171 сильных цитата: «свобода» со смыслом»

171 цитата про «свобода» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жить в полную силу: все мы об этом мечтаем, и ни у кого не получается.

   Жить в полную силу: все мы об этом мечтаем, и ни у кого не получается.

   — Эва Гарсиа Саэнс Де Уртури · книга
2. «

   Разочарование (крушение иллюзий) — это величайший дар, который я могу дать тебе. Однако, учитывая твою привязанность к иллюзиям, ты считаешь этот термин негативным. Ты выражаешь соболезнование другу фразой: «Каким же разочарованием это стало для тебя!», вместо того, чтобы поздравить его. Слово «разочарование»(disillusion) буквально означает «освобождение от чар (иллюзий)». Но ты хватаешься за свои иллюзии.

   Разочарование (крушение иллюзий) — это величайший дар, который я могу дать тебе. Однако, учитывая твою привязанность к иллюзиям, ты считаешь этот термин негативным. Ты выражаешь соболезнование другу фразой: «Каким же разочарованием это стало для тебя!», вместо того, чтобы поздравить его. Слово «разочарование»(disillusion) буквально означает «освобождение от чар (иллюзий)». Но ты хватаешься за свои иллюзии.

   — Дэн Миллман · книга
3. «

   — У каждого человека своя свобода, у каждого человека своя мораль… — Да! Но нормы, нормы… Минимум-то должен быть?!

   — У каждого человека своя свобода, у каждого человека своя мораль… — Да! Но нормы, нормы… Минимум-то должен быть?!

   — Вячеслав Шишков · книга
4. «

   Жизнь, Катриона, – это самая большая ценность. Не свобода, не гордость, не высокие идеалы – жизнь. Никогда не забывай об этом.

   Жизнь, Катриона, – это самая большая ценность. Не свобода, не гордость, не высокие идеалы – жизнь. Никогда не забывай об этом.

   — Елена Звездная · книга
5. «

   Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому преклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно все вместе. <...> Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. <...> Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы. <...> Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

   Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому преклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно все вместе. <...> Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. <...> Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы. <...> Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Что важнее: свобода или вера? Ведь они несовместимы.

   Что важнее: свобода или вера? Ведь они несовместимы.

   — Хлоя Декер · сериал
7. «

   Лгут те люди, которые говорят, что брак связывает руки: наоборот, мы обретаем чистую свободу. Мы вдвоем, и перед нами целый мир.

   Лгут те люди, которые говорят, что брак связывает руки: наоборот, мы обретаем чистую свободу. Мы вдвоем, и перед нами целый мир.

   — Евгения Кос · книга
8. «

   До тех пор, пока люди не заботятся о своей свободе, те, кто хочет тиранить их, будут делать это, ведь тираны активны и предприимчивы.

   До тех пор, пока люди не заботятся о своей свободе, те, кто хочет тиранить их, будут делать это, ведь тираны активны и предприимчивы.

   — Вольтарина де Клер
9. «

   Лаврецкий велел снять цепь с дворовой собаки, которая только полаяла немного, но даже не отошла от своей конуры.

   Лаврецкий велел снять цепь с дворовой собаки, которая только полаяла немного, но даже не отошла от своей конуры.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
10. «

    Свобода в оковах. Может, такой и должна быть жизнь.

    Свобода в оковах. Может, такой и должна быть жизнь.

    — Сидзука Хомура · аниме
11. «

    Не осудивший и простивший врага, простивший не от ума, но от всей великой, смиренной Любви – свободен, и Бог живёт и сияет в нём.

    Не осудивший и простивший врага, простивший не от ума, но от всей великой, смиренной Любви – свободен, и Бог живёт и сияет в нём.

    — Конкордия Антарова · книга
12. «

    Быть свободным значит не предаваться безделью, а самостоятельно решать, что делать и чего не делать.

    Быть свободным значит не предаваться безделью, а самостоятельно решать, что делать и чего не делать.

    — Жан де Лабрюйер
13. «

    Сможешь ли ты стать настолько внутренне свободной, чтобы создать легкую и радостную жизнь в семье, где бы новые люди, духовно и психически одаренные, могли развиваться без помех и в истинной свободе? Будешь ли в состоянии стать во главе такой семьи, которая перевернула бы уродливый и затхлый быт тех семей, которые погибают в удушливых парах собственных страстей, называя их любовью? Чудовищное насилие, навязывание всем и каждому своих представлений и понятий; выбирание детям друзей по своему вкусу, а не по потребностям их дарований – все это называется в семьях обывателей словами «любовь», «забота», «опека».

    Сможешь ли ты стать настолько внутренне свободной, чтобы создать легкую и радостную жизнь в семье, где бы новые люди, духовно и психически одаренные, могли развиваться без помех и в истинной свободе? Будешь ли в состоянии стать во главе такой семьи, которая перевернула бы уродливый и затхлый быт тех семей, которые погибают в удушливых парах собственных страстей, называя их любовью? Чудовищное насилие, навязывание всем и каждому своих представлений и понятий; выбирание детям друзей по своему вкусу, а не по потребностям их дарований – все это называется в семьях обывателей словами «любовь», «забота», «опека».

    — Конкордия Антарова · книга
14. «

    — Свобода личности — вот что сейчас самое главное! — А разве ты — личность?

    — Свобода личности — вот что сейчас самое главное! — А разве ты — личность?

    — Слава (одноклассник Александра) · фильм
15. «

    Мне кажется, истинная свобода находится где-то посередине. В тебе и во мне. В наших друзьях. В том самом выборе, который мы совершаем каждый раз, когда принимаем то или иное решение. Свобода — это не значит, что ты перестал вдруг от кого-то зависеть. Свобода, как я теперь понимаю, это — те рамки, которые ты определил для себя сам. И которые для тех, кто пока этого не понял, на всякий случай продублированы в библейский заповедях: не убий, не укради... оказывается, это так просто, Лин... мы каждый день встречаем многочисленные и ОЧЕНЬ простые для понимания подсказки, помогающие прийти к осмыслению, но почему-то упорно не видим, как ими воспользоваться. В лучшем случае, соблюдаем машинально. Или же из страха, что потом найдут и накажут. А это должен быть осознанный выбор. Добровольный. Осмысленный. Только тогда он перестанет давить на горло, как тугой ошейник. Именно тогда пропадет ощущение, что тебя к чему-то принуждают. Наверное, это и будет правдой?

    Мне кажется, истинная свобода находится где-то посередине. В тебе и во мне. В наших друзьях. В том самом выборе, который мы совершаем каждый раз, когда принимаем то или иное решение. Свобода — это не значит, что ты перестал вдруг от кого-то зависеть. Свобода, как я теперь понимаю, это — те рамки, которые ты определил для себя сам. И которые для тех, кто пока этого не понял, на всякий случай продублированы в библейский заповедях: не убий, не укради... оказывается, это так просто, Лин... мы каждый день встречаем многочисленные и ОЧЕНЬ простые для понимания подсказки, помогающие прийти к осмыслению, но почему-то упорно не видим, как ими воспользоваться. В лучшем случае, соблюдаем машинально. Или же из страха, что потом найдут и накажут. А это должен быть осознанный выбор. Добровольный. Осмысленный. Только тогда он перестанет давить на горло, как тугой ошейник. Именно тогда пропадет ощущение, что тебя к чему-то принуждают. Наверное, это и будет правдой?

    — Александра Лисина · книга
16. «

    То, что он предлагал, было весьма заманчиво. Только вот рискну предположить, что полная свобода действий — это совсем не то, о чём мечтает большинство женщин. Куда приятнее, когда тебя, словно цветок с клумбы, хватают в охапку и стараются не выпускать из рук — вдруг кто-то другой украдёт. Но мы почему-то не задумываемся о том, что в этом случае исход только один — сорванный цветок обязательно завянет.

    То, что он предлагал, было весьма заманчиво. Только вот рискну предположить, что полная свобода действий — это совсем не то, о чём мечтает большинство женщин. Куда приятнее, когда тебя, словно цветок с клумбы, хватают в охапку и стараются не выпускать из рук — вдруг кто-то другой украдёт. Но мы почему-то не задумываемся о том, что в этом случае исход только один — сорванный цветок обязательно завянет.

    — Тамрико Шоли · книга
17. «

    Гораздо проще следовать традициям. Нет нужды пытаться эмансипировать жену, если та не знает о своей несвободе.

    Гораздо проще следовать традициям. Нет нужды пытаться эмансипировать жену, если та не знает о своей несвободе.

    — Эдит Уортон · книга
18. «

    Мы по-настоящему свободны, когда мы сохранили способность рассуждать самостоятельно, когда необходимость не заставляет нас защищать навязанные, в некотором роде, предписанные нам мнения. Но большинство людей оказывается связанными чувством, прежде чем они в состоянии были сами рассудить, чему лучше верить. Привыкнув с самого нежного возраста подчиняться голосу друга или увлекшись речами первого, овладевшего их разумом, они выбрасываются бурей на твердыню мысли и остаются прикрепленными к ней, как к скале.

    Мы по-настоящему свободны, когда мы сохранили способность рассуждать самостоятельно, когда необходимость не заставляет нас защищать навязанные, в некотором роде, предписанные нам мнения. Но большинство людей оказывается связанными чувством, прежде чем они в состоянии были сами рассудить, чему лучше верить. Привыкнув с самого нежного возраста подчиняться голосу друга или увлекшись речами первого, овладевшего их разумом, они выбрасываются бурей на твердыню мысли и остаются прикрепленными к ней, как к скале.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
19. «

    Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы.

    Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы.

    — Евгений Замятин · книга
20. «

    Мышление, а, как уже сказано, вера – то же мышление, как и мышление – та же вера, желали одарить свободой; мыслящие, то есть как верующие, так и разумные, должны стать свободными, для других же людей свобода была невозможна. Но свобода мыслящих – «свобода детей Божьих» и в то же время самая бессердечная иерархия или господства мысли, ибо я покоряюсь мысли. Если мысли свободны, то я – их раб, я не имею власти над ними и подчиняюсь им. Я же хочу пользоваться мыслями, хочу быть полон мыслей, но в то же время хочу быть без мыслей и вместо свободы мысли хочу стать свободным от мыслей.

    Мышление, а, как уже сказано, вера – то же мышление, как и мышление – та же вера, желали одарить свободой; мыслящие, то есть как верующие, так и разумные, должны стать свободными, для других же людей свобода была невозможна. Но свобода мыслящих – «свобода детей Божьих» и в то же время самая бессердечная иерархия или господства мысли, ибо я покоряюсь мысли. Если мысли свободны, то я – их раб, я не имею власти над ними и подчиняюсь им. Я же хочу пользоваться мыслями, хочу быть полон мыслей, но в то же время хочу быть без мыслей и вместо свободы мысли хочу стать свободным от мыслей.

    — Макс Штирнер · книга