109 фраз на тему «смертная казнь», которые цепляют

109 цитат про «смертная казнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У моего опыта горький остаточный вкус. Высшая мера наказания, по моему мнению, не стала чем-то большим, нежели просто месть.

   У моего опыта горький остаточный вкус. Высшая мера наказания, по моему мнению, не стала чем-то большим, нежели просто месть.

   — Альберт Пьеррпойнт · фильм
2. «

   — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

   — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
3. «

   — Вы закончили? — Нет, еще одно последнее слово... СДОХНИТЕ ВСЕ!!!

   — Вы закончили? — Нет, еще одно последнее слово... СДОХНИТЕ ВСЕ!!!

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   Но вот на днях попадается мне короткая хроникерская заметка о том, как где-то во Франции казнили убийцу. Прокурор, который присутствовал при последнем туалете преступника, видит, что тот надевает башмаки на босу ногу, и — болван! — напоминает: «А чулки-то?» А тот посмотрел на него и говорит так раздумчиво: «Стоит ли?» Понимаете: эти две коротеньких реплики меня как камнем по черепу! Сразу раскрылся передо мною весь ужас и вся глупость насильственной смерти...

   Но вот на днях попадается мне короткая хроникерская заметка о том, как где-то во Франции казнили убийцу. Прокурор, который присутствовал при последнем туалете преступника, видит, что тот надевает башмаки на босу ногу, и — болван! — напоминает: «А чулки-то?» А тот посмотрел на него и говорит так раздумчиво: «Стоит ли?» Понимаете: эти две коротеньких реплики меня как камнем по черепу! Сразу раскрылся передо мною весь ужас и вся глупость насильственной смерти...

   — Александр Куприн · книга
5. «

   В истории всегда и неизбежно наступает такой час, когда того, кто смеет сказать, что дважды два – четыре, карают смертью.

   В истории всегда и неизбежно наступает такой час, когда того, кто смеет сказать, что дважды два – четыре, карают смертью.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Палачу платят за работу; в свое оправдание он мо­жет сказать: «Каждый должен жить!»

   Палачу платят за работу; в свое оправдание он мо­жет сказать: «Каждый должен жить!»

   — Гуго Штейнгауз
7. «

   В его мыслях о близких не было сентиментальности — он сурово подводил итоги своей жизни, начиная понимать, как сильно любил в действительности тех людей, которых больше всего ненавидел.

   В его мыслях о близких не было сентиментальности — он сурово подводил итоги своей жизни, начиная понимать, как сильно любил в действительности тех людей, которых больше всего ненавидел.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
8. «

   Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

   Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Когда я увидел, как осужденный делает шаг в сторону, чтобы обойти лужу, я словно прозрел, осознав, что человек не имеет никакого права оборвать бьющую ключом жизнь другого человека [...] Он и мы вместе составляли единую группу движущихся людей, видящих, слышащих, чувствующих, понимающих один и тот же мир; но через две минуты резкий хруст возвестит, что одного из нас больше нет — станет одним сознанием меньше, одной вселенной меньше.

   Когда я увидел, как осужденный делает шаг в сторону, чтобы обойти лужу, я словно прозрел, осознав, что человек не имеет никакого права оборвать бьющую ключом жизнь другого человека [...] Он и мы вместе составляли единую группу движущихся людей, видящих, слышащих, чувствующих, понимающих один и тот же мир; но через две минуты резкий хруст возвестит, что одного из нас больше нет — станет одним сознанием меньше, одной вселенной меньше.

   — Джордж Оруэлл · книга
10. «

    Свершением кровавых приговоров Не должно торопиться; можно слово Обратно взять, — жизнь возвратить нельзя.

    Свершением кровавых приговоров Не должно торопиться; можно слово Обратно взять, — жизнь возвратить нельзя.

    — Фридрих Шиллер · книга
11. «

    Людоедство — вещь печальная, но очень редкая, кроме Африки, а казнят беспрестанно во всем образованном мире и во всем необразованном. Ведь, коли на то пошло, все же больше смысла в том, чтоб убить человека в безумии голода для того, чтоб его съесть, чем убить его на сытый желудок и для того, чтоб бросить в яму и залить известью.

    Людоедство — вещь печальная, но очень редкая, кроме Африки, а казнят беспрестанно во всем образованном мире и во всем необразованном. Ведь, коли на то пошло, все же больше смысла в том, чтоб убить человека в безумии голода для того, чтоб его съесть, чем убить его на сытый желудок и для того, чтоб бросить в яму и залить известью.

    — Александр Герцен · книга
12. «

    Это очень важное обстоятельство, акции уничтожения нацисты проводили далеко не везде. Массовые расстрелы в самой Германии или, скажем, в оккупированной Франции не проводили. Заживо (на публике) людей не сжигали — делали это там, где знали, что местное население возражать не станет. Еврейское гетто здесь опустело и сюда на станцию Шкиротава стали привозить евреев с других оккупированных территорий.

    Это очень важное обстоятельство, акции уничтожения нацисты проводили далеко не везде. Массовые расстрелы в самой Германии или, скажем, в оккупированной Франции не проводили. Заживо (на публике) людей не сжигали — делали это там, где знали, что местное население возражать не станет. Еврейское гетто здесь опустело и сюда на станцию Шкиротава стали привозить евреев с других оккупированных территорий.

    — Леонид Млечин · фильм
13. «

    Когда тебя собираются вешать, попроси стакан воды. Никогда не известно, что может произойти, пока его принесут.

    Когда тебя собираются вешать, попроси стакан воды. Никогда не известно, что может произойти, пока его принесут.

    — Анджей Сапковский · книга
14. «

    Je suis François, dont il me poise, Né de Paris emprès Pontoise, Et de la corde d'une toise Saura mon col que mon cul poise.

    Je suis François, dont il me poise, Né de Paris emprès Pontoise, Et de la corde d'une toise Saura mon col que mon cul poise.

    — Франсуа Вийон
15. «

    Когда-то профессор Грушин проводил такие социологические исследования через письма в газеты и, кстати, ещё в глухие советские времена, обсуждал проблемы смертной казни. Ну, одна часть пишет — «за», другая — «против». И одна дама, такая старушка видимо, написала: «Я такая противница смертной казни, такая противница, что всех сторонников расстреляла бы сама из автомата». Вот когда мы подбрасываем какую-то идею и её пытаемся продавить, надо всё время думать о том, как сторонники этой идеи будут расстреливать противников.

    Когда-то профессор Грушин проводил такие социологические исследования через письма в газеты и, кстати, ещё в глухие советские времена, обсуждал проблемы смертной казни. Ну, одна часть пишет — «за», другая — «против». И одна дама, такая старушка видимо, написала: «Я такая противница смертной казни, такая противница, что всех сторонников расстреляла бы сама из автомата». Вот когда мы подбрасываем какую-то идею и её пытаемся продавить, надо всё время думать о том, как сторонники этой идеи будут расстреливать противников.

    — Сергей Николаевич Ениколопов
16. «

    — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

    — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Кусочками. Дольками, дольками. Штурм!

    Кусочками. Дольками, дольками. Штурм!

    — принц Лимон · фильм
18. «

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    — Карел Чапек
19. «

    — Розе, зачем ты пришла? Мне не нравится, что ты видишь меня таким, мы простились вчера вечером. Нет, хорошо, что ты пришла. Что ты думаешь, я умираю от страха, если бы ты на меня не смотрела, я закричал бы, что я не виновен, что это сделал не я. Смотри на меня, смотри... — Ругантино, не печалься, мы еще встретимся. Рано или поздно я присоединюсь к тебе на небесах.

    — Розе, зачем ты пришла? Мне не нравится, что ты видишь меня таким, мы простились вчера вечером. Нет, хорошо, что ты пришла. Что ты думаешь, я умираю от страха, если бы ты на меня не смотрела, я закричал бы, что я не виновен, что это сделал не я. Смотри на меня, смотри... — Ругантино, не печалься, мы еще встретимся. Рано или поздно я присоединюсь к тебе на небесах.

    — Ругантино · фильм
20. «

    Любой, кто согласен с применением смертной казни, причастен к ней.

    Любой, кто согласен с применением смертной казни, причастен к ней.

    — Густав Водичка · книга