174 цитаты: всё о «Красивые цитаты про смерть»

174 цитаты про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не говорю сейчас метафорически, риторически, поэтически, теоретически или как-либо ещё… Я — Смерть, во плоти…

   Я не говорю сейчас метафорически, риторически, поэтически, теоретически или как-либо ещё… Я — Смерть, во плоти…

   — Смерть / Волк / Лобо · мультфильм
2. «

   Что с музыкой, когда молчит струна, с лучом, когда не светится маяк?

   Что с музыкой, когда молчит струна, с лучом, когда не светится маяк?

   — Хуан Рамон Хименес
3. «

   Для чего, для чего — не понять мне никак - Хлебу скошенным быть; и листам облетать, И всей летней красе рассыпаться во прах? Для того ли траве зеленеть, чтоб увять? - Не могу я понять.

   Для чего, для чего — не понять мне никак - Хлебу скошенным быть; и листам облетать, И всей летней красе рассыпаться во прах? Для того ли траве зеленеть, чтоб увять? - Не могу я понять.

   — Кнут Гамсун
4. «

   Ті, що народжуються раз на століття, умерти можуть кожен день. Кулі примхливі, як дівчата, – вибирають найкращих. Підлість послідовна, як геометрія, вибирає найчесніших. Тріпочуть під вітром короткі обривки життя. І тільки подвиг людського духу доточить їх до безсмертя

   Ті, що народжуються раз на століття, умерти можуть кожен день. Кулі примхливі, як дівчата, – вибирають найкращих. Підлість послідовна, як геометрія, вибирає найчесніших. Тріпочуть під вітром короткі обривки життя. І тільки подвиг людського духу доточить їх до безсмертя
5. «

   Смерть — это не конец. Потеря чести конец.

   Смерть — это не конец. Потеря чести конец.

   — Ханзо · аниме
6. «

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.

   — Александр Кушнер
7. «

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Славы желая, бесславно мы мрём.

   Славы желая, бесславно мы мрём.

   — Коста Хетагуров
9. «

   И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

   И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

   — Александр Мазин · книга
10. «

    Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

    Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

    — Федерико Гарсиа Лорка
11. «

    Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.

    Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.

    — Сергей Сергеевич Бодров
12. «

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.

    Жизнь сложна и неказиста, смерть, наверное, ина, как подружка гимназиста после красного вина. Она, стало быть, милее, у нее есть партбилет, ее водит по аллее неудавшийся поэт. Безработный, в общем, циник из марателей бумаг, завсегдатай поликлиник, он идет в универмаг на закуску взять голубке шоколадку для того, чтобы; смерть в короткой юбке не забыла про него.
13. «

    Со всех сторон его клянут И, только труп его увидя, Как много сделал он, поймут, И как любил он — ненавидя!

    Со всех сторон его клянут И, только труп его увидя, Как много сделал он, поймут, И как любил он — ненавидя!

    — Николай Алексеевич Некрасов
14. «

    Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

    Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    — Что же делать будем, княже? И почти физически почувствовал напряженную тишину, повисшую над отрядом русов после этих слов. — Стоять, — сказал Святослав. — Стоять крепко. — И добавил, как тогда, в Доростоле, перед решающей битвой: — Мертвые сраму не имут. Удивительно, но даже в эту минуту Сергей не пожалел о том, что выбрал бой, а не бегство.

    — Что же делать будем, княже? И почти физически почувствовал напряженную тишину, повисшую над отрядом русов после этих слов. — Стоять, — сказал Святослав. — Стоять крепко. — И добавил, как тогда, в Доростоле, перед решающей битвой: — Мертвые сраму не имут. Удивительно, но даже в эту минуту Сергей не пожалел о том, что выбрал бой, а не бегство.

    — Александр Мазин · книга
16. «

    Кто любит, тот умирает спокойно. У кого есть Родина, тот, умирая если не за неё, то хотя бы-только в ней, на ней, умирает всегда уютно, как бы ребёнок, засыпая в мягкой и тёплой постельке, — хотя бы эта смерть была и в бою, хотя бы это и была смерть лётчика, упавшего с километровой высоты на каменистую землю. Только Родина даёт внутренний уют, ибо всё родное — уютно, и только уют есть преодоление судьбы и смерти.

    Кто любит, тот умирает спокойно. У кого есть Родина, тот, умирая если не за неё, то хотя бы-только в ней, на ней, умирает всегда уютно, как бы ребёнок, засыпая в мягкой и тёплой постельке, — хотя бы эта смерть была и в бою, хотя бы это и была смерть лётчика, упавшего с километровой высоты на каменистую землю. Только Родина даёт внутренний уют, ибо всё родное — уютно, и только уют есть преодоление судьбы и смерти.

    — Алексей Фёдорович Лосев · книга
17. «

    – Освобождение… Примирение… Ты, мой любимый, не умер… Я больше не буду терять тебя каждый день… Не только по ночам ты будешь со мной… Ты навсегда мой… Ты во всем мой… Я – это ты… Я – это ты… ты…

    – Освобождение… Примирение… Ты, мой любимый, не умер… Я больше не буду терять тебя каждый день… Не только по ночам ты будешь со мной… Ты навсегда мой… Ты во всем мой… Я – это ты… Я – это ты… ты…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.
19. «

    Умереть — пусть, но умереть, уткнув нос в чьё-то плечо...

    Умереть — пусть, но умереть, уткнув нос в чьё-то плечо...

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Тот для пенья рожден, Кто от любви умирает. Тот рожден для любви, Кто умирает в пенье. Кто рожден для пения, тот - И умирая, поет. Кто для любви родился, От любви и умрет.

    Тот для пенья рожден, Кто от любви умирает. Тот рожден для любви, Кто умирает в пенье. Кто рожден для пения, тот - И умирая, поет. Кто для любви родился, От любви и умрет.

    — Джузеппе Унгаретти