281 фраза про «солдаты» с глубоким смыслом

281 цитата про «солдаты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Шмульке, вызовите сюда этих болванов, быстро! — Слушаюсь, сэр майор!... [подходит к майору] Виноват, каких, именно, болванов? — Шмульке, какие у нас в танке есть болваны? — Кроме нас, господин майор? — Да! — ... Дранкель и Жранкель, сэр майор. — [бьёт Гансу по каске] Вот именно! Их и вызовите, быстро!

   — Шмульке, вызовите сюда этих болванов, быстро! — Слушаюсь, сэр майор!... [подходит к майору] Виноват, каких, именно, болванов? — Шмульке, какие у нас в танке есть болваны? — Кроме нас, господин майор? — Да! — ... Дранкель и Жранкель, сэр майор. — [бьёт Гансу по каске] Вот именно! Их и вызовите, быстро!

   — Юрий Стыцковский
2. «

   Есть патроны, курево и спички, Рядом остывает автомат, А вокруг осколки, словно птички, Да железной гари аромат.

   Есть патроны, курево и спички, Рядом остывает автомат, А вокруг осколки, словно птички, Да железной гари аромат.
3. «

   Солдат есть нечто большее, чем меч.

   Солдат есть нечто большее, чем меч.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   С одной стороны командиры, с другой отара солдат. Деды, слоны. Это престарелый дом или зоосад? Первое вряд ли, а вот второе весьма вероятно.

   С одной стороны командиры, с другой отара солдат. Деды, слоны. Это престарелый дом или зоосад? Первое вряд ли, а вот второе весьма вероятно.
5. «

   Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

   Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

   — Роберт Рождественский
6. «

   После всего, что Киллиан натворила, её не защищать надо, а к стенке... Ладно! Я по её стопам идти не собираюсь — О, нет! — но на твоём примере я понял: хороший солдат не спрашивает — он просто выполняет приказ, так?

   После всего, что Киллиан натворила, её не защищать надо, а к стенке... Ладно! Я по её стопам идти не собираюсь — О, нет! — но на твоём примере я понял: хороший солдат не спрашивает — он просто выполняет приказ, так?

   — Аджай Исемби · игра
7. «

   — Почему ты им помогаешь? Они даркийцы, а ты имперец. — Я солдат. У меня есть приказ, и я его выполню. — Значит, всё дело в том, что тебе приказали. Иначе ты бы и пальцем не шевельнул. — Думай, как хочешь. Соглашусь, что я, как и многие мои соотечественники недолюбливаем даркийцев. Но моё личное мнение не имеет никакого значения в этой операции. Я солдат, и я выполняю свой долг. — Даже если приказ выдаёт Галлия? — Официально или нет, но я здесь для того, чтобы закрепить перемирие. А значит, мне необходимо подчиняться любым приказам, которые мне выдаст Галлия. Я делаю, что могу, ради своей страны. Я не прошу твоего понимания. Хоть мы и в одном отрядеотряде, ты всё ещё даркиец. Но есть драгоценная надежда, что когда-нибудь мы сможем друг друга понять. — Соглашусь с тобой. Мы никогда не забудем то, что нам сделала Империя. Но я и не забуду и то, как ты сейчас помогаешь жителям этой деревни.

   — Почему ты им помогаешь? Они даркийцы, а ты имперец. — Я солдат. У меня есть приказ, и я его выполню. — Значит, всё дело в том, что тебе приказали. Иначе ты бы и пальцем не шевельнул. — Думай, как хочешь. Соглашусь, что я, как и многие мои соотечественники недолюбливаем даркийцев. Но моё личное мнение не имеет никакого значения в этой операции. Я солдат, и я выполняю свой долг. — Даже если приказ выдаёт Галлия? — Официально или нет, но я здесь для того, чтобы закрепить перемирие. А значит, мне необходимо подчиняться любым приказам, которые мне выдаст Галлия. Я делаю, что могу, ради своей страны. Я не прошу твоего понимания. Хоть мы и в одном отрядеотряде, ты всё ещё даркиец. Но есть драгоценная надежда, что когда-нибудь мы сможем друг друга понять. — Соглашусь с тобой. Мы никогда не забудем то, что нам сделала Империя. Но я и не забуду и то, как ты сейчас помогаешь жителям этой деревни.

   — Зери · игра
8. «

   Всегда одна и та же картина, она повторяется стократно, тысячекратно: под лучами осеннего солнца лежит солдат, точнее, несколько кусков ветоши, несколько костей, череп, что-то из снаряжения с ржавой пряжкой поясного ремня, подсумок для патронов. И этот солдат был бы очень счастлив все еще жить.

   Всегда одна и та же картина, она повторяется стократно, тысячекратно: под лучами осеннего солнца лежит солдат, точнее, несколько кусков ветоши, несколько костей, череп, что-то из снаряжения с ржавой пряжкой поясного ремня, подсумок для патронов. И этот солдат был бы очень счастлив все еще жить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Солдаты должны храбро сражаться, а правители — искать пути для мира.

   Солдаты должны храбро сражаться, а правители — искать пути для мира.

   — Королева демонов · аниме
10. «

    Чувствуешь себя как на осенних деревьях листья

    Чувствуешь себя как на осенних деревьях листья

    — Джузеппе Унгаретти
11. «

    Не надушенные генералы выигрывают войны, а пушечное мясо.

    Не надушенные генералы выигрывают войны, а пушечное мясо.
12. «

    В штурмовом отряде вперёд высылаются снайперы, а потом отряд направляется к цели задания. Наводчик в отряде обычно идёт перед командой из 6-8 человек. Чаще всего, он идёт впереди, а сразу за ним — командир отряда. Когда отряд приближается к цели, снайперы занимают позиции, а потом — штурмовики начинают захват. Наводчик пробирается вперёд и смотрит, какие двери открыты, какие закрыты, что придётся взламывать. Потом наводчик и взломщик решают, как они будут работать: использовать взрывчатку или болторез, может быть, взломать замок... В общем, какую бы технику или метод они не выбрали, их задача — открыть нам путь к цели. Когда мы входим... Знаете, обычно тут не до команд — я не указываю людям, что им делать, куда идти и стрелять. Они уже большие мальчики — мы все уже давно занимаемся этой работой, и мне нет смысла рассказывать им, как её выполнять. Мы просто заходим в здание и зачищаем его. Мы работаем быстро и агрессивно — в нашем деле медлить нельзя. Парни учатся этому многие годы, чтобы в конце концов достигнуть уровня бойца первого ранга — он играет важную роль. Для каждого задания оружие и снаряжение подбирается по-своему — каждое новое задание отличается от предыдущего. Для какого-то задания решаешь использовать 10-дюймовый HK-416 с глушителем и MP-7, для другого — 14-дюймовый с оптическим прицелом и 762, или только пистолеты — выбор оружия всегда зависит от задания.

    В штурмовом отряде вперёд высылаются снайперы, а потом отряд направляется к цели задания. Наводчик в отряде обычно идёт перед командой из 6-8 человек. Чаще всего, он идёт впереди, а сразу за ним — командир отряда. Когда отряд приближается к цели, снайперы занимают позиции, а потом — штурмовики начинают захват. Наводчик пробирается вперёд и смотрит, какие двери открыты, какие закрыты, что придётся взламывать. Потом наводчик и взломщик решают, как они будут работать: использовать взрывчатку или болторез, может быть, взломать замок... В общем, какую бы технику или метод они не выбрали, их задача — открыть нам путь к цели. Когда мы входим... Знаете, обычно тут не до команд — я не указываю людям, что им делать, куда идти и стрелять. Они уже большие мальчики — мы все уже давно занимаемся этой работой, и мне нет смысла рассказывать им, как её выполнять. Мы просто заходим в здание и зачищаем его. Мы работаем быстро и агрессивно — в нашем деле медлить нельзя. Парни учатся этому многие годы, чтобы в конце концов достигнуть уровня бойца первого ранга — он играет важную роль. Для каждого задания оружие и снаряжение подбирается по-своему — каждое новое задание отличается от предыдущего. Для какого-то задания решаешь использовать 10-дюймовый HK-416 с глушителем и MP-7, для другого — 14-дюймовый с оптическим прицелом и 762, или только пистолеты — выбор оружия всегда зависит от задания.

    — Данте Адамс · игра
13. «

    Вы солдат, я солдат. В нашей стране есть личности, готовые убивать — нужно встретить их без страха.

    Вы солдат, я солдат. В нашей стране есть личности, готовые убивать — нужно встретить их без страха.

    — Томас Шелби · сериал
14. «

    Солдаты на войне часто звереют, теряют облик.

    Солдаты на войне часто звереют, теряют облик.

    — Александра Девиль · книга
15. «

    Война…никто не хочет войны, но честь для солдата…он должен сделать все для своей Родины!

    Война…никто не хочет войны, но честь для солдата…он должен сделать все для своей Родины!

    — Герои (Heroes) (2008) · фильм
16. «

    Ты наслаждался этой дракой, потому что ты был рожден для войны. Твое тело – это тело солдата.

    Ты наслаждался этой дракой, потому что ты был рожден для войны. Твое тело – это тело солдата.

    — Саба Тахир · книга
17. «

    Примерно от одной трети до половины всех перенесших тяжелую психологическую травму людей сталкиваются с проблемами, связанными с алкогольной и/или наркотической зависимостью. Со времен Гомера солдаты заглушали свою боль, раздражительность и депрессию выпивкой.

    Примерно от одной трети до половины всех перенесших тяжелую психологическую травму людей сталкиваются с проблемами, связанными с алкогольной и/или наркотической зависимостью. Со времен Гомера солдаты заглушали свою боль, раздражительность и депрессию выпивкой.

    — Бессел ван дер Колк · книга
18. «

    Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград. Ему, как мавзолей, земля – На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят Метелицы метут, Грома тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой... Руками всех друзей Положен парень в шар земной, Как будто в мавзолей.

    Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград. Ему, как мавзолей, земля – На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят Метелицы метут, Грома тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой... Руками всех друзей Положен парень в шар земной, Как будто в мавзолей.

    — Сергей Орлов
19. «

    Опять в прудах под молчаливой ивой Живет зеркальный карп миролюбивый. Опять на липах пчелы в блестках пыли, Цветы, как бабочки, все ветви облепили. Опять, в песке копаясь возле хаты, Растут в тиши бессмертные солдаты.

    Опять в прудах под молчаливой ивой Живет зеркальный карп миролюбивый. Опять на липах пчелы в блестках пыли, Цветы, как бабочки, все ветви облепили. Опять, в песке копаясь возле хаты, Растут в тиши бессмертные солдаты.

    — Дмитрий Михайлович Ковалёв
20. «

    — Поднимите руки те, кто воевал во Франции; те, кто стоял плечом к плечу со своими товарищами и видели, как они умирают, поднимите руки. Кровь, пролитая на полях Фландрии, реки вашего пота, и кому-то из вас досталась награда? Может быть, вам? — Нет! — Может быть, вашим женам? — Нет, нет! — Так кому же тогда? Они есть среди нас? — Нет! — Или они сидят по домам, в комфорте, с набитыми животами, когда вы пытаетесь наскрести жалкие гроши на обувь вашим детям? И что они предлагают вам за ваши жертвы? Они урезают вам жалование! Вот ваше вознаграждение.

    — Поднимите руки те, кто воевал во Франции; те, кто стоял плечом к плечу со своими товарищами и видели, как они умирают, поднимите руки. Кровь, пролитая на полях Фландрии, реки вашего пота, и кому-то из вас досталась награда? Может быть, вам? — Нет! — Может быть, вашим женам? — Нет, нет! — Так кому же тогда? Они есть среди нас? — Нет! — Или они сидят по домам, в комфорте, с набитыми животами, когда вы пытаетесь наскрести жалкие гроши на обувь вашим детям? И что они предлагают вам за ваши жертвы? Они урезают вам жалование! Вот ваше вознаграждение.

    — Фредди Торн (Freddie Thorne) · сериал