«священники» в 38 цитат

38 цитат про «священники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Время — твой самый страшный враг,— прошептала вампир. — Я помогу тебе победить в этой битве.

   Время — твой самый страшный враг,— прошептала вампир. — Я помогу тебе победить в этой битве.
2. «

   — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.

   — Почему ты обратила меня? Почему сделала вампиром — равным тебе?, — спросил священник? — Я хотела тебя сберечь. Ты так мало видел в своей жизни. Я просто хотела сберечь тебя для этого мира. Однажды ты бы понял, что твоя жизнь, это намного больше, чем эта маленькая церковь и вера. И мне не хотелось, чтобы ты жалел о том, что не познал ничего другого. В глубине души, под всем этим смирением и любовью к господу, в тебе горит темный огонь, и ты знаешь, что хочешь большего, только не смеешь себе в этом признаться. Я лишь дала тебе возможность избежать горестного сожаления, пока для тебя не стало слишком поздно Ты — лучшее, что случилось со мной. Я так долго ждала тебя.
3. «

   Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

   Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Что касается ада — ничего подобного не существует. Не существует ни адского пламени, ни вечных мук, это все неправильное представление, воспитываемое священниками для того, чтобы поддержать свою власть. Никто никогда не был осужден, никто не был приговорен к вечным мукам. Не существует никаких чертей, прыгающих вокруг и вонзающих просмоленные вилы в ваше содрогающееся тело. Все это плод больного воображения тронувшихся умом священников, которые пытаются добиться власти над телами и душами тех, которым ничто лучшее не известно. Существует только надежда и сознание того, что, если человек будет работать в нужном направлении, он сможет искупить вину за любое преступление, каким бы тяжелым оно ни было. Бог никогда ни от кого не отвернется, никогда никого не покинет.

   Что касается ада — ничего подобного не существует. Не существует ни адского пламени, ни вечных мук, это все неправильное представление, воспитываемое священниками для того, чтобы поддержать свою власть. Никто никогда не был осужден, никто не был приговорен к вечным мукам. Не существует никаких чертей, прыгающих вокруг и вонзающих просмоленные вилы в ваше содрогающееся тело. Все это плод больного воображения тронувшихся умом священников, которые пытаются добиться власти над телами и душами тех, которым ничто лучшее не известно. Существует только надежда и сознание того, что, если человек будет работать в нужном направлении, он сможет искупить вину за любое преступление, каким бы тяжелым оно ни было. Бог никогда ни от кого не отвернется, никогда никого не покинет.

   — Лобсанг Рампа · книга
5. «

   Один хороший школьный учитель приносит больше пользы, чем сотня священников.

   Один хороший школьный учитель приносит больше пользы, чем сотня священников.

   — Томас Пейн
6. «

   По отцу Игнатию, священнику учиться на психолога — как майору бороться за звание лейтенанта. Карьерный мезальянс и абсурд.

   По отцу Игнатию, священнику учиться на психолога — как майору бороться за звание лейтенанта. Карьерный мезальянс и абсурд.

   — Зоя Ускова · книга
7. «

   – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

   – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Иногда меня как священника спрашивают: – Когда для человека наступает точка невозврата? До какого порога дойдя, он уже не может вернуться к Богу?

   Иногда меня как священника спрашивают: – Когда для человека наступает точка невозврата? До какого порога дойдя, он уже не может вернуться к Богу?

   — Протоиерей Олег (Стеняев)
9. «

   Люди на юге хорошие, даже у священника вид порядочного человека.

   Люди на юге хорошие, даже у священника вид порядочного человека.

   — Винсент Ван Гог
10. «

    Первая исповедь – это вхождение в Божий рай. Когда священник – образ Небесного Отца – встречает возлюбленное создание Господа и вводит его в прекрасный и светлый мир Богообщения. И здесь, мне кажется, пастырю нужно трепетно ощущать присутствие Божие. У креста и Евангелия Христос стоит, простирая Свои руки навстречу Своему образу и подобию.

    Первая исповедь – это вхождение в Божий рай. Когда священник – образ Небесного Отца – встречает возлюбленное создание Господа и вводит его в прекрасный и светлый мир Богообщения. И здесь, мне кажется, пастырю нужно трепетно ощущать присутствие Божие. У креста и Евангелия Христос стоит, простирая Свои руки навстречу Своему образу и подобию.

    — Протоиерей Артемий Владимиров
11. «

    Быть священником — это привилегия, требующая, впрочем и определенных жертв. Священник не имеет права уподобляться своим прихожанам.

    Быть священником — это привилегия, требующая, впрочем и определенных жертв. Священник не имеет права уподобляться своим прихожанам.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Я думал, что кроме служения и любви к богу мне в жизни ничего не нужно. Но, появилась ты, и я больше не знаю, кто я. Смею ли я верить в него... когда в моих мыслях и сердце теперь ты. Загубил ли я свою душу пожелав тебя? Грех ли — хотеть тебя?,— сказал священник девушке — вампиру. — Кто я без веры? И кто я без тебя..?

    Я думал, что кроме служения и любви к богу мне в жизни ничего не нужно. Но, появилась ты, и я больше не знаю, кто я. Смею ли я верить в него... когда в моих мыслях и сердце теперь ты. Загубил ли я свою душу пожелав тебя? Грех ли — хотеть тебя?,— сказал священник девушке — вампиру. — Кто я без веры? И кто я без тебя..?
13. «

    Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.

    Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    — Всё естественно получилось, правда? Гладко и спокойно... — Ты так быстро стреляешь. Надеюсь, мне не придётся состязаться с тобой. — Ты здесь по собственной воле, а я нет. — Он заставил тебя... — Но на спуск-то я нажал... — Для священника не очень подходящий город. — Я не всегда был священником...

    — Всё естественно получилось, правда? Гладко и спокойно... — Ты так быстро стреляешь. Надеюсь, мне не придётся состязаться с тобой. — Ты здесь по собственной воле, а я нет. — Он заставил тебя... — Но на спуск-то я нажал... — Для священника не очень подходящий город. — Я не всегда был священником...

    — Джон Ирод · фильм
15. «

    — Ты — мой самый большой грех, — сказал святой отец. — Я подвёл Господа, и потерпел неудачу, в испытании посланном Им, посмев желать тебя. Посмев влюбится в тебя. — Думаешь, Господь настолько жесток, что умирая за нас, он хотел, чтоб мы не познали любви? , — спросила девушка — вампир. — Он завещал любить ближнего своего. У меня нет... больше никого нет... никого ближе тебя. И если любить тебя — грех, если твоя душа томится под его тяжестью, я разделю его с тобой. Ведь он и мой тоже. А я твоя. Твоя навсегда.

    — Ты — мой самый большой грех, — сказал святой отец. — Я подвёл Господа, и потерпел неудачу, в испытании посланном Им, посмев желать тебя. Посмев влюбится в тебя. — Думаешь, Господь настолько жесток, что умирая за нас, он хотел, чтоб мы не познали любви? , — спросила девушка — вампир. — Он завещал любить ближнего своего. У меня нет... больше никого нет... никого ближе тебя. И если любить тебя — грех, если твоя душа томится под его тяжестью, я разделю его с тобой. Ведь он и мой тоже. А я твоя. Твоя навсегда.
16. «

    — А вы кто? — Вы не знаете? — Вы не кардинал — на вас нет рясы и вы не солдат, у вас нет армии. У вас нет даже законного отца. Повторю свой вопрос: так кто же вы такой? — Отдыхай, Роберто. Выпей вина. Моего вина. Потанцуй в саду. В моем саду.

    — А вы кто? — Вы не знаете? — Вы не кардинал — на вас нет рясы и вы не солдат, у вас нет армии. У вас нет даже законного отца. Повторю свой вопрос: так кто же вы такой? — Отдыхай, Роберто. Выпей вина. Моего вина. Потанцуй в саду. В моем саду.

    — Роберто Орсини · сериал
17. «

    Пейте святую воду как можно чаще. Это самое лучшее и наиболее эффективное лекарство. Это говорю не только как священник, но и как врач. Из моего опыта в медицине.

    Пейте святую воду как можно чаще. Это самое лучшее и наиболее эффективное лекарство. Это говорю не только как священник, но и как врач. Из моего опыта в медицине.

    — Лука (Войно-Ясенецкий)
18. «

    Всю жизнь, мое сердце тосковало по тому, чему не было названия,— сказал священник смотря на девушку — вампира. — Я, конечно же, не мог тогда знать... Но, задолго до нашей встречи, каждую ночь, когда я засыпал, голос в моих снах шептал о тебе. Я стал твоим не зная о тебе, не видя тебя, не имея возможности к тебе прикоснуться. Тогда ещё нет. Но, я должен был сразу понять, что это была ты, как только увидел. Это всегда будешь ты. В прошлом, настоящем и будущем. Мне открылось, что желая тебя... любя тебя, я не предаю Господа. В том нет греха. Лишь судьба. Такова была Его воля. Я убежден, что Господь поставил тебя на моем жизненном пути. Это Его величайший дар, который только может быть. Это проявление Его милости и любви к сыну своему. Это Его Вера в меня.

    Всю жизнь, мое сердце тосковало по тому, чему не было названия,— сказал священник смотря на девушку — вампира. — Я, конечно же, не мог тогда знать... Но, задолго до нашей встречи, каждую ночь, когда я засыпал, голос в моих снах шептал о тебе. Я стал твоим не зная о тебе, не видя тебя, не имея возможности к тебе прикоснуться. Тогда ещё нет. Но, я должен был сразу понять, что это была ты, как только увидел. Это всегда будешь ты. В прошлом, настоящем и будущем. Мне открылось, что желая тебя... любя тебя, я не предаю Господа. В том нет греха. Лишь судьба. Такова была Его воля. Я убежден, что Господь поставил тебя на моем жизненном пути. Это Его величайший дар, который только может быть. Это проявление Его милости и любви к сыну своему. Это Его Вера в меня.
19. «

    И повелел царь Езекия народу давать определенное содержание священникам и левитам, чтоб они были ревностны в законе Господнем.

    И повелел царь Езекия народу давать определенное содержание священникам и левитам, чтоб они были ревностны в законе Господнем.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга Паралипоменон 2 · книга
20. «

    Любопытно, очень многие священнослужители прекрасны, как Адонис, и влекут к себе женщин неодолимо, как Дон-Жуан. Быть может, они потому и дают обет безбрачия, что боятся — не довело бы до беды такое обаяние?

    Любопытно, очень многие священнослужители прекрасны, как Адонис, и влекут к себе женщин неодолимо, как Дон-Жуан. Быть может, они потому и дают обет безбрачия, что боятся — не довело бы до беды такое обаяние?

    — Колин Маккалоу · книга