33 цитаты про «трусость со смыслом»

33 цитаты про «трусость со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Несокрушимая добродетель и праведное богатство — словно сухие дрова, что питают пламя мудрости; уступчивость и умаляющая честь трусость — подобны воде, что заливает пламя добродетели и открывает путь невежеству и мраку.

   Несокрушимая добродетель и праведное богатство — словно сухие дрова, что питают пламя мудрости; уступчивость и умаляющая честь трусость — подобны воде, что заливает пламя добродетели и открывает путь невежеству и мраку.

   — Ибн аль-Мукаффа Абдаллах · книга
2. «

   Волк тоже залезает в овчарню и выбирает, какую овцу утащить, а остальные стоят смирно, ждут и даже не блеют. Воистину всякий человек сам решает, кто он в жизни: овца, волк или человек.

   Волк тоже залезает в овчарню и выбирает, какую овцу утащить, а остальные стоят смирно, ждут и даже не блеют. Воистину всякий человек сам решает, кто он в жизни: овца, волк или человек.

   — Борис Акунин · книга
3. «

   Если есть на свете дьявол, то он не козлоногий рогач, а он дракон о трёх головах, и головы эти — хитрость, жадность, предательство. И если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла.

   Если есть на свете дьявол, то он не козлоногий рогач, а он дракон о трёх головах, и головы эти — хитрость, жадность, предательство. И если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла.

   — Глеб Жеглов · сериал
4. «

   Трусость — страшный порок, Серёжа.

   Трусость — страшный порок, Серёжа.

   — Андрей Круз · книга
5. «

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   — Мария Корелли · книга
6. «

   Tрусость — мать жестокости.

   Tрусость — мать жестокости.

   — Мишель де Монтень
7. «

   Трусы мечты не создают.

   Трусы мечты не создают.

   — Владимир Набоков
8. «

   Во время каждой войны на поверхность всплывают определенные национальные группы. Слишком трусливые, чтобы бороться в открытую, и слишком ничтожные, чтобы играть какую бы то ни было самостоятельную роль, — зато достаточно растленные, чтобы сделаться платными палачами при одной из воюющих держав. В этой войне такую роль взяли на себя украинские и литовские фашисты.

   Во время каждой войны на поверхность всплывают определенные национальные группы. Слишком трусливые, чтобы бороться в открытую, и слишком ничтожные, чтобы играть какую бы то ни было самостоятельную роль, — зато достаточно растленные, чтобы сделаться платными палачами при одной из воюющих держав. В этой войне такую роль взяли на себя украинские и литовские фашисты.

   — Владислав Шпильман · книга
9. «

   Никто с таким жаром не доказывает свою правдивость, как лжец, свою храбрость – как трус, свою учтивость – как дурно воспитанный человек, свою незапятнанную честь – как подонок.

   Никто с таким жаром не доказывает свою правдивость, как лжец, свою храбрость – как трус, свою учтивость – как дурно воспитанный человек, свою незапятнанную честь – как подонок.

   — Маргарет Митчелл · книга
10. «

    Если не побеждать страх, он превращается в трусость. Когда есть понимание и умение находить лучшее во всем, что с тобой происходит, – страха не будет. Не победив страх – не познаешь себя, не познаешь сути вещей. Путей познания много, условий – лишь два: бесстрашие и твоё желание познать, выраженное в правильном отношении к тому, что с тобой происходит.

    Если не побеждать страх, он превращается в трусость. Когда есть понимание и умение находить лучшее во всем, что с тобой происходит, – страха не будет. Не победив страх – не познаешь себя, не познаешь сути вещей. Путей познания много, условий – лишь два: бесстрашие и твоё желание познать, выраженное в правильном отношении к тому, что с тобой происходит.

    — Максим Плохой · книга
11. «

    Тот, кому нужны стимулы для совершения благородного поступка, никогда не сможет совершить его.

    Тот, кому нужны стимулы для совершения благородного поступка, никогда не сможет совершить его.

    — Джебран Халиль Джебран
12. «

    Благородные люди позвоночные: мягкость у них сверху, твёрдость — глубоко внутри. А нынешние трусы — моллюски: твёрдость у них снаружи, внутри мягко.

    Благородные люди позвоночные: мягкость у них сверху, твёрдость — глубоко внутри. А нынешние трусы — моллюски: твёрдость у них снаружи, внутри мягко.

    — Гилберт Кит Честертон · книга
13. «

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
14. «

    И все же горячность в словах не разожжет трусливого сердца.

    И все же горячность в словах не разожжет трусливого сердца.

    — Джеймс Клеменс · книга
15. «

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Европа, на мой взгляд, умирает, и называет трусость — толерантностью, бессилие — мультикультурализмом, и за это расплачивается, и отголоски этого будем мы хлебать... Но у нас просто другого пути нет! Другой путь — это вот взять, и всё, что было создано до сегодняшнего дня, включая Федора Михайловича Достоевского, Льва Николаевича Толстого и так далее — зачеркнуть, и впитать в себя абсолютно чужое, страшное, механическое, никогда не совмещающееся с Богом в человеке.

    Европа, на мой взгляд, умирает, и называет трусость — толерантностью, бессилие — мультикультурализмом, и за это расплачивается, и отголоски этого будем мы хлебать... Но у нас просто другого пути нет! Другой путь — это вот взять, и всё, что было создано до сегодняшнего дня, включая Федора Михайловича Достоевского, Льва Николаевича Толстого и так далее — зачеркнуть, и впитать в себя абсолютно чужое, страшное, механическое, никогда не совмещающееся с Богом в человеке.

    — Никита Михалков
17. «

    Лишь трусы отчаиваются.

    Лишь трусы отчаиваются.
18. «

    Важно, однако, осознать, что и тот, от кого не осталось даже имени, и тот, кто прославился в веках, пали, испытав одинаковую боль, когда их головы были отрублены врагом. Взвесьте это как следует. Если смерть неминуема, задачей руководителя должно быть умереть, совершая деяние великой доблести, способное поразить как товарищей, так и врагов. Тогда о его гибели будет сожалеть высший руководитель, и после него останется громкое имя для будущих поколений. Сколь отличается это от участи труса, который в сражении последний, а в бегстве первый. Во время нападения на крепость он заслоняется товарищами, как щитом, от врага. Сраженный, он падает и принимает собачью смерть, и по его телу шагают товарищи. Это величайший позор для руководителя, и забывать о подобном никогда не стоит.

    Важно, однако, осознать, что и тот, от кого не осталось даже имени, и тот, кто прославился в веках, пали, испытав одинаковую боль, когда их головы были отрублены врагом. Взвесьте это как следует. Если смерть неминуема, задачей руководителя должно быть умереть, совершая деяние великой доблести, способное поразить как товарищей, так и врагов. Тогда о его гибели будет сожалеть высший руководитель, и после него останется громкое имя для будущих поколений. Сколь отличается это от участи труса, который в сражении последний, а в бегстве первый. Во время нападения на крепость он заслоняется товарищами, как щитом, от врага. Сраженный, он падает и принимает собачью смерть, и по его телу шагают товарищи. Это величайший позор для руководителя, и забывать о подобном никогда не стоит.

    — Дон Шминке · книга
19. «

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    — Андрей Макаров · книга
20. «

    По отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из собственного опыта знаю, что женщины наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусливость и жадность.

    По отношению к женщине словосочетание «рыцарское благородство» звучит довольно непривычно, но я из собственного опыта знаю, что женщины наделены такого рода благородством куда чаще, чем мужчины, столичные, во всяком случае. Мужчины щитом рыцарского благородства обычно прикрывают трусливость и жадность.

    — Осаму Дадзай · книга