золотым, алым и оранжевым и было так прекрасно, что я заплакал оттого, что мои сыновья никогда этого не увидят.

    Великая битва – это ужасно, – сказал старый рыцарь. – Но посреди крови и резни иногда есть и красота, которая может сокрушить сердце. Я никогда не забуду солнце, садящееся над Полем Алых Трав. Десять тысяч человек умерло там, и воздух полон был стонов и стенаний, но над нами небо кипело золотым, алым и оранжевым и было так прекрасно, что я заплакал оттого, что мои сыновья никогда этого не увидят.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    — Сара Дж. Маас · книга
12. «

    Нежна, как поцелуй, являлась Смерть, Чтобы от тела дух освободить, И тени умерших спускались в царство тьмы, В сопровожденьи быстрого Гермеса.

    Нежна, как поцелуй, являлась Смерть, Чтобы от тела дух освободить, И тени умерших спускались в царство тьмы, В сопровожденьи быстрого Гермеса.

    — Хелен Гербер · книга
13. «

    Он красивых женщин любил любовью не чинной, и даже убит он был красивым мужчиной.

    Он красивых женщин любил любовью не чинной, и даже убит он был красивым мужчиной.

    — Булат Окуджава
14. «

    А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

    А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

    — Альберт Андиев
15. «

    Я не собираюсь понимать людей, но почему-то сейчас не могу отвести глаз... Временами люди... Даже если цветы обязательно увянут, они продолжают их сажать. Предпочитают мгновение вечности.

    Я не собираюсь понимать людей, но почему-то сейчас не могу отвести глаз... Временами люди... Даже если цветы обязательно увянут, они продолжают их сажать. Предпочитают мгновение вечности.

    — Цери Ремингтон
16. «

    Отринь страх, ибо ты — мой избранный пророк, и смерть не способна тебя остановить. Я буду хранить твою жизнь, пока ты не исполнишь свое предназначение. Возьми все, что собрано тобой. Ищи и вдохновляй тех, кто уверовал. Так ты обретешь силу. Иди вперед без опаски. Всякий раз, когда тебя повергнут ниц, ты восстанешь вновь с новыми силами.

    Отринь страх, ибо ты — мой избранный пророк, и смерть не способна тебя остановить. Я буду хранить твою жизнь, пока ты не исполнишь свое предназначение. Возьми все, что собрано тобой. Ищи и вдохновляй тех, кто уверовал. Так ты обретешь силу. Иди вперед без опаски. Всякий раз, когда тебя повергнут ниц, ты восстанешь вновь с новыми силами.

    — Narinder · игра
17. «

    Да ничего такого страшного в вашей богине нет, — пожал плечами я, — красивая молодая женщина. Правда, немного грустная, но, как я понимаю, она такой и должна быть. Смерть — это вообще не очень весёлая штука.

    Да ничего такого страшного в вашей богине нет, — пожал плечами я, — красивая молодая женщина. Правда, немного грустная, но, как я понимаю, она такой и должна быть. Смерть — это вообще не очень весёлая штука.

    — Георгий Смородинский · книга
18. «

    О, пусть я умру Под сенью вишневых цветов! Покину наш мир Весенней порой кисараги При свете полной луны.

    О, пусть я умру Под сенью вишневых цветов! Покину наш мир Весенней порой кисараги При свете полной луны.

    — Сайгё-хоси
19. «

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.
20. «

    Смерть была не меньшим чудом, чем рождение.

    Смерть была не меньшим чудом, чем рождение.

    — Стивен Кинг · книга