29 коротких цитат по теме «свободные люди»

29 цитат про «свободные люди»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я имею право на благосклонное, доброжелательное отношение ко мне других людей.

   Я имею право на благосклонное, доброжелательное отношение ко мне других людей.

   — Луиза Хей
2. «

   Когда мне исполнилось 23 года, у меня уже было больше миллиона долларов, в 24 года — больше 10 миллионов, а в 25 лет — больше 100 миллионов. И всё это не имеет никакого значения, потому что я никогда ничего не делал просто ради денег.

   Когда мне исполнилось 23 года, у меня уже было больше миллиона долларов, в 24 года — больше 10 миллионов, а в 25 лет — больше 100 миллионов. И всё это не имеет никакого значения, потому что я никогда ничего не делал просто ради денег.

   — Стив Джобс
3. «

   Равенство враждебно свободе. В Греции были свободные люди, потому что были рабы.

   Равенство враждебно свободе. В Греции были свободные люди, потому что были рабы.

   — Альбер Камю
4. «

   Каждый день, когда открываю глаза, спрашиваю себя, хочу ли я быть с ним. Он каждый день спрашивает себя, хочет ли быть со мной. Вместе нас держит только желание. Если однажды оно исчезнет, мы расстанемся, и мне не будет больно. Ты, надеюсь, уже поняла почему? Ханна молчала. — Потому что я сияю сама для себя. В этом моя сила.

   Каждый день, когда открываю глаза, спрашиваю себя, хочу ли я быть с ним. Он каждый день спрашивает себя, хочет ли быть со мной. Вместе нас держит только желание. Если однажды оно исчезнет, мы расстанемся, и мне не будет больно. Ты, надеюсь, уже поняла почему? Ханна молчала. — Потому что я сияю сама для себя. В этом моя сила.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   В нашей стране свобода – это то, что мы можем делать, пока никто не видит.

   В нашей стране свобода – это то, что мы можем делать, пока никто не видит.

   — Михаил Михайлович Жванецкий
6. «

   Человека нельзя сделать рабом против воли, – отметил карлик. – Выбор есть всегда, пусть даже между оковами и смертью.

   Человека нельзя сделать рабом против воли, – отметил карлик. – Выбор есть всегда, пусть даже между оковами и смертью.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Дар быть всюду, как у себя дома, присущ лишь королям, девкам и ворам.

   Дар быть всюду, как у себя дома, присущ лишь королям, девкам и ворам.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Из всех своих обязанностей я оставила только одну — всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я надеюсь, что наступит время, когда мужчины и женщины не будут тиранизировать друг друга своими слабостями.

   Из всех своих обязанностей я оставила только одну — всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я надеюсь, что наступит время, когда мужчины и женщины не будут тиранизировать друг друга своими слабостями.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

    Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

    — Паскаль Киньяр · книга
11. «

    Если у тебя хватит пороху быть самим собой, то расплачиваться за тебя будут другие.

    Если у тебя хватит пороху быть самим собой, то расплачиваться за тебя будут другие.

    — Джон Апдайк · книга
12. «

    Увольнение из «Apple» стало для меня лучшим событием в жизни. Бремя успеха сменилось на проворство новичка, не уверенного ни в чём. Я получил свободу, которая позволила мне вступить в один из самых творчески активных периодов жизни.

    Увольнение из «Apple» стало для меня лучшим событием в жизни. Бремя успеха сменилось на проворство новичка, не уверенного ни в чём. Я получил свободу, которая позволила мне вступить в один из самых творчески активных периодов жизни.

    — Стив Джобс
13. «

    — Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый? — Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его. — Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик. — Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.

    — Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый? — Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его. — Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик. — Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.
14. «

    Отпустите синицу на верную смерть! Пусть ее приласкает свобода!

    Отпустите синицу на верную смерть! Пусть ее приласкает свобода!
15. «

    Худшее в свободной жизни то, что другие живут иначе.

    Худшее в свободной жизни то, что другие живут иначе.

    — Педро Альмодовар · книга
16. «

    Но как же расти истории? «Рассвет христианства» и бывал всегда во вспышках... но только едино «вспышках» то «нищенства», то «мученичества», то, наконец, инквизиции. Христиане, наконец, сами себя начали жечь, — жечь «еретиков», жечь философов, мудрецов... Джиордано Бруно. Кальвин сжёг своего друга Сервета, — единственно за то, что он был «libertin», — человек свободного (вообще) образа жизни и нестеснённой жизни. А он был друг его!

    Но как же расти истории? «Рассвет христианства» и бывал всегда во вспышках... но только едино «вспышках» то «нищенства», то «мученичества», то, наконец, инквизиции. Христиане, наконец, сами себя начали жечь, — жечь «еретиков», жечь философов, мудрецов... Джиордано Бруно. Кальвин сжёг своего друга Сервета, — единственно за то, что он был «libertin», — человек свободного (вообще) образа жизни и нестеснённой жизни. А он был друг его!

    — Василий Розанов · книга
17. «

    Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

    Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

    — Трумен Капоте · книга
18. «

    Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

    Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

    — Борис Васильев · книга
19. «

    Только независимость дает возможность открытого, творческого и свободного общения с другими людьми. Лишь тот человек, который ни от кого не зависит, может свободно решать, с кем и как он хочет что-либо делать. Только свободные и самодостаточные люди могут равноправно сосуществовать.

    Только независимость дает возможность открытого, творческого и свободного общения с другими людьми. Лишь тот человек, который ни от кого не зависит, может свободно решать, с кем и как он хочет что-либо делать. Только свободные и самодостаточные люди могут равноправно сосуществовать.

    — Уте Эрхардт · книга
20. «

    Можно жить, позволяя другим решать все за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим.

    Можно жить, позволяя другим решать все за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим.

    — Чак Паланик · книга