333 фразы на тему «тоска» для дневника

Собрали 333 цитаты на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   И все ж тоска неодолимая К тебе влечет: прими, прости. Не ты ль одна у нас родимая? Нам больше некуда идти. Так, во грехе тобой зачатые, Должны с тобою погибать Мы, дети, матерью проклятые И проклинающие мать.

   И все ж тоска неодолимая К тебе влечет: прими, прости. Не ты ль одна у нас родимая? Нам больше некуда идти. Так, во грехе тобой зачатые, Должны с тобою погибать Мы, дети, матерью проклятые И проклинающие мать.

   — Дмитрий Мережковский
2. «

   Оставьте меня. Я тоскую как Блок.

   Оставьте меня. Я тоскую как Блок.

   — Аркадий Варламович Велюров · фильм
3. «

   Где-то внутри я ощущала невероятное давление, сердце в груди дрожало и обливалось кровью, тогда как глаза мои оставались сухи. Сходясь в ужасающем танце, тоска и одиночество настолько сильно проникли в мою душу, заполнив ее содержимое, что мне хотелось кричать до изнеможения, рвать одежду на себе и лезть на стены. Только моих ушей достиг знакомый голос, как из глаз хлынул поток соленых, горьких слез, и я погрузилась в отчаяние, не в состоянии сопротивляться этому чувству.

   Где-то внутри я ощущала невероятное давление, сердце в груди дрожало и обливалось кровью, тогда как глаза мои оставались сухи. Сходясь в ужасающем танце, тоска и одиночество настолько сильно проникли в мою душу, заполнив ее содержимое, что мне хотелось кричать до изнеможения, рвать одежду на себе и лезть на стены. Только моих ушей достиг знакомый голос, как из глаз хлынул поток соленых, горьких слез, и я погрузилась в отчаяние, не в состоянии сопротивляться этому чувству.
4. «

   Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.

   Когда умер папа, мама закрыла всю его одежду в шкафу так, как она там и лежала. Три года она пылилась, пока мама нашла в себе силы снова заглянуть туда. Мне было тринадцать, но я помню тот день, когда она открыла старый шкаф, сняла с вешалки одну рубашку, положила ее на кровать и легла рядом, долго плача и перебирая воспоминания. Ей понадобилось для этого много сил. Сил и времени. Мне кажется, что мама должна была это отпустить, но если бы она попросила кого-нибудь выбросить всю одежду через неделю после смерти папы, как предлагала тетя Дебби, то никогда не смогла бы взглянуть своей боли в лицо, не смогла бы отпустить это. Каждый горюет и находит исцеление в свое время.

   — Сара Джио · книга
5. «

   Скучаешь не по людям, а по отношениям.

   Скучаешь не по людям, а по отношениям.

   — Бахтияр Мелик оглы Мамедов
6. «

   Лица сотрутся, Как из мягкого воска. Все, что я видел, Окажется сном. На обломках миров Нету прежнего лоска; Каждый из нас Мечтал совсем о другом.

   Лица сотрутся, Как из мягкого воска. Все, что я видел, Окажется сном. На обломках миров Нету прежнего лоска; Каждый из нас Мечтал совсем о другом.
7. «

   Мы вместе умирали много раз перед рассветом. Я вспоминаю, что запомнил — имя, губы и смех в глазах, воздушность платья, лето... И сладкое тепло её груди, и это расстоянье меж сосков, измеренное сотней долгих поцелуев, а меж зрачков — биенье сердца и две слезы. Я так люблю её. До самой глубины глубин. И до последних взмахов крыла над пропастью, когда душа и плоть едины. И плоть уже не плоть. И не душа — душа. Жизнь так нелепа без любви. Я понял это. И я люблю ее жестокость, нежность... И чистоту! Той ночи не хватает. Пусто. А голос скрипки летит ко мне сквозь темноту. <...> Вся кровь моя отравлена тоской. Повсюду хмурый сумрак. Бессонница прокурена насквозь. Печальная постель. И я теперь другой... И вот я снова заставляю руку писать и спорить с тишиной.

   Мы вместе умирали много раз перед рассветом. Я вспоминаю, что запомнил — имя, губы и смех в глазах, воздушность платья, лето... И сладкое тепло её груди, и это расстоянье меж сосков, измеренное сотней долгих поцелуев, а меж зрачков — биенье сердца и две слезы. Я так люблю её. До самой глубины глубин. И до последних взмахов крыла над пропастью, когда душа и плоть едины. И плоть уже не плоть. И не душа — душа. Жизнь так нелепа без любви. Я понял это. И я люблю ее жестокость, нежность... И чистоту! Той ночи не хватает. Пусто. А голос скрипки летит ко мне сквозь темноту. <...> Вся кровь моя отравлена тоской. Повсюду хмурый сумрак. Бессонница прокурена насквозь. Печальная постель. И я теперь другой... И вот я снова заставляю руку писать и спорить с тишиной.

   — Хайме Сабинес
8. «

   Ведь, куда ни глянь, одно сплошное занудство. А хочется праздника. Но праздник у нормальных людей давно уже превратился в тоску. Долгое и нудное составление меню, потом такое же бесконечное застолье с пустыми разговорами и как итог — мрачное похмелье. Не греет, вот как это называется.

   Ведь, куда ни глянь, одно сплошное занудство. А хочется праздника. Но праздник у нормальных людей давно уже превратился в тоску. Долгое и нудное составление меню, потом такое же бесконечное застолье с пустыми разговорами и как итог — мрачное похмелье. Не греет, вот как это называется.

   — Наталья Андреева · книга
9. «

   — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

   — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

   — Дерек Морган · сериал
10. «

    Сегодня утром я был просто парализован страстной тоской по тебе.

    Сегодня утром я был просто парализован страстной тоской по тебе.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота…

    Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота…

    — Марк Твен · книга
12. «

    День как день, и не больше, Только дольше, этот день без тебя. Я уйду ровно в полночь Ровно в полночь, сразу после дождя.

    День как день, и не больше, Только дольше, этот день без тебя. Я уйду ровно в полночь Ровно в полночь, сразу после дождя.
13. «

    Она просто боялась, она безотчетно ждала, чтобы он пришёл и заставил её принять свою любовь. Ей было невмоготу, и однообразное течение зимних дней, вереница всё одних и тех же улиц, приводивших её, одинокую, от квартиры к месту работы, этот телефон-предатель — она каждый раз жалела, что сняла трубку: так отчужденно и пристыжено звучал голос Роже, — и, наконец, тоска по далёкому лету, которое никогда не вернётся, — всё вело к безучастной вялости и требовало любой ценой, чтобы «хоть что-то произошло».

    Она просто боялась, она безотчетно ждала, чтобы он пришёл и заставил её принять свою любовь. Ей было невмоготу, и однообразное течение зимних дней, вереница всё одних и тех же улиц, приводивших её, одинокую, от квартиры к месту работы, этот телефон-предатель — она каждый раз жалела, что сняла трубку: так отчужденно и пристыжено звучал голос Роже, — и, наконец, тоска по далёкому лету, которое никогда не вернётся, — всё вело к безучастной вялости и требовало любой ценой, чтобы «хоть что-то произошло».

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Так появляются кости, Из тела, земли и тоски, Мытые дождем на погосте Шейные позвонки.

    Так появляются кости, Из тела, земли и тоски, Мытые дождем на погосте Шейные позвонки.

    — Чуя Накахара
15. «

    Тоска по человеку — это только самое начало скорби.

    Тоска по человеку — это только самое начало скорби.

    — Ханна Бренчер · книга
16. «

    Я уже скучаю по тебе, Оскар. Я скучала по тебе, даже когда мы были вместе. Со мной всегда так, мне всегда не хватает тех, кто рядом, а рядом лишь те, кого больше нет.

    Я уже скучаю по тебе, Оскар. Я скучала по тебе, даже когда мы были вместе. Со мной всегда так, мне всегда не хватает тех, кто рядом, а рядом лишь те, кого больше нет.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
17. «

    Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска». И все.

    Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска». И все.

    — Фаина Раневская · книга
18. «

    ...а теперь спрашиваю себя, что же это такое – тоска по дому, по чем мы тоскуем, вспоминая родной дом. Мы тоскуем по людям, отвечаю я себе, главное для нас – люди, ведь люди приходят и уходят, люди так созданы, что по ним приходится тосковать, но еще тоскуешь по местности, по свету и по местности. Мне кажется, я тоскую по местности, в которой прожили жизнь самые близкие мне люди. Вот так несложно, по видимому, обстоит дело. Я тоскую по местам, в которых жили, в которых живут люди, потому что там в урочный час так же светит солнце, из года в год, и луч его под тем же углом ложится на стену, под каким он ложился при моих пращурах, думается мне, и все так же идет там дождь, и хотя дождь – это вода, но в этом дожде почему то чувствуется что-то умиротворяющее, но каждый раз, как я возвращаюсь мыслями к этой местности, она почему то преломляется и поворачивается множеством граней, на мгновение выстраивается целостная картина, но удерживается она недолго;

    ...а теперь спрашиваю себя, что же это такое – тоска по дому, по чем мы тоскуем, вспоминая родной дом. Мы тоскуем по людям, отвечаю я себе, главное для нас – люди, ведь люди приходят и уходят, люди так созданы, что по ним приходится тосковать, но еще тоскуешь по местности, по свету и по местности. Мне кажется, я тоскую по местности, в которой прожили жизнь самые близкие мне люди. Вот так несложно, по видимому, обстоит дело. Я тоскую по местам, в которых жили, в которых живут люди, потому что там в урочный час так же светит солнце, из года в год, и луч его под тем же углом ложится на стену, под каким он ложился при моих пращурах, думается мне, и все так же идет там дождь, и хотя дождь – это вода, но в этом дожде почему то чувствуется что-то умиротворяющее, но каждый раз, как я возвращаюсь мыслями к этой местности, она почему то преломляется и поворачивается множеством граней, на мгновение выстраивается целостная картина, но удерживается она недолго;

    — Эрленд Лу · книга
19. «

    Некоторые птицы не рождены для клеток. У них слишком яркие перья. И когда они улетают, ты радуешься, зная о том, что было греховно держать их под замком. И все же, когда они улетают, в твоей норе становится серо и одиноко. Наверное, я просто скучаю по своему другу.

    Некоторые птицы не рождены для клеток. У них слишком яркие перья. И когда они улетают, ты радуешься, зная о том, что было греховно держать их под замком. И все же, когда они улетают, в твоей норе становится серо и одиноко. Наверное, я просто скучаю по своему другу.

    — Эллис Бойд «Рэд» Реддинг · фильм
20. «

    Ей до того тоскливо, что она способна только дышать. Лежать и дышать.

    Ей до того тоскливо, что она способна только дышать. Лежать и дышать.

    — Тибор Фишер · книга