95 лучших мыслей на тему «смертная казнь»

95 цитат про «смертная казнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

   — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Пленных пиратов судили, некоторых за особенно ужасные преступления приговорили к повешению условно, и всех отправили в ссылку на необитаемые планеты с суровыми природными условиями: расчищать джунгли, осушать болота, растапливать льды — словом, заниматься общественно полезным трудом и перевоспитываться.

   Пленных пиратов судили, некоторых за особенно ужасные преступления приговорили к повешению условно, и всех отправили в ссылку на необитаемые планеты с суровыми природными условиями: расчищать джунгли, осушать болота, растапливать льды — словом, заниматься общественно полезным трудом и перевоспитываться.

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Виселица — самое эффективное лекарство от болезней общества.

   Виселица — самое эффективное лекарство от болезней общества.

   — Джеймс Кейн · книга
4. «

   — Я рассказала ему о твоей теории о смертной казни. — Что именно? — Ну то что казнить надо тех, кто не убирает дерьмо за собаками, ездит на велосипедах по тротуарам, называет матерей мамочками и... — Дальше я не помню.

   — Я рассказала ему о твоей теории о смертной казни. — Что именно? — Ну то что казнить надо тех, кто не убирает дерьмо за собаками, ездит на велосипедах по тротуарам, называет матерей мамочками и... — Дальше я не помню.

   — Мэлоди (Melody) · фильм
5. «

   Неужели петля — это единственное, что мы можем сделать для человека, который никогда не улыбался?

   Неужели петля — это единственное, что мы можем сделать для человека, который никогда не улыбался?
6. «

   Когда-то профессор Грушин проводил такие социологические исследования через письма в газеты и, кстати, ещё в глухие советские времена, обсуждал проблемы смертной казни. Ну, одна часть пишет — «за», другая — «против». И одна дама, такая старушка видимо, написала: «Я такая противница смертной казни, такая противница, что всех сторонников расстреляла бы сама из автомата». Вот когда мы подбрасываем какую-то идею и её пытаемся продавить, надо всё время думать о том, как сторонники этой идеи будут расстреливать противников.

   Когда-то профессор Грушин проводил такие социологические исследования через письма в газеты и, кстати, ещё в глухие советские времена, обсуждал проблемы смертной казни. Ну, одна часть пишет — «за», другая — «против». И одна дама, такая старушка видимо, написала: «Я такая противница смертной казни, такая противница, что всех сторонников расстреляла бы сама из автомата». Вот когда мы подбрасываем какую-то идею и её пытаемся продавить, надо всё время думать о том, как сторонники этой идеи будут расстреливать противников.

   — Сергей Николаевич Ениколопов
7. «

   ...ты ведь знаешь, что этой осенью мы планируем начать выпуск новых моделей «ХТ-2000» во Флориде, в одном исправительном учреждении в Старке. Там будет начальник тюрьмы. Спрашивал, не собираешься ли ты приехать. Мы ведь затеяли это дело из-за твоей статьи, в которой ты написал, как один парень загорелся на электрическом стуле… <...> Это ведь, как ни крути, презентация нового товара. Там будет уйма республиканцев — сторонников смертной казни. А ты знаешь, что он откидывается? Не нужно сидеть так, словно ты аршин проглотил. Словно ты у себя дома, смотришь по телеку футбол и… поджариваешься. Очень гуманно. И никакого шума. Работает тише, чем некоторые электробритвы.

   ...ты ведь знаешь, что этой осенью мы планируем начать выпуск новых моделей «ХТ-2000» во Флориде, в одном исправительном учреждении в Старке. Там будет начальник тюрьмы. Спрашивал, не собираешься ли ты приехать. Мы ведь затеяли это дело из-за твоей статьи, в которой ты написал, как один парень загорелся на электрическом стуле… <...> Это ведь, как ни крути, презентация нового товара. Там будет уйма республиканцев — сторонников смертной казни. А ты знаешь, что он откидывается? Не нужно сидеть так, словно ты аршин проглотил. Словно ты у себя дома, смотришь по телеку футбол и… поджариваешься. Очень гуманно. И никакого шума. Работает тише, чем некоторые электробритвы.

   — Кристофер Бакли · книга
8. «

   — Он, кажется, думает этой книгой способствовать отмене смертной казни. — Я же вам говорю, просто безобразие!

   — Он, кажется, думает этой книгой способствовать отмене смертной казни. — Я же вам говорю, просто безобразие!

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Публичные казни, вместо того, чтобы устрашить зрителей, становятся аудиториями, деморализующими университетами страны.

    Публичные казни, вместо того, чтобы устрашить зрителей, становятся аудиториями, деморализующими университетами страны.

    — Даниил Мордовцев · книга
11. «

    Я всегда упускаю случай быть повешенным. Такова моя судьба.

    Я всегда упускаю случай быть повешенным. Такова моя судьба.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    — Розе, зачем ты пришла? Мне не нравится, что ты видишь меня таким, мы простились вчера вечером. Нет, хорошо, что ты пришла. Что ты думаешь, я умираю от страха, если бы ты на меня не смотрела, я закричал бы, что я не виновен, что это сделал не я. Смотри на меня, смотри... — Ругантино, не печалься, мы еще встретимся. Рано или поздно я присоединюсь к тебе на небесах.

    — Розе, зачем ты пришла? Мне не нравится, что ты видишь меня таким, мы простились вчера вечером. Нет, хорошо, что ты пришла. Что ты думаешь, я умираю от страха, если бы ты на меня не смотрела, я закричал бы, что я не виновен, что это сделал не я. Смотри на меня, смотри... — Ругантино, не печалься, мы еще встретимся. Рано или поздно я присоединюсь к тебе на небесах.

    — Ругантино · фильм
13. «

    Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

    Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

    — Федор Сологуб · книга
14. «

    Когда ему сказали: «Афиняне осудили тебя на смерть», Сократ ответил: «А природа осудила их самих».

    Когда ему сказали: «Афиняне осудили тебя на смерть», Сократ ответил: «А природа осудила их самих».

    — Диоген Лаэртский
15. «

    У одного индейского племени была такая казнь. Того, кого следовало убить, сажали в центр, окружали его и начинали отстукивать барабанами определенный ритм. Долго отстукивали. И так умело. Покуда у несчастного не разрывалось сердце. Жуть.

    У одного индейского племени была такая казнь. Того, кого следовало убить, сажали в центр, окружали его и начинали отстукивать барабанами определенный ритм. Долго отстукивали. И так умело. Покуда у несчастного не разрывалось сердце. Жуть.

    — Линас · фильм
16. «

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    Я не старая дева, которая начинает креститься при слове «насилие»; должен признаться, что иногда я бы охотно отколотил человека, который утверждает ерунду или просто лжет; это не получается, потому что или у меня сил не хватает, или он слишком слаб, чтобы защищаться. Как видите, я не драчун, но если бы буржуи провозгласили, что будут вешать пролетариев, я бы тут же собрался и побежал на помощь тому, кого ведут на виселицу.

    — Карел Чапек
17. «

    — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

    — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
18. «

    Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

    Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

    — Марина и Сергей Дяченко · книга
19. «

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    — Мастер Тито, мне хотелось бы умереть, глядя в небо — головой вверх. — Это невозможно — это привилегия дворян. — Да как же? Перед смертью все равны. Со склоненной головой должны жить, с ней же и умирать. Это называется справедливость? Справедливость вечного города?

    — Мастер Тито, мне хотелось бы умереть, глядя в небо — головой вверх. — Это невозможно — это привилегия дворян. — Да как же? Перед смертью все равны. Со склоненной головой должны жить, с ней же и умирать. Это называется справедливость? Справедливость вечного города?

    — Мастер Тито · сериал