64 цитаты на тему «тоталитаризм» — читать онлайн

Собрали 64 цитаты на тему «тоталитаризм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В рамках тоталитарного государства не может быть иных картин, кроме портрета диктатора.

   В рамках тоталитарного государства не может быть иных картин, кроме портрета диктатора.

   — Станислав Ежи Лец · книга
2. «

   То, что Оруэлл видел во сне, Я вижу сейчас наяву.

   То, что Оруэлл видел во сне, Я вижу сейчас наяву.
3. «

   Человек, живущий в тоталитарном государстве, неловко чувствует себя даже в собственной шкуре.

   Человек, живущий в тоталитарном государстве, неловко чувствует себя даже в собственной шкуре.

   — Марина Влади · книга
4. «

   Целью национальной революции должно быть тоталитарное государство, проникающее во все сферы общественной жизни.

   Целью национальной революции должно быть тоталитарное государство, проникающее во все сферы общественной жизни.

   — Йозеф Геббельс
5. «

   Арестант Нержин не рисковал ничем, кроме десяти суток карцера, — девушка рисковала анкетой, карьерой, может быть даже свободой, — но у неё не было сил оторваться от рук, запрокинувших ей голову.

   Арестант Нержин не рисковал ничем, кроме десяти суток карцера, — девушка рисковала анкетой, карьерой, может быть даже свободой, — но у неё не было сил оторваться от рук, запрокинувших ей голову.

   — Александр Солженицын · книга
6. «

   Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый. Управление с помощью дубинок и расстрелов, искусственно созданного голода, массового заключения в тюрьмы и массовых депортаций является не просто бесчеловечным (никто теперь особо не заботится о человечности), но и явно неэффективным, а в наш век передовой техники неэффективность, непроизводительность — это грех перед Святым Духом. В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство.

   Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый. Управление с помощью дубинок и расстрелов, искусственно созданного голода, массового заключения в тюрьмы и массовых депортаций является не просто бесчеловечным (никто теперь особо не заботится о человечности), но и явно неэффективным, а в наш век передовой техники неэффективность, непроизводительность — это грех перед Святым Духом. В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство.

   — Олдос Хаксли · книга
7. «

   А потом просто дело дошло до того, что они мне дают бумагу, где буквально написано: я обязуюсь никогда не петь своих песен. Второй пункт: я обязуюсь всячески препятствовать их распространению. Третье: я обязуюсь впредь никогда их не сочинять…

   А потом просто дело дошло до того, что они мне дают бумагу, где буквально написано: я обязуюсь никогда не петь своих песен. Второй пункт: я обязуюсь всячески препятствовать их распространению. Третье: я обязуюсь впредь никогда их не сочинять…

   — Юрий Шевчук
8. «

   Рахим: Полоса не для сплочения, а ради контроля. Нас всех засунут в маленькие коробочки. Эймс: Я думаю, это просто полоса. Рахим: Просто полосы не бывает.

   Рахим: Полоса не для сплочения, а ради контроля. Нас всех засунут в маленькие коробочки. Эймс: Я думаю, это просто полоса. Рахим: Просто полосы не бывает.

   — Рахим Харрак · сериал
9. «

   Нам всем кажется, что если… Не скрою, и мне иногда так кажется, что если навести твёрдый порядок жёсткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдёт, потому что эта жёсткая рука начнёт нас очень быстро душить, и мы это мгновенно ощутим на себе — начиная со своих семей. Только в условиях демократической системы, когда сотрудники правоохранительных органов, как бы мы их ни называли: КГБ, МВД, НКВД — как угодно, — когда они знают, что завтра, либо через год может произойти смена политического руководства в стране, в регионе ли, в городе, с них спросят: а как вы выполняли законы той страны, в которой вы живёте, и что вы делали с гражданами, в отношении которых у вас есть властные полномочия?

   Нам всем кажется, что если… Не скрою, и мне иногда так кажется, что если навести твёрдый порядок жёсткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдёт, потому что эта жёсткая рука начнёт нас очень быстро душить, и мы это мгновенно ощутим на себе — начиная со своих семей. Только в условиях демократической системы, когда сотрудники правоохранительных органов, как бы мы их ни называли: КГБ, МВД, НКВД — как угодно, — когда они знают, что завтра, либо через год может произойти смена политического руководства в стране, в регионе ли, в городе, с них спросят: а как вы выполняли законы той страны, в которой вы живёте, и что вы делали с гражданами, в отношении которых у вас есть властные полномочия?

   — Владимир Владимирович Путин
10. «

    Это страшно, когда у твоей семьи патологическая ложь. Сейчас наступило такое время, как при Третьем рейхе, когда родители простуженных детей будут не лечить, а на эвтаназию отправлять, дети старых родителей даже не в дом престарелых, а в концлагерь — на эксперименты. И всюду будет делать вид, что правит, патологическая ложь. Делать вид — потому что у нее ничего не бывает по-настоящему. «Рех... положих устам моим хранило, внегда востати грешному предо мною... Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась...»

    Это страшно, когда у твоей семьи патологическая ложь. Сейчас наступило такое время, как при Третьем рейхе, когда родители простуженных детей будут не лечить, а на эвтаназию отправлять, дети старых родителей даже не в дом престарелых, а в концлагерь — на эксперименты. И всюду будет делать вид, что правит, патологическая ложь. Делать вид — потому что у нее ничего не бывает по-настоящему. «Рех... положих устам моим хранило, внегда востати грешному предо мною... Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась...»

    — Надежда Жаглей
11. «

    Тоталитарное государство ужасно в первую очередь тем, что подавляющее большинство людей заняты в нем не своим делом. В любом несвободном обществе неизбежно накапливается неизрасходованный потенциал невостребованной энергии человеческих возможностей.

    Тоталитарное государство ужасно в первую очередь тем, что подавляющее большинство людей заняты в нем не своим делом. В любом несвободном обществе неизбежно накапливается неизрасходованный потенциал невостребованной энергии человеческих возможностей.

    — Владимир Фёдоров
12. «

    Оруэлл написал пародию на то, что существовало уже при нем. Он описал идеально действующий тоталитарный механизм, который в живом человеческом обществе существовать просто не может. Если взять Советский Союз, то его население проявляет лишь некоторое внешнее послушание режиму и в то же время абсолютное презрение к его лозунгам и призывам, отвечая на них плохой работой, пьянством и воровством, а так называемый Старший Брат — предмет общих насмешек и постоянная тема для анекдотов.

    Оруэлл написал пародию на то, что существовало уже при нем. Он описал идеально действующий тоталитарный механизм, который в живом человеческом обществе существовать просто не может. Если взять Советский Союз, то его население проявляет лишь некоторое внешнее послушание режиму и в то же время абсолютное презрение к его лозунгам и призывам, отвечая на них плохой работой, пьянством и воровством, а так называемый Старший Брат — предмет общих насмешек и постоянная тема для анекдотов.

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
13. «

    Есть такая вещь, которая называется «социальная истерия». Социальную истерию обычно разжигают СМИ. Преступность! При Никсоне преступность была проявлением социальной истерии, как одной из проблем. Преступность зашкаливала. Безнаказанность. Суды не наказывали преступников. Нужны были более суровые законы. Много гражданских свобод исчезли в виде сокращения прав преступников этих, обвиняемых, людей под грифом «подозреваемый». Их ограничили или сократили права, которые гарантирует конституция и биль о правах.

    Есть такая вещь, которая называется «социальная истерия». Социальную истерию обычно разжигают СМИ. Преступность! При Никсоне преступность была проявлением социальной истерии, как одной из проблем. Преступность зашкаливала. Безнаказанность. Суды не наказывали преступников. Нужны были более суровые законы. Много гражданских свобод исчезли в виде сокращения прав преступников этих, обвиняемых, людей под грифом «подозреваемый». Их ограничили или сократили права, которые гарантирует конституция и биль о правах.

    — Джордж Карлин
14. «

    Для того чтобы манипулировать человеком, надо превратить его из субъекта в объект. Нужно как-то его обозначить: фашист, коммунист, патриот, поэт, политик, актёр. Чтобы можно было в любой момент эту идентификацию ему налепить, а потом манипулировать ею по законам, присущим данному жанру...

    Для того чтобы манипулировать человеком, надо превратить его из субъекта в объект. Нужно как-то его обозначить: фашист, коммунист, патриот, поэт, политик, актёр. Чтобы можно было в любой момент эту идентификацию ему налепить, а потом манипулировать ею по законам, присущим данному жанру...

    — Илья Кормильцев
15. «

    Бизнесмены — это единственная категория людей, отличающая капитализм и американский образ жизни от тоталитарного этатизма, который постепенно подминает под себя весь остальной мир. Все другие слои общества — рабочие, фермеры, профессионалы, ученые, солдаты — существуют и при диктатурах, хотя и прозябают в страхе, цепях, в нищете, в условиях прогрессирующего саморазрушения. Но при диктатуре такая категория, как бизнесмены, отсутствует. Их место занимают вооруженные бандиты: чиновники и комиссары. Бизнесмены — символ свободного общества, символ Америки. В тот миг, когда они погибнут, с ними погибнет цивилизация. Но если вы хотите бороться за свободу, вы должны начать с борьбы за ее обойденных наградами, непризнанных, негласных, но лучших представителей — американских бизнесменов.

    Бизнесмены — это единственная категория людей, отличающая капитализм и американский образ жизни от тоталитарного этатизма, который постепенно подминает под себя весь остальной мир. Все другие слои общества — рабочие, фермеры, профессионалы, ученые, солдаты — существуют и при диктатурах, хотя и прозябают в страхе, цепях, в нищете, в условиях прогрессирующего саморазрушения. Но при диктатуре такая категория, как бизнесмены, отсутствует. Их место занимают вооруженные бандиты: чиновники и комиссары. Бизнесмены — символ свободного общества, символ Америки. В тот миг, когда они погибнут, с ними погибнет цивилизация. Но если вы хотите бороться за свободу, вы должны начать с борьбы за ее обойденных наградами, непризнанных, негласных, но лучших представителей — американских бизнесменов.

    — Айн Рэнд · книга
16. «

    Ныне в серьезной научной литературе большинство авторов придерживается тезиса, согласно которому в политической системе тоталитарного типа выделяются фашистский и национал-социалистический режимы в Италии и Германии на правом фланге идейно-политического спектра и большевистский в СССР — на его левом фланге. При этом необходимо отметить, что тоталитаризм отнюдь н является неким монолитом, между его отдельными режимами имелись существенные различия.

    Ныне в серьезной научной литературе большинство авторов придерживается тезиса, согласно которому в политической системе тоталитарного типа выделяются фашистский и национал-социалистический режимы в Италии и Германии на правом фланге идейно-политического спектра и большевистский в СССР — на его левом фланге. При этом необходимо отметить, что тоталитаризм отнюдь н является неким монолитом, между его отдельными режимами имелись существенные различия.

    — Камалудин Гаджиев · книга
17. «

    Мы эти самолёты и ракеты делаем не для них, не для этих негодяев, Берии, Ежова, Сталина и прочих вертухаев, а для страны! Для Родины!

    Мы эти самолёты и ракеты делаем не для них, не для этих негодяев, Берии, Ежова, Сталина и прочих вертухаев, а для страны! Для Родины!

    — Леонид Львович Кербер · книга
18. «

    Тоталитаризм посягнул на свободу мысли так, как никогда прежде не могли и вообразить. Важно отдавать себе отчет в том, что его контроль над мыслью преследует цели не только запретительные, но и конструктивные. Не просто возбраняется выражать — даже допускать — определенные мысли, но диктуется, что именно надлежит думать; создается идеология, которая должна быть принята личностью, норовят управлять ее эмоциями и навязывать ей образ поведения. Она изолируется, насколько возможно, от внешнего мира, чтобы замкнуть ее в искусственной среде, лишив возможности сопоставлений. Тоталитарное государство обязательно старается контролировать мысли и чувства своих подданных по меньшей мере столь же действенно, как контролирует их поступки.

    Тоталитаризм посягнул на свободу мысли так, как никогда прежде не могли и вообразить. Важно отдавать себе отчет в том, что его контроль над мыслью преследует цели не только запретительные, но и конструктивные. Не просто возбраняется выражать — даже допускать — определенные мысли, но диктуется, что именно надлежит думать; создается идеология, которая должна быть принята личностью, норовят управлять ее эмоциями и навязывать ей образ поведения. Она изолируется, насколько возможно, от внешнего мира, чтобы замкнуть ее в искусственной среде, лишив возможности сопоставлений. Тоталитарное государство обязательно старается контролировать мысли и чувства своих подданных по меньшей мере столь же действенно, как контролирует их поступки.

    — Джордж Оруэлл · книга
19. «

    Немедленно соединиться с Василием, он должен наконец понять, что он не просто сын Вождя, победитель буржуазной Олимпиады, что он еще и наследник данного Вождя, профессионального революционера! Где Берия, черт его побери? Этому гаду придется самому проводить всю эту историческую чистку, самому придется с пассатижами в руках проводить дознание, самому командовать расстрелами. Молотов, где этот лицемерный негодяй? Пусть немедленно звонит главам антигитлеровской коалиции, пусть собирают сессию ООН! Сейчас, прямо с Вершины, товарищ Сталин будет лично звонить уважаемому Ксаверию Ксаверьевичу Новотканному, как интеллигент интеллигенту, пусть вылетает на авиаматку готовить свое устройство для применения над Белградом. Дочери, настоящей юной жрице истинного сталинизма, предложить собрать грандиозную демонстрацию молодежи для защиты Вождя.

    Немедленно соединиться с Василием, он должен наконец понять, что он не просто сын Вождя, победитель буржуазной Олимпиады, что он еще и наследник данного Вождя, профессионального революционера! Где Берия, черт его побери? Этому гаду придется самому проводить всю эту историческую чистку, самому придется с пассатижами в руках проводить дознание, самому командовать расстрелами. Молотов, где этот лицемерный негодяй? Пусть немедленно звонит главам антигитлеровской коалиции, пусть собирают сессию ООН! Сейчас, прямо с Вершины, товарищ Сталин будет лично звонить уважаемому Ксаверию Ксаверьевичу Новотканному, как интеллигент интеллигенту, пусть вылетает на авиаматку готовить свое устройство для применения над Белградом. Дочери, настоящей юной жрице истинного сталинизма, предложить собрать грандиозную демонстрацию молодежи для защиты Вождя.

    — Василий Аксенов · книга
20. «

    В традиции считается, что изгнать беса можно только одним образом — назвать его по имени. Бес безвыходного тоталитарного режима был назван по имени в песне «Скованные одной цепью». Слова песни перечисляют то, что мы видели каждый день и принимали за очевидную неизбежность, но собранные вместе эти наблюдения становятся диагнозом. Или молитвой, изгоняющей беса. И бес не выдержал.

    В традиции считается, что изгнать беса можно только одним образом — назвать его по имени. Бес безвыходного тоталитарного режима был назван по имени в песне «Скованные одной цепью». Слова песни перечисляют то, что мы видели каждый день и принимали за очевидную неизбежность, но собранные вместе эти наблюдения становятся диагнозом. Или молитвой, изгоняющей беса. И бес не выдержал.

    — Борис Гребенщиков