168 высказываний на тему «Красивые цитаты про смерть»

168 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я хочу подключить тебя к новому заказу. Мне кажется, тебе прилив адреналина не помешает. Посреди минного поля на Пустошах стоит автомобиль. Тебе нужно его оттуда вытащить. Конечно, не исключено, что ты подорвёшься, но давай честно: вся наша жизнь — одно большое минное поле.

   Я хочу подключить тебя к новому заказу. Мне кажется, тебе прилив адреналина не помешает. Посреди минного поля на Пустошах стоит автомобиль. Тебе нужно его оттуда вытащить. Конечно, не исключено, что ты подорвёшься, но давай честно: вся наша жизнь — одно большое минное поле.

   — Дакота Смит · игра
2. «

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
3. «

   Ты всегда должен сообщать имя своему противнику, которого намерен убить. Ведь тот кто готов умереть в битве имеет полное право знать кому он обязан своей гибели.

   Ты всегда должен сообщать имя своему противнику, которого намерен убить. Ведь тот кто готов умереть в битве имеет полное право знать кому он обязан своей гибели.

   — Иккаку Мадараме · аниме
4. «

   И если бы я правда понимала хоть что-нибудь о мире людей, я бы сказала, что в конце концов над всем что я о них знаю стоят только любовь и смерть. Смерть, которая придаёт жизни ценность, и любовь, которая придаёт жизни смысл.

   И если бы я правда понимала хоть что-нибудь о мире людей, я бы сказала, что в конце концов над всем что я о них знаю стоят только любовь и смерть. Смерть, которая придаёт жизни ценность, и любовь, которая придаёт жизни смысл.
5. «

   В кромешной тьме я стану светом. Во времена сомнений я сохраню свою веру. В гневе я буду хладнокровен. Неся возмездие, я буду неумолим. В битве я буду бесстрашен. И тогда я встречу смерть без сожалений.

   В кромешной тьме я стану светом. Во времена сомнений я сохраню свою веру. В гневе я буду хладнокровен. Неся возмездие, я буду неумолим. В битве я буду бесстрашен. И тогда я встречу смерть без сожалений.

   — Габриель Ангелос · игра
6. «

   Я хочу умереть так же просто, Как трава умирает в полях, Вместо свеч надо мной будут звезды, Усыпальницей станет земля.

   Я хочу умереть так же просто, Как трава умирает в полях, Вместо свеч надо мной будут звезды, Усыпальницей станет земля.

   — Хосе Марти
7. «

   Не огорчайся, потому что когда ты ляжешь в землю и замолчишь, ты будешь напоминать собой время.

   Не огорчайся, потому что когда ты ляжешь в землю и замолчишь, ты будешь напоминать собой время.

   — Иосиф Александрович Бродский
8. «

   Люди живут, чтобы спасти себя. Ты поймёшь это в момент своей смерти.

   Люди живут, чтобы спасти себя. Ты поймёшь это в момент своей смерти.
9. «

   О! если б человек был так же духом тверд, Как званием своим «царя зверей» он горд! Бесстрашно умирать умеют звери эти; А мы — гордимся тем, что перед ними дети! Когда приходит смерть, нам трудно перенять Величие зверей — умение молчать. Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна. Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно. Он говорил, твой взгляд: «Работай над собой И дух свой укрепляй суровою борьбой До непреклонности и твердости могучей, Которую внушил мне с детства лес дремучий. Ныть, плакать, вопиять — всё подло, всё равно. Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно. Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, - Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув».

   О! если б человек был так же духом тверд, Как званием своим «царя зверей» он горд! Бесстрашно умирать умеют звери эти; А мы — гордимся тем, что перед ними дети! Когда приходит смерть, нам трудно перенять Величие зверей — умение молчать. Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна. Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно. Он говорил, твой взгляд: «Работай над собой И дух свой укрепляй суровою борьбой До непреклонности и твердости могучей, Которую внушил мне с детства лес дремучий. Ныть, плакать, вопиять — всё подло, всё равно. Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно. Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, - Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув».

   — Альфред де Виньи
10. «

    Здесь воздух затхл, как в комнате больного, где смерть исхода терпеливо ждет; на мокрых крышах — отблеск дня иного, как от свечи, что через миг умрёт.

    Здесь воздух затхл, как в комнате больного, где смерть исхода терпеливо ждет; на мокрых крышах — отблеск дня иного, как от свечи, что через миг умрёт.

    — Райнер Мария Рильке
11. «

    В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.

    В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    — Галактион Табидзе
13. «

    Если день, погода и ваше душевное состояние окажутся в гармонии с антуражем, вы ощутите себя частицей того, что было прежде, и того, что будет потом. И, может быть, услышите голос, который шепнёт вам: «Рождение и смерть — это не стены, а двери».

    Если день, погода и ваше душевное состояние окажутся в гармонии с антуражем, вы ощутите себя частицей того, что было прежде, и того, что будет потом. И, может быть, услышите голос, который шепнёт вам: «Рождение и смерть — это не стены, а двери».

    — Борис Акунин · книга
14. «

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Уходить из жизни надо так, как исчезают за облаком белые журавли.

    Уходить из жизни надо так, как исчезают за облаком белые журавли.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Поэтому то ли от боли в груди, то ли оттого, что я смотрел на тень капитана, падавшую из окна, я начал думать о смерти. Подрагивая на снегу у моих ног, бесплотный милиционер держал в руках бесплотную книгу. Я смотрел на него и думал, что, расписавшись там, на второй странице обложки, я установил наконец прямую связь с миром теней. Аид располагался от меня теперь на расстоянии полуметра. Глядя на то, как капитан в своем призрачном царстве перелистывает страницы, я вдруг понял, что в смерти ничего страшного нет. И, может быть, даже наоборот. Я понял, что там должна быть очень хорошая литература. Ведь Пушкин вряд ли перестал там писать. И у Достоевского вышло, наверное, еще томов двадцать. И всё это, наконец-то, можно будет прочесть. И послушать что нового спел Элвис. Плюс оттянуться с Венечкой. Похмелья там точно не должно быть. Не те эмпиреи.

    Поэтому то ли от боли в груди, то ли оттого, что я смотрел на тень капитана, падавшую из окна, я начал думать о смерти. Подрагивая на снегу у моих ног, бесплотный милиционер держал в руках бесплотную книгу. Я смотрел на него и думал, что, расписавшись там, на второй странице обложки, я установил наконец прямую связь с миром теней. Аид располагался от меня теперь на расстоянии полуметра. Глядя на то, как капитан в своем призрачном царстве перелистывает страницы, я вдруг понял, что в смерти ничего страшного нет. И, может быть, даже наоборот. Я понял, что там должна быть очень хорошая литература. Ведь Пушкин вряд ли перестал там писать. И у Достоевского вышло, наверное, еще томов двадцать. И всё это, наконец-то, можно будет прочесть. И послушать что нового спел Элвис. Плюс оттянуться с Венечкой. Похмелья там точно не должно быть. Не те эмпиреи.

    — Андрей Геласимов · книга
17. «

    Преисподней нас нечем удивить.

    Преисподней нас нечем удивить.

    — Ильза Хаупштайн · фильм
18. «

    Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

    Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

    — Андрей Князев
19. «

    Мы умираем не от старости, не от любви, не от войны — от неба синего до крайности, кричащего у нас в груди.

    Мы умираем не от старости, не от любви, не от войны — от неба синего до крайности, кричащего у нас в груди.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Ті, що народжуються раз на століття, умерти можуть кожен день. Кулі примхливі, як дівчата, – вибирають найкращих. Підлість послідовна, як геометрія, вибирає найчесніших. Тріпочуть під вітром короткі обривки життя. І тільки подвиг людського духу доточить їх до безсмертя

    Ті, що народжуються раз на століття, умерти можуть кожен день. Кулі примхливі, як дівчата, – вибирають найкращих. Підлість послідовна, як геометрія, вибирає найчесніших. Тріпочуть під вітром короткі обривки життя. І тільки подвиг людського духу доточить їх до безсмертя