24 фразы, которые всё говорят о «Красивые цитаты про спокойствие»

Собрали 24 цитаты на тему «Красивые цитаты про спокойствие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

   Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.
2. «

   Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин.

   Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин.

   — Пенелопа Дуглас · книга
3. «

   Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

   Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Сила настоящего искусства успокаивает сердце и ему не требуется объяснение.

   Сила настоящего искусства успокаивает сердце и ему не требуется объяснение.

   — Скульптор · аниме
5. «

   Все было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что звезды смотрят на нее ласково и с умилением, и что зла уже нет на земле, и все благополучно.

   Все было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что звезды смотрят на нее ласково и с умилением, и что зла уже нет на земле, и все благополучно.

   — Антон Павлович Чехов · книга
6. «

   Я лечу, как Нефела, Покорная лишь вышине. В моем царстве сегодня спокойно, Как и на душе.

   Я лечу, как Нефела, Покорная лишь вышине. В моем царстве сегодня спокойно, Как и на душе.

   — Марина Матисс
7. «

   Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

   Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Я подвинула звезду между пальцев, словно монетку в руке мага. Здесь, в спокойной, сверкающей темноте, ровное, уверенное дыхание наполняло мои легкие. Я не могла вспомнить последний раз, когда это делала. Дышала полной грудью.

   Я подвинула звезду между пальцев, словно монетку в руке мага. Здесь, в спокойной, сверкающей темноте, ровное, уверенное дыхание наполняло мои легкие. Я не могла вспомнить последний раз, когда это делала. Дышала полной грудью.

   — Сара Дж. Маас · книга
9. «

   Мой порядок будет не золотым, а порядком звёзд и луны холодной ночи. Я хочу унести его [порядок] подальше от этой земли. Несмотря на то, что жизнь и души едины с порядком, его можно унести далеко прочь. Если его невозможно будет увидеть, почувствовать, осязать и поверить в него – так будет лучше. Поэтому я покину эту землю вместе с порядком.

   Мой порядок будет не золотым, а порядком звёзд и луны холодной ночи. Я хочу унести его [порядок] подальше от этой земли. Несмотря на то, что жизнь и души едины с порядком, его можно унести далеко прочь. Если его невозможно будет увидеть, почувствовать, осязать и поверить в него – так будет лучше. Поэтому я покину эту землю вместе с порядком.

   — Ренни · игра
10. «

    0001517. Мастерство успокаивает, если искусен в мастерстве.

    0001517. Мастерство успокаивает, если искусен в мастерстве.
11. «

    Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.

    Дышит покоем ночной простор, Залиты лунным светом равнины, Спят зеркальные глади озер, В мягком тумане исчезли вершины.
12. «

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    — Джон Стейнбек · книга
13. «

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Сергей Козлов · книга
14. «

    За это Асия и любила кафе: за сонное оцепенение и абсолютную дисгармонию. Оно как будто находилось где-то вне времени и пространства. Стамбул был вечно охвачен спешкой, а в кафе «Кундера» царила апатия. Люди снаружи цеплялись друг за друга; чтобы скрыть своё одиночество, они притворялись, будто ближе друг к другу, чем на самом деле. А здесь всё было наоборот, здесь все притворялись намного более отстранёнными, чем в действительности. Это место словно отрицало существование всего города.

    За это Асия и любила кафе: за сонное оцепенение и абсолютную дисгармонию. Оно как будто находилось где-то вне времени и пространства. Стамбул был вечно охвачен спешкой, а в кафе «Кундера» царила апатия. Люди снаружи цеплялись друг за друга; чтобы скрыть своё одиночество, они притворялись, будто ближе друг к другу, чем на самом деле. А здесь всё было наоборот, здесь все притворялись намного более отстранёнными, чем в действительности. Это место словно отрицало существование всего города.

    — Элиф Шафак · книга
15. «

    В созерцании звездного неба находил я более успокоения, нежели в человеческой мудрости.

    В созерцании звездного неба находил я более успокоения, нежели в человеческой мудрости.

    — Феликс Юсупов · книга
16. «

    В центре урагана всегда тихо. Будьте этим тихим местом в центре, и пусть вокруг бушуют вихри.

    В центре урагана всегда тихо. Будьте этим тихим местом в центре, и пусть вокруг бушуют вихри.

    — Оле Нидал
17. «

    Полночь, спасибо! Всё замолкает... Отдых какой, отрада какая!

    Полночь, спасибо! Всё замолкает... Отдых какой, отрада какая!

    — Хуан Рамон Хименес
18. «

    Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.

    Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.
19. «

    Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.

    Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

    Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

    — Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф