412 цитат про «Жизненные цитаты про смерть», которые стоит перечитать

Собрали 412 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Говорят, что нельзя умирaть в одиночестве, нужно, чтобы рядом был человек, готовый подaть вaм стaкaн воды. Тaк вот что я вaм скaжу нa это утверждение. Если у вaс есть деньги, рядом с вaми будет стоять очередь желaющих протянуть вaм стaкaн воды. А если у вaс нет денег… боюсь, что вы умрете от жaжды, покa доползете до своего стaкaнa, дaже имея кучу родственников.

   Говорят, что нельзя умирaть в одиночестве, нужно, чтобы рядом был человек, готовый подaть вaм стaкaн воды. Тaк вот что я вaм скaжу нa это утверждение. Если у вaс есть деньги, рядом с вaми будет стоять очередь желaющих протянуть вaм стaкaн воды. А если у вaс нет денег… боюсь, что вы умрете от жaжды, покa доползете до своего стaкaнa, дaже имея кучу родственников.

   — Чингиз Абдуллаев · книга
2. «

   Существует условность, что нельзя плохо говорить о покойном. Это, я думаю, глупо. Правда всегда есть правда. Вообще лучше не болтать о живых людях. Ведь вы можете причинить им боль. Покойники же ничего не чувствуют. Однако зло, которое они совершили, живет и после них/

   Существует условность, что нельзя плохо говорить о покойном. Это, я думаю, глупо. Правда всегда есть правда. Вообще лучше не болтать о живых людях. Ведь вы можете причинить им боль. Покойники же ничего не чувствуют. Однако зло, которое они совершили, живет и после них/

   — Агата Кристи · книга
3. «

   Смерть — это не бой, а сдача оружия, acta est fabula, пьеса сыграна — в античном театре так оповещали о конце спектакля.

   Смерть — это не бой, а сдача оружия, acta est fabula, пьеса сыграна — в античном театре так оповещали о конце спектакля.

   — Лена Элтанг · книга
4. «

   Хоть жизнь и дерьмо, она лучше, чем её противоположность.

   Хоть жизнь и дерьмо, она лучше, чем её противоположность.

   — Джон Грин · книга
5. «

   Иной раз стоит оказаться на волосок от смерти, чтобы вновь обрести вкус к жизни.

   Иной раз стоит оказаться на волосок от смерти, чтобы вновь обрести вкус к жизни.

   — Паскаль Брюкнер · книга
6. «

   Что может быть могущественней власти лишать жизни человека? Тот, кто отнимает жизнь – отнимает всё. Ведь мертвецу не нужны ни богатство, ни женщины – ничего ему не нужно. У гроба нет кошелька.

   Что может быть могущественней власти лишать жизни человека? Тот, кто отнимает жизнь – отнимает всё. Ведь мертвецу не нужны ни богатство, ни женщины – ничего ему не нужно. У гроба нет кошелька.

   — Евгений Щепетнов · книга
7. «

   На самом деле, мы боимся не смерти. Мы боимся, что никто не заметит нашего отсутствия, что мы исчезнем, не оставив следа.

   На самом деле, мы боимся не смерти. Мы боимся, что никто не заметит нашего отсутствия, что мы исчезнем, не оставив следа.
8. «

   Смерть сама по себе без посторонней помощи убивает гораздо меньше, чем человек.

   Смерть сама по себе без посторонней помощи убивает гораздо меньше, чем человек.

   — Жозе Сарамаго · книга
9. «

   Жизнь — это только процесс выбора момента смерти. Вся жизнь является непрерывной отсрочкой этого момента, потому что выбор так труден! Не делать выбора — огромное облегчение.

   Жизнь — это только процесс выбора момента смерти. Вся жизнь является непрерывной отсрочкой этого момента, потому что выбор так труден! Не делать выбора — огромное облегчение.

   — Энтони Бёрджесс · книга
10. «

    Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.

    Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.

    — Владислав Шпильман · книга
11. «

    Каждый проходящий час только нагнетал скорбь, потому что отдалял её от мужа и приносил привкус вечности, которую ей предстояло прожить без него. Вновь и вновь она забывала, ровно на одно биение сердца, что он ушёл навсегда и больше не подставит ей плечо.

    Каждый проходящий час только нагнетал скорбь, потому что отдалял её от мужа и приносил привкус вечности, которую ей предстояло прожить без него. Вновь и вновь она забывала, ровно на одно биение сердца, что он ушёл навсегда и больше не подставит ей плечо.

    — Джоан Роулинг · книга
12. «

    Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли.

    Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли.

    — Гавриил Троепольский · книга
13. «

    Мужчинам необходимо играть со смертью, чтобы сделать ее не такой ужасной, когда она придет.

    Мужчинам необходимо играть со смертью, чтобы сделать ее не такой ужасной, когда она придет.

    — Джон Апдайк · книга
14. «

    Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

    Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

    — Александр Вертинский · книга
15. «

    В морге ничем не пахнет. Это наименее пугающее место, которое только можно себе представить. Если привидения и существуют, они вряд ли обитают в моргах. Там в буквальном смысле нет никакой жизни. Там нет ничего.

    В морге ничем не пахнет. Это наименее пугающее место, которое только можно себе представить. Если привидения и существуют, они вряд ли обитают в моргах. Там в буквальном смысле нет никакой жизни. Там нет ничего.

    — Кристи Уотсон · книга
16. «

    Он совсем не такой, как я его себе представлял. Цирк прекрасен. Он манит к себе и пьянит. Он мрачен. От него исходит зло. В нем убивают людей, убивают ради удовольствия публики.

    Он совсем не такой, как я его себе представлял. Цирк прекрасен. Он манит к себе и пьянит. Он мрачен. От него исходит зло. В нем убивают людей, убивают ради удовольствия публики.

    — Хейли Баркер · книга
17. «

    Неважно, что вы делаете или говорите, вы ничем не можете заставить людей понять вас.

    Неважно, что вы делаете или говорите, вы ничем не можете заставить людей понять вас.

    — Курт Кобейн
18. «

    — Я должна умереть. — Нет, не должна… Да, Вера. Ты должна умереть. — Я знаю. Но я не хочу уходить. Тогда я буду одна. — Может да, а может нет. Я не могу тебе ничего обещать, но я верю, что там тебе будет лучше. У меня есть вера.

    — Я должна умереть. — Нет, не должна… Да, Вера. Ты должна умереть. — Я знаю. Но я не хочу уходить. Тогда я буду одна. — Может да, а может нет. Я не могу тебе ничего обещать, но я верю, что там тебе будет лучше. У меня есть вера.

    — Вера · игра
19. «

    Жизнь неизбежно побеждает смерть. Как трава всходит на пепелище, как весна сменяет зиму, потомки сменяют ушедших предков, так смерть — лишь краткая передышка между одной жизнью и другой. Жизнь вечна, иначе миры давно перестали бы существовать.

    Жизнь неизбежно побеждает смерть. Как трава всходит на пепелище, как весна сменяет зиму, потомки сменяют ушедших предков, так смерть — лишь краткая передышка между одной жизнью и другой. Жизнь вечна, иначе миры давно перестали бы существовать.

    — Иар Эльтеррус · книга
20. «

    Она философски отмечала даты, проходившие в круговороте дней: ее собственный день рождения и все другие дни, отмеченные происшествиями, к которым она тем или иным образом была причастна. Как-то раз, глядя на себя в зеркало и дивясь собственной красоте, она подумала, что есть еще одна дата, более важная для нее, чем все остальные: дата ее смерти, когда вся эта красота исчезнет; этот день притаился незамеченным среди других дней в году, не подавая ни вида, ни звука, когда ежегодно она проживала его; но сомнений быть не могло — он есть. Что же это за день?

    Она философски отмечала даты, проходившие в круговороте дней: ее собственный день рождения и все другие дни, отмеченные происшествиями, к которым она тем или иным образом была причастна. Как-то раз, глядя на себя в зеркало и дивясь собственной красоте, она подумала, что есть еще одна дата, более важная для нее, чем все остальные: дата ее смерти, когда вся эта красота исчезнет; этот день притаился незамеченным среди других дней в году, не подавая ни вида, ни звука, когда ежегодно она проживала его; но сомнений быть не могло — он есть. Что же это за день?

    — Томас Гарди · книга