53 фразы про «Красивые цитаты про снег» с глубоким смыслом

53 цитаты про «Красивые цитаты про снег»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нет, это голос русской зимы, — благодушно думает рядовой Грюневальд, — русского леса и степей. Голос бесконечной ночи, короткого и тусклого дня, похожего на вспышку сознания между двумя снами. Голос бескрайней земли и широких, как моря, рек…

   Нет, это голос русской зимы, — благодушно думает рядовой Грюневальд, — русского леса и степей. Голос бесконечной ночи, короткого и тусклого дня, похожего на вспышку сознания между двумя снами. Голос бескрайней земли и широких, как моря, рек…

   — Ромен Гари · книга
2. «

   Выпал снег - и всё забылось, Чем душа была полна! Сердце проще вдруг забилось, Словно выпил я вина.

   Выпал снег - и всё забылось, Чем душа была полна! Сердце проще вдруг забилось, Словно выпил я вина.

   — Николай Михайлович Рубцов
3. «

   Сколько же вас тут, снежинки! — воскликнул Таро и запел песенку, которой научила его бабушка ещё в детстве: Кружатся в небе — белые мошки. Спустятся ниже — хлопья ваты. Лягут на землю — глубокий снег.

   Сколько же вас тут, снежинки! — воскликнул Таро и запел песенку, которой научила его бабушка ещё в детстве: Кружатся в небе — белые мошки. Спустятся ниже — хлопья ваты. Лягут на землю — глубокий снег.

   — Миёко Мацутани · книга
4. «

   Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

   Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания… В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму. Чаще всего…

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Домой иду я, покинув берег Таго, ‎и что же вижу? Уже вершину Фуджи окутал снег блестящий!

   Домой иду я, покинув берег Таго, ‎и что же вижу? Уже вершину Фуджи окутал снег блестящий!

   — Ямабэ-но Акахито
6. «

   ... А я теперь буду знать, что если идёт пушистый снег — значит, это Эдвард вытачивает прекрасные фигуры, фигуры неописуемой красоты — как и его душа…

   ... А я теперь буду знать, что если идёт пушистый снег — значит, это Эдвард вытачивает прекрасные фигуры, фигуры неописуемой красоты — как и его душа…

   — Эдвард руки-ножницы (Edward Scissorhands) · фильм
7. «

   А снег лежит, как и тогда белый-белый, как чистый лист бумаги. И я хочу, чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоем, И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки.

   А снег лежит, как и тогда белый-белый, как чистый лист бумаги. И я хочу, чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоем, И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки.
8. «

   Вот бы снег падал и падал, застилая все вокруг белым полотном. Было бы здорово. Словно жизнь началась с чистого листа.

   Вот бы снег падал и падал, застилая все вокруг белым полотном. Было бы здорово. Словно жизнь началась с чистого листа.

   — Окита Соджи · аниме
9. «

   Падает первый снег. Он похож на нищего – ты понимаешь, что совсем скоро белоснежная пелена, укрывающая землю, превратится в почерневшие лохмотья, вызывая чувство грусти и печали. Взять бы за руку этого бледнолицего странника и пробежаться с ним между деревьев или тропинками детства, когда все казалось легким и возможным. Город притаился в ожидании ночных фантомов, приходящих неожиданно. Дыхание медленное, сознание усыплено. Обнимаю твой страх. Ты в безопасности. Я рядом. Седой месяц хмурится и дрожит. Когда-то его яркий свет согревал нас. Однако сегодня он сам нуждается в тепле. Мозг сканирует каждую деталь, каждый штрих прожитого дня, чтобы запомнить его и сохранить. Ты в окружении мерцающего, почти исчезающего лунного сияния – такая выразительная, такая ранимая. Мои глаза жадно впитывают каждую черточку твоего лица – для того, чтобы... Пойдем со мной, не бойся. Это не конец – его не существует. Это лишь промежуток времени, который мы должны пройти. Это всего лишь мгновение, похожее на удивительный снег, что падает с небес и тихо засыпает на ладонях...

   Падает первый снег. Он похож на нищего – ты понимаешь, что совсем скоро белоснежная пелена, укрывающая землю, превратится в почерневшие лохмотья, вызывая чувство грусти и печали. Взять бы за руку этого бледнолицего странника и пробежаться с ним между деревьев или тропинками детства, когда все казалось легким и возможным. Город притаился в ожидании ночных фантомов, приходящих неожиданно. Дыхание медленное, сознание усыплено. Обнимаю твой страх. Ты в безопасности. Я рядом. Седой месяц хмурится и дрожит. Когда-то его яркий свет согревал нас. Однако сегодня он сам нуждается в тепле. Мозг сканирует каждую деталь, каждый штрих прожитого дня, чтобы запомнить его и сохранить. Ты в окружении мерцающего, почти исчезающего лунного сияния – такая выразительная, такая ранимая. Мои глаза жадно впитывают каждую черточку твоего лица – для того, чтобы... Пойдем со мной, не бойся. Это не конец – его не существует. Это лишь промежуток времени, который мы должны пройти. Это всего лишь мгновение, похожее на удивительный снег, что падает с небес и тихо засыпает на ладонях...
10. «

    Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.

    Музыка твоих шагов В тишине лесных снегов, И, как медленная тень, Ты сошла в морозный день. Глубока, как ночь, зима, Снег висит как бахрома. Ворон на своем суку Много видел на веку. А встающая волна Набегающего сна Вдохновенно разобьет Молодой и тонкий лед, Тонкий лед моей души - Созревающий в тиши.

    — Осип Мандельштам
11. «

    Чёрные сказки белой зимы На ночь поют нам большие деревья. Чёрные сказки про розовый снег, Розовый снег даже во сне. А ночью по лесу идёт Сатана И собирает свежие души, Новую кровь получила зима. И тебя она получит, и тебя она получит.

    Чёрные сказки белой зимы На ночь поют нам большие деревья. Чёрные сказки про розовый снег, Розовый снег даже во сне. А ночью по лесу идёт Сатана И собирает свежие души, Новую кровь получила зима. И тебя она получит, и тебя она получит.
12. «

    Чудится, словно С неба на землю летят Лунные блёстки, - Ночью ложится снег Путнику на рукава.

    Чудится, словно С неба на землю летят Лунные блёстки, - Ночью ложится снег Путнику на рукава.

    — Кагэки Кагава
13. «

    Большие мохнатые снежинки сыпались с неба, украшая и без этого прекрасную Москву... Дороги превратились в сказочные тропы, украшенные золотыми бусинами огней... люди проносились мимо, улыбаясь кому-то или просто самим себе.

    Большие мохнатые снежинки сыпались с неба, украшая и без этого прекрасную Москву... Дороги превратились в сказочные тропы, украшенные золотыми бусинами огней... люди проносились мимо, улыбаясь кому-то или просто самим себе.

    — Олег Рой · книга
14. «

    Сегодня целый день идет снег, Он падает тихо кружась. Ты помнишь, тогда тоже все было засыпано снегом? Это был снег нашей встречи. Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги, И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви.

    Сегодня целый день идет снег, Он падает тихо кружась. Ты помнишь, тогда тоже все было засыпано снегом? Это был снег нашей встречи. Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги, И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви.
15. «

    Каждая снежинка как письмо с небес.

    Каждая снежинка как письмо с небес.

    — Малин Кивеля · книга
16. «

    Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

    Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

    — Маргарита Сабашникова · книга
17. «

    Помнишь, как вместе с тобой Мы на снег глядели?... И в этом году Он, должно быть, выпал опять.

    Помнишь, как вместе с тобой Мы на снег глядели?... И в этом году Он, должно быть, выпал опять.

    — Мацуо Басё
18. «

    В саду, Средь зарослей бамбука Так часто пел, порхая, соловей... И всё же меж деревьев и ветвей Идёт, конца не зная, белый снег...

    В саду, Средь зарослей бамбука Так часто пел, порхая, соловей... И всё же меж деревьев и ветвей Идёт, конца не зная, белый снег...

    — Манъесю. Японская поэзия · книга
19. «

    Сколько снегов уже видели, Но сердцем не изменились они Ветки сосен зелёные!

    Сколько снегов уже видели, Но сердцем не изменились они Ветки сосен зелёные!

    — Мацуо Басё
20. «

    Между тем выпал снег. Всякий раз забываешь об этом ежегодном чуде, о снежном просторе и свежем морозном воздухе, о косо летящих снежинках, покрывающих все штрихами гравировки, о большом снежном берете, надетом утром набекрень на птичью кормушку, о сохранившихся на дубе и ставших ярче сухих коричневых листьях, темно-зеленых стеблях болиголова с опущенными веточками и ясной голубизне неба, похожего на опрокинутую чашу…

    Между тем выпал снег. Всякий раз забываешь об этом ежегодном чуде, о снежном просторе и свежем морозном воздухе, о косо летящих снежинках, покрывающих все штрихами гравировки, о большом снежном берете, надетом утром набекрень на птичью кормушку, о сохранившихся на дубе и ставших ярче сухих коричневых листьях, темно-зеленых стеблях болиголова с опущенными веточками и ясной голубизне неба, похожего на опрокинутую чашу…

    — Джон Апдайк · книга