196 цитат про «снег» для вдохновения

196 цитат про «снег»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не против дождя. Больше всего люблю холодный дождь зимой. Когда он переходит в снег.

   Я не против дождя. Больше всего люблю холодный дождь зимой. Когда он переходит в снег.

   — Юкито Аяцудзи · книга
2. «

   Свалился снег — на ползимы вперёд, Засыпал окна непроглядным светом. И свежий след владельца выдаёт, И контуры являют суть предметов.

   Свалился снег — на ползимы вперёд, Засыпал окна непроглядным светом. И свежий след владельца выдаёт, И контуры являют суть предметов.
3. «

   Ну, а город нам поможет, Всех укутает собой. Улыбается прохожим Серый кот на мостовой, Знает тайну он простую: В Петербурге снег – к добру! А метель опять рисует Белым мелом по стеклу…

   Ну, а город нам поможет, Всех укутает собой. Улыбается прохожим Серый кот на мостовой, Знает тайну он простую: В Петербурге снег – к добру! А метель опять рисует Белым мелом по стеклу…
4. «

   Как и опасался Старик, снег в городе превратился в грязную жижу, растекался лужами, прикрывал коварные наледи на тротуарах, а с вокзальных крыш лила крупная капель. Нужно было выбирать: идти поближе к стене, где не так скользко, но зато льет сверху, или двигаться посередине тротуара, по мокрым ледяным колдобинам. Московский житель, как обитатель джунглей, выживает примитивной мудростью. Весной ходить вдоль стен нельзя. Срываются с крыш увесистые копьеобразные сосульки, и в газетах появляются сообщения об убитых или искалеченных прохожих. Их не так уж много, но достаточно, чтобы предупредить о нависающей над головами опасности. Зимой тысячи невинных и по преимуществу трезвых жителей ежедневно ломают ноги и руки на скользком и грязном льду. Вывод: зимой прижимайся к стенам, даже если тебе льет за шиворот, а весной уходи от них подальше.

   Как и опасался Старик, снег в городе превратился в грязную жижу, растекался лужами, прикрывал коварные наледи на тротуарах, а с вокзальных крыш лила крупная капель. Нужно было выбирать: идти поближе к стене, где не так скользко, но зато льет сверху, или двигаться посередине тротуара, по мокрым ледяным колдобинам. Московский житель, как обитатель джунглей, выживает примитивной мудростью. Весной ходить вдоль стен нельзя. Срываются с крыш увесистые копьеобразные сосульки, и в газетах появляются сообщения об убитых или искалеченных прохожих. Их не так уж много, но достаточно, чтобы предупредить о нависающей над головами опасности. Зимой тысячи невинных и по преимуществу трезвых жителей ежедневно ломают ноги и руки на скользком и грязном льду. Вывод: зимой прижимайся к стенам, даже если тебе льет за шиворот, а весной уходи от них подальше.

   — Леонид Шебаршин · книга
5. «

   Мгновения, белые мгновения, Порывом ветра занесет в мое окно. Горит огонь, трещат поленья, Теплым безмолвием наполнен дом.

   Мгновения, белые мгновения, Порывом ветра занесет в мое окно. Горит огонь, трещат поленья, Теплым безмолвием наполнен дом.
6. «

   Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

   Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

   — Маргарита Сабашникова · книга
7. «

   Шорох какой-то слышишь, Если глядишь в окно. Падает снег на крыши, Точно в немом кино. <...> Слышишь или не слышишь? Шепчется, шебуршит. Падает снег на крыши, Снег за окном кружит.

   Шорох какой-то слышишь, Если глядишь в окно. Падает снег на крыши, Точно в немом кино. <...> Слышишь или не слышишь? Шепчется, шебуршит. Падает снег на крыши, Снег за окном кружит.

   — Владимир Приходько
8. «

   Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.

   Зима учит безмятежности и неспешности. Каждая снежинка — учитель изящества.
9. «

   Снег выпал, И на всех деревьях Как будто расцвели цветы. Как среди них Узнать мне сливу?

   Снег выпал, И на всех деревьях Как будто расцвели цветы. Как среди них Узнать мне сливу?

   — Ки-но Томонори
10. «

    Снежное утро. В одиночестве я глодаю вяленую кету...

    Снежное утро. В одиночестве я глодаю вяленую кету...

    — Мацуо Басё
11. «

    Вот небо сжалилось — и снег Глушит трескучей жизни бег, Несет свое очарованье... Он вьется, стелется, шуршит, Он — тихий, вечный и старинный...

    Вот небо сжалилось — и снег Глушит трескучей жизни бег, Несет свое очарованье... Он вьется, стелется, шуршит, Он — тихий, вечный и старинный...

    — Александр Александрович Блок · книга
12. «

    Я пою песню про снеговика как в первый раз, Шагаю все в тех же ботинках, на мне все тот же шарф. Стало тяжелее только жить, только дышать.

    Я пою песню про снеговика как в первый раз, Шагаю все в тех же ботинках, на мне все тот же шарф. Стало тяжелее только жить, только дышать.
13. «

    Снега не было. Его обещали по радио и по телевидению только для того, чтобы люди знали, что он мог бы быть, чтобы покупали пуховики с капюшонами и снегоуборочную технику.

    Снега не было. Его обещали по радио и по телевидению только для того, чтобы люди знали, что он мог бы быть, чтобы покупали пуховики с капюшонами и снегоуборочную технику.

    — Даниэль Глаттауэр · книга
14. «

    Снег сможет меня согреть, Ты помоги ему.

    Снег сможет меня согреть, Ты помоги ему.
15. «

    Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

    Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

    — Оля
16. «

    Снег всё падал и падал, как конфетти на празднике дьявола.

    Снег всё падал и падал, как конфетти на празднике дьявола.

    — Макс Пейн · игра
17. «

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    — Анна Малышева · книга
18. «

    Ах, до чего кустисты белые ресницы У седой красавицы-зимы! В окно стучатся белокрылой птицей Декабрьские праздничные дни!

    Ах, до чего кустисты белые ресницы У седой красавицы-зимы! В окно стучатся белокрылой птицей Декабрьские праздничные дни!
19. «

    Мне не нравится, когда начинает завывать ветер, превращая снег в хищные, сверхъестественные, летающие тени, воющие так, словно они вобрали в себя всю ненависть, боль и страх мира.

    Мне не нравится, когда начинает завывать ветер, превращая снег в хищные, сверхъестественные, летающие тени, воющие так, словно они вобрали в себя всю ненависть, боль и страх мира.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    ... Когда я, милая, снова выпрямился во весь рост, мне показалось, что я растаю, как снег, любовь так и сочилась из меня, стоявшего в блестящем от намерзшего снега пальто с развевающимися полами, и я чуть не ослеп, так мало из окружающего мира воспринимали мои глаза, а я все таял и таял от любви.

    ... Когда я, милая, снова выпрямился во весь рост, мне показалось, что я растаю, как снег, любовь так и сочилась из меня, стоявшего в блестящем от намерзшего снега пальто с развевающимися полами, и я чуть не ослеп, так мало из окружающего мира воспринимали мои глаза, а я все таял и таял от любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга