334 цитаты про «тоска», которые стоит перечитать

Собрали 334 цитаты на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Как грустно, туманно кругом, Тосклив, безотраден мой путь, А прошлое кажется сном, Томит наболевшую грудь!

   Как грустно, туманно кругом, Тосклив, безотраден мой путь, А прошлое кажется сном, Томит наболевшую грудь!

   — Николай Александрович фон Риттер
2. «

   У меня тоска взрывчатая. И в этом моё преимущество над великими мастерами тоски — людьми, как правило, податливыми, безответными.

   У меня тоска взрывчатая. И в этом моё преимущество над великими мастерами тоски — людьми, как правило, податливыми, безответными.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
3. «

   Над снежной ночью бесконечной беспечный мертвенный покой, и только в сердце — вещей, вечной всё веет болью и тоской. <...> Мне больно, больно, словно жду я, что мир погибнет без следа, - как будто милая, целуя, «прощай, — мне шепчет, — навсегда!»

   Над снежной ночью бесконечной беспечный мертвенный покой, и только в сердце — вещей, вечной всё веет болью и тоской. <...> Мне больно, больно, словно жду я, что мир погибнет без следа, - как будто милая, целуя, «прощай, — мне шепчет, — навсегда!»

   — Райнер Мария Рильке
4. «

   Какой тоской душа ни сражена, Быть стойким заставляют времена.

   Какой тоской душа ни сражена, Быть стойким заставляют времена.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Иногда мне жаль Криперов! Я понимаю, что всё игра, но по фантазировать же можно?

   Иногда мне жаль Криперов! Я понимаю, что всё игра, но по фантазировать же можно?
6. «

   Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.

   Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.

   — Арсений Александрович Тарковский
7. «

   Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

   Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

   — Анна Элис · книга
8. «

   ... ибо ночь — пора тоски и метаморфоз.

   ... ибо ночь — пора тоски и метаморфоз.

   — Рэй Брэдбери · книга
9. «

   Не отличайся он непоколебимой нравственностью и твёрдыми привычками, возникла бы опасность, что он ударится в политику или в пьянство — два гибельных порока, которым, как мы видим, люди начинают предаваться только от хандры и безделья.

   Не отличайся он непоколебимой нравственностью и твёрдыми привычками, возникла бы опасность, что он ударится в политику или в пьянство — два гибельных порока, которым, как мы видим, люди начинают предаваться только от хандры и безделья.

   — Вашингтон Ирвинг · книга
10. «

    Ты моя, ты Кармен, я тоскую волком. Твоё имя леплю губами по стенам, Марширую не в ногу, глотаю осколки, Ну хочешь, хочешь, хочешь приеду?

    Ты моя, ты Кармен, я тоскую волком. Твоё имя леплю губами по стенам, Марширую не в ногу, глотаю осколки, Ну хочешь, хочешь, хочешь приеду?
11. «

    О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...

    О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...

    — Александр Александрович Блок
12. «

    Жаль, тебя опять нет со мной, Не разобраться нам, кто тому виной, Нельзя ведь зайчика ухватить рукой, Ждала я счастья – и вот оно пришло вдвоём с тоской.

    Жаль, тебя опять нет со мной, Не разобраться нам, кто тому виной, Нельзя ведь зайчика ухватить рукой, Ждала я счастья – и вот оно пришло вдвоём с тоской.
13. «

    После расставания люди тоскуют не друг по другу, а по тому времени, когда тоска не причиняла боль.

    После расставания люди тоскуют не друг по другу, а по тому времени, когда тоска не причиняла боль.

    — Аристарх Ромашин · книга
14. «

    С тех пор, как ты навсегда уехала, похолодало, и чай не сладок.

    С тех пор, как ты навсегда уехала, похолодало, и чай не сладок.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
15. «

    Слова больше не лезут в горло; Ну, хватит ныть, с меня довольно. И я хотел бы эту песню никогда не петь, Но все же нужно куда-то это деть. Потом вновь закрою сердце в клетку, Буду смеяться над людьми, как обезьяна с ветки. Я буду вновь опустошенный, и на весь мир злой, Что в моём случае и значит «быть собой». А по-другому б не было, как ни крути, Мне выпадают только сложные пути. И цели нет, и некому помочь идти... Но ты могла бы меня ими провести.

    Слова больше не лезут в горло; Ну, хватит ныть, с меня довольно. И я хотел бы эту песню никогда не петь, Но все же нужно куда-то это деть. Потом вновь закрою сердце в клетку, Буду смеяться над людьми, как обезьяна с ветки. Я буду вновь опустошенный, и на весь мир злой, Что в моём случае и значит «быть собой». А по-другому б не было, как ни крути, Мне выпадают только сложные пути. И цели нет, и некому помочь идти... Но ты могла бы меня ими провести.
16. «

    Счастье — это попса, тоска — это поэма.

    Счастье — это попса, тоска — это поэма.

    — Эвр Холмс · сериал
17. «

    Я слушаю «Kindertotenlieder»[*] Густава Малера, которые всегда успокаивают меня и приближают к осознанию «вечности», погружая в состояние, которое я называю «красота скорби» или «примирение». Естественно, это иллюзия — человек не в состоянии примириться с глубокой скорбью. Собственно говоря, чрезмерное увлечение музыкой, безусловно, никакой пользы не приносит, ведь прекрасная музыка рождает в нас ощущение, будто на свете существуют «вечные ценности», «совершенство», а может быть, даже «вопрос, который суть ответ». Слушая музыку, мы преисполняемся чувства, что нет на земле такой скорби, которую нельзя было бы вынести, нет той тоски, что была бы нам не по силам, и нет страдания, которое пережить невозможно. Искусство — и в особенности музыка — создает у нас ощущение, что жизнь по своей природе есть нечто бесконечно увлекательное и приятное, если не сказать прекрасное. Быть может, эта беспредельная потребность в «искусстве» есть вовсе не доказательство «прекраснодушия», она, скорее, указывает на нехватку, зияющую дыру, вопиющие недостатки в душе?

    Я слушаю «Kindertotenlieder»[*] Густава Малера, которые всегда успокаивают меня и приближают к осознанию «вечности», погружая в состояние, которое я называю «красота скорби» или «примирение». Естественно, это иллюзия — человек не в состоянии примириться с глубокой скорбью. Собственно говоря, чрезмерное увлечение музыкой, безусловно, никакой пользы не приносит, ведь прекрасная музыка рождает в нас ощущение, будто на свете существуют «вечные ценности», «совершенство», а может быть, даже «вопрос, который суть ответ». Слушая музыку, мы преисполняемся чувства, что нет на земле такой скорби, которую нельзя было бы вынести, нет той тоски, что была бы нам не по силам, и нет страдания, которое пережить невозможно. Искусство — и в особенности музыка — создает у нас ощущение, что жизнь по своей природе есть нечто бесконечно увлекательное и приятное, если не сказать прекрасное. Быть может, эта беспредельная потребность в «искусстве» есть вовсе не доказательство «прекраснодушия», она, скорее, указывает на нехватку, зияющую дыру, вопиющие недостатки в душе?

    — Ингер Эдельфельдт · книга
18. «

    ... Ночью тоска... обостряется, как язва после острой пищи.

    ... Ночью тоска... обостряется, как язва после острой пищи.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.

    Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.

    — Сергей Александрович Есенин
20. «

    Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.

    Я взбиваю подушку мычащим «ты» За морями, которым конца и края, В темноте всем телом твои черты, Как безумное зеркало повторяя.

    — Иосиф Александрович Бродский