574 цитаты на тему «Жизненные цитаты про смерть» — читать онлайн

Собрали 574 цитаты на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сколько уж раз на деле убеждался Егор, что все же человек никогда до конца не забывается — всегда, даже в страшно короткое время, успевает подумать: что будет? И если убивают, то хотели убить. Нечаянно убивают редко.

   Сколько уж раз на деле убеждался Егор, что все же человек никогда до конца не забывается — всегда, даже в страшно короткое время, успевает подумать: что будет? И если убивают, то хотели убить. Нечаянно убивают редко.

   — Василий Шукшин · книга
2. «

   Чёрт... 33 — слишком рано... Нет, всего в 30 — трагедия, так же как и в 40. Дальше сочувствие падает. В 50 — какая жалость, в 60 — слишком рано, в 70 — хорошо держался, в 80 — достойно прожил, в 90 — чёрт возьми, чтобы всем так жить!

   Чёрт... 33 — слишком рано... Нет, всего в 30 — трагедия, так же как и в 40. Дальше сочувствие падает. В 50 — какая жалость, в 60 — слишком рано, в 70 — хорошо держался, в 80 — достойно прожил, в 90 — чёрт возьми, чтобы всем так жить!
3. «

   «Прав ты, если правильные делаешь выводы» «Если не желаешь умирать, то тогда живи» Даже если слишком больно, даже если сломлен ты, Смейся, будто всё в порядке!

   «Прав ты, если правильные делаешь выводы» «Если не желаешь умирать, то тогда живи» Даже если слишком больно, даже если сломлен ты, Смейся, будто всё в порядке!
4. «

   Утомительно долго жить без перерыва.

   Утомительно долго жить без перерыва.

   — Никита Богословский
5. «

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Время не имеет значения. Я поняла, что некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись; и пусть ты мертв и погребен, эти мгновения повторяются вновь и вновь, до бесконечности. Они есть всё и во всем. Смысл.

   Время не имеет значения. Я поняла, что некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись; и пусть ты мертв и погребен, эти мгновения повторяются вновь и вновь, до бесконечности. Они есть всё и во всем. Смысл.

   — Лорен Оливер · книга
7. «

   Странная штука – смерть. Пускай многие всю жизнь проживают так, будто никакой смерти нет вовсе, добрую половину наших дней именно смерть служит одной из главных мотиваций нашего существования... Мы страшимся ее, конечно, однако еще больше страшимся, что она заберет не нас, а кого-то другого. Ведь самое жуткое – это когда смерть забывает про нас. Обрекая на одиночество.

   Странная штука – смерть. Пускай многие всю жизнь проживают так, будто никакой смерти нет вовсе, добрую половину наших дней именно смерть служит одной из главных мотиваций нашего существования... Мы страшимся ее, конечно, однако еще больше страшимся, что она заберет не нас, а кого-то другого. Ведь самое жуткое – это когда смерть забывает про нас. Обрекая на одиночество.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

   — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

   — Рэй Брэдбери · книга
9. «

   Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

   Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

   — Александр Вертинский · книга
10. «

    Но, вообще, знаете, я вам завидую. Вот ваше поколение... оно как-то умеет... умирать. Не, мы уже не то. Мы сгораем, как мотыльки...

    Но, вообще, знаете, я вам завидую. Вот ваше поколение... оно как-то умеет... умирать. Не, мы уже не то. Мы сгораем, как мотыльки...

    — Менахем-Мендл
11. «

    Одна из действительно трусливых вещей, которые я сделал в своей жизни — не сходил на похороны своего отца. Я не хочу цитировать психолога, но это правда: по этой причине я не мог принять его смерть и смириться с ней. Поскольку я повел себя как трус, я должен теперь страдать от этого. С тех пор у меня появилась навязчивая мысль о смерти и потери. Я надеюсь, что это изменится, но это уже продолжается в течение длительного времени.

    Одна из действительно трусливых вещей, которые я сделал в своей жизни — не сходил на похороны своего отца. Я не хочу цитировать психолога, но это правда: по этой причине я не мог принять его смерть и смириться с ней. Поскольку я повел себя как трус, я должен теперь страдать от этого. С тех пор у меня появилась навязчивая мысль о смерти и потери. Я надеюсь, что это изменится, но это уже продолжается в течение длительного времени.

    — Питер Стил
12. «

    Я хотела лишь двух вещей: лечь в постель и умереть.

    Я хотела лишь двух вещей: лечь в постель и умереть.

    — Вики Уокер · игра
13. «

    Той юной девушки, «искорки», как звала ее мать, девушки, что клялась Вольге в любви, давно уже нет — она умерла, ее место заняла женщина, жена, мать…

    Той юной девушки, «искорки», как звала ее мать, девушки, что клялась Вольге в любви, давно уже нет — она умерла, ее место заняла женщина, жена, мать…

    — Елизавета Дворецкая · книга
14. «

    Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

    Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    ...сколько ни строй из себя умудренного опытом, ни делай вид, что разобрался в жизни, — она всё равно кончается.

    ...сколько ни строй из себя умудренного опытом, ни делай вид, что разобрался в жизни, — она всё равно кончается.

    — Мишель Уэльбек · книга
16. «

    Никто не напугает тебя так, как ты сам. А ведь бояться-то нечего. Что уж, кажется, может быть страшнее смерти? Только и смерть вовсе не страшная. Она не только конец, но и начало. Это как в книге: нужно прочитать до конца одну главу, а на следующей странице начнется другая. И чем лучше твоя книга, тем вторая глава будет увлекательней.

    Никто не напугает тебя так, как ты сам. А ведь бояться-то нечего. Что уж, кажется, может быть страшнее смерти? Только и смерть вовсе не страшная. Она не только конец, но и начало. Это как в книге: нужно прочитать до конца одну главу, а на следующей странице начнется другая. И чем лучше твоя книга, тем вторая глава будет увлекательней.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    Лучше быть живым и бедным, чем сдохнуть по дороге к богатству.

    Лучше быть живым и бедным, чем сдохнуть по дороге к богатству.

    — Галина Гончарова · книга
18. «

    — Смерть не меняет решений. Это только живые непостоянны, сами не знают кто такие, чего хотят. Смерть всегда истинна. Ты не знал истину всю свою жизнь. Якобы знаешь смерть, но это не так. — Неужто? — Ты так и не понял, что она сидела напротив тебя все это время!

    — Смерть не меняет решений. Это только живые непостоянны, сами не знают кто такие, чего хотят. Смерть всегда истинна. Ты не знал истину всю свою жизнь. Якобы знаешь смерть, но это не так. — Неужто? — Ты так и не понял, что она сидела напротив тебя все это время!

    — Уильям (Человек в черном) · сериал
19. «

    Мы вечно отодвигаем то, для чего пришли в этот мир, на какое-то неизвестное, далекое будущее. Занимаем себя суетой, мелкими дрязгами, а потом – хлоп – и нет тебя…

    Мы вечно отодвигаем то, для чего пришли в этот мир, на какое-то неизвестное, далекое будущее. Занимаем себя суетой, мелкими дрязгами, а потом – хлоп – и нет тебя…

    — Олег Рой · книга
20. «

    Смерть не смердит. Смердит только живое, только умирающее смердит, то, что разлагается, смердит. А смерть – не смердит.

    Смерть не смердит. Смердит только живое, только умирающее смердит, то, что разлагается, смердит. А смерть – не смердит.

    — Чарльз Буковски · книга