180 цитат «Красивые цитаты про смерть»: от классиков до современников

180 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   — Лиза Джейн Смит · книга
2. «

   Цепи каменного мешка Пусть твоя разорвет рука! А не сможешь, так смерть предстанет - Ведь она здесь всегда близка!

   Цепи каменного мешка Пусть твоя разорвет рука! А не сможешь, так смерть предстанет - Ведь она здесь всегда близка!

   — Муса Джалиль
3. «

   Великих людей не пугает смерть – они уходят в бессмертие.

   Великих людей не пугает смерть – они уходят в бессмертие.

   — Валентин Петрович Рычков
4. «

   Упокоенным – покоя, а живым – не жить без боли, Без ромашкового поля, к бою скрещенных мечей. И, конечно, без любви не жить нам, как земле без соли: Смерть каждая – твоя смерть – так становятся сильней...

   Упокоенным – покоя, а живым – не жить без боли, Без ромашкового поля, к бою скрещенных мечей. И, конечно, без любви не жить нам, как земле без соли: Смерть каждая – твоя смерть – так становятся сильней...
5. «

   Преисподней нас нечем удивить.

   Преисподней нас нечем удивить.

   — Ильза Хаупштайн · фильм
6. «

   Mourir pour toi n'est pas mourir.

   Mourir pour toi n'est pas mourir.

   — Квазимодо
7. «

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

   Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

   — Андрей Князев
9. «

   Мне не страшно в клетку, страшно умирать, Но всё равно мы любим эти улицы. С их черно-белой гаммой, в которой мы Сжигаем себя ради этих улиц и Продолжаем ночами видеть цветные сны.

   Мне не страшно в клетку, страшно умирать, Но всё равно мы любим эти улицы. С их черно-белой гаммой, в которой мы Сжигаем себя ради этих улиц и Продолжаем ночами видеть цветные сны.
10. «

    Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

    Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    До свидания, ночь. Ты к утру уже так постарела, ты покрылась морщинами первых забот и зевак. Умираешь? Но это не смерть, а свобода от тела.

    До свидания, ночь. Ты к утру уже так постарела, ты покрылась морщинами первых забот и зевак. Умираешь? Но это не смерть, а свобода от тела.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    — Василий Андреевич Жуковский
13. «

    Пусть я и говаривал, случалось, что надеюсь умереть в собственной постели, однако в душе желал, чтобы в глубокой старости на меня наступил слон, когда я буду заниматься любовью.

    Пусть я и говаривал, случалось, что надеюсь умереть в собственной постели, однако в душе желал, чтобы в глубокой старости на меня наступил слон, когда я буду заниматься любовью.

    — Роджер Желязны · книга
14. «

    Жизнь без тебя есть грех, подруга дорогая. И как же без тебя я век свой проживу? Жизнь без тебя — скажу, речь клятвой подтверждая, Есть жизнь по имени, но смерть по существу.

    Жизнь без тебя есть грех, подруга дорогая. И как же без тебя я век свой проживу? Жизнь без тебя — скажу, речь клятвой подтверждая, Есть жизнь по имени, но смерть по существу.

    — Руми
15. «

    Ну, хватит откровенности и предсмертных исповедей. Если уж ты всю жизнь носила маску, придется и умереть в маске. Эта, по крайней мере, тебе к лицу... и ты носила ее не без изящества.

    Ну, хватит откровенности и предсмертных исповедей. Если уж ты всю жизнь носила маску, придется и умереть в маске. Эта, по крайней мере, тебе к лицу... и ты носила ее не без изящества.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
16. «

    Однажды я увидел огромный взрыв, с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

    Однажды я увидел огромный взрыв, с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе. Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.

    Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе. Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.
18. «

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    Та девушка, которой нуждалась в защите, которая жаждала стабильности и комфорта… она умерла Под Горой. Я умерла, и не было никого, кто бы защитил меня от этих ужасов, перед тем, как моя шея была сломана. Но я защищала себя сама. И я не стала, не смогла бы избавиться от той части меня, что пробудилась и изменилась Под Горой.

    — Сара Дж. Маас · книга
19. «

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
20. «

    Не огорчайся, потому что когда ты ляжешь в землю и замолчишь, ты будешь напоминать собой время.

    Не огорчайся, потому что когда ты ляжешь в землю и замолчишь, ты будешь напоминать собой время.

    — Иосиф Александрович Бродский