246 цитат про «тюрьма», проверенных временем

Собрали 246 цитат на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Один убил по бродяжничеству, осаждаемый целым полком сыщиков, защищая свою свободу, жизнь, нередко умирая от голодной смерти; а другой режет маленьких детей из удовольствия резать, чувствовать на своих руках их тёплую кровь, насладиться их страхом, их последним голубиным трепетом под самым ножом. И что же? И тот и другой поступают в ту же каторгу.

   Один убил по бродяжничеству, осаждаемый целым полком сыщиков, защищая свою свободу, жизнь, нередко умирая от голодной смерти; а другой режет маленьких детей из удовольствия резать, чувствовать на своих руках их тёплую кровь, насладиться их страхом, их последним голубиным трепетом под самым ножом. И что же? И тот и другой поступают в ту же каторгу.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Так кто же этот Кристо? Видно, нет на нем креста. Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли? Да нет, он не антихрист, он бывший арестант, А раньше арестанты больше стоили.

   Так кто же этот Кристо? Видно, нет на нем креста. Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли? Да нет, он не антихрист, он бывший арестант, А раньше арестанты больше стоили.
3. «

   Сочувствую, друг, тебе жутко не везёт!

   Сочувствую, друг, тебе жутко не везёт!

   — Пират · фильм
4. «

   Для одних свобода — тюрьма, для других тюрьма — свобода и дом родной.

   Для одних свобода — тюрьма, для других тюрьма — свобода и дом родной.
5. «

   [Стэн заметил у байкера тату с надписью «Собственность государственной тюрьмы»] — У тебя что? Проблемы? — Нет, я... Я хотел спросить. Вы были в тюрьме, да? — У тебя точно проблемы... — Я сажусь в тюрьму. Но я... я раньше там не был. И может вы мне расскажете, что к чему. Я дам сто баксов. — За разговор? Сколько ты получил? — От трех до пяти лет. В Верлейне. — Верлейн? Хреново, Стэн. Охране там на все плевать. Из-за этого зеки целыми днями мочат друг друга. — Как же я там буду? В смысле, если бы ты меня увидел, ты бы меня замочил? — Скорее изнасиловал. — Изнасиловал? Значит это правда. В тюрьме все становятся геями. — Я и так гей. Но насилую я только в тюрьме. — Ты гей? — Да. Это — бар для геев. Слушай, изнасилование — это не акт секса, а акт насилия. По сути тюремная жизнь — сплошное насилие. И о тебе судят по тому, как другие тебя боятся. Изнасилование — крайняя стадия унижения, это значит ты опасный ублюдок. – Значит ты насиловал? – Слушай, я этим не особо горжусь. Вообще я не оправдываю эту практику. Но иногда следуешь ей. Чтобы не отставать от других. Ну ты понимаешь. Такие как ты, легкая цель. – О, боже! И что же мне теперь делать? — Вступай в банду. Ты расист? — Да нет. — Значит, нацисты отпадают. Есть связи среди ниггеров на улице? Может быть ты латинос? — Неа. — Похоже, тебя все могут иметь. — Ладно. Ладно. Я могу быть расистом от трех до пяти лет. Самым настоящим расистом. — Хорошо. Можешь пойти к нацистам. И тебя будут иметь только они. — Будут иметь нацисты?! Ни за что! Что же еще можно сделать? Могу я как-нибудь создать образ чокнутого уголовника? — Если замочишь зека. — А без убийства? — В твоем случае мало шансов. А наколки у тебя нет? — Наколка? Да. Я рос без мамы. Поэтому в 18 лет сделал тату. С портретом «Мама». — Заказывай ковровую дорожку к своей заднице. И табличку с приглашением в проход «Открыто».

   [Стэн заметил у байкера тату с надписью «Собственность государственной тюрьмы»] — У тебя что? Проблемы? — Нет, я... Я хотел спросить. Вы были в тюрьме, да? — У тебя точно проблемы... — Я сажусь в тюрьму. Но я... я раньше там не был. И может вы мне расскажете, что к чему. Я дам сто баксов. — За разговор? Сколько ты получил? — От трех до пяти лет. В Верлейне. — Верлейн? Хреново, Стэн. Охране там на все плевать. Из-за этого зеки целыми днями мочат друг друга. — Как же я там буду? В смысле, если бы ты меня увидел, ты бы меня замочил? — Скорее изнасиловал. — Изнасиловал? Значит это правда. В тюрьме все становятся геями. — Я и так гей. Но насилую я только в тюрьме. — Ты гей? — Да. Это — бар для геев. Слушай, изнасилование — это не акт секса, а акт насилия. По сути тюремная жизнь — сплошное насилие. И о тебе судят по тому, как другие тебя боятся. Изнасилование — крайняя стадия унижения, это значит ты опасный ублюдок. – Значит ты насиловал? – Слушай, я этим не особо горжусь. Вообще я не оправдываю эту практику. Но иногда следуешь ей. Чтобы не отставать от других. Ну ты понимаешь. Такие как ты, легкая цель. – О, боже! И что же мне теперь делать? — Вступай в банду. Ты расист? — Да нет. — Значит, нацисты отпадают. Есть связи среди ниггеров на улице? Может быть ты латинос? — Неа. — Похоже, тебя все могут иметь. — Ладно. Ладно. Я могу быть расистом от трех до пяти лет. Самым настоящим расистом. — Хорошо. Можешь пойти к нацистам. И тебя будут иметь только они. — Будут иметь нацисты?! Ни за что! Что же еще можно сделать? Могу я как-нибудь создать образ чокнутого уголовника? — Если замочишь зека. — А без убийства? — В твоем случае мало шансов. А наколки у тебя нет? — Наколка? Да. Я рос без мамы. Поэтому в 18 лет сделал тату. С портретом «Мама». — Заказывай ковровую дорожку к своей заднице. И табличку с приглашением в проход «Открыто».

   — Гей (бывший заключенный) · фильм
6. «

   И тюрьма хорошая школа, если только тебя не секут и не пытают и если ты знаешь, что посадили тебя враги и что о тебе вспоминают дружески единомышленники.

   И тюрьма хорошая школа, если только тебя не секут и не пытают и если ты знаешь, что посадили тебя враги и что о тебе вспоминают дружески единомышленники.

   — Илья Эренбург
7. «

   — Я принесла распорядок дня. Приклейте. — А поверка где? — Какая поверка? — Вечерняя, у нас в лагере всегда была. Сразу видно, кто сбежал. — Слушайте не плохая идея, да!

   — Я принесла распорядок дня. Приклейте. — А поверка где? — Какая поверка? — Вечерняя, у нас в лагере всегда была. Сразу видно, кто сбежал. — Слушайте не плохая идея, да!

   — Виктор Сумароков · фильм
8. «

   Да, я сидел. Это было давно, но раз всем интересно — не насилован, нет! Не так чтобы очень, а если и очень, то точно не слишком.

   Да, я сидел. Это было давно, но раз всем интересно — не насилован, нет! Не так чтобы очень, а если и очень, то точно не слишком.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
9. «

   Хочешь знать, кто твой друг? Попади в тюрьму.

   Хочешь знать, кто твой друг? Попади в тюрьму.

   — Чарльз Буковски
10. «

    Коммунисты величайшие волшебники. Они любую страну способны превратить в цирк, тюрьму или кладбище.

    Коммунисты величайшие волшебники. Они любую страну способны превратить в цирк, тюрьму или кладбище.
11. «

    Тюрьмы – это храмы, где дьяволы учат молиться. Захлопывая дверь чьей-то камеры, мы поворачиваем в ране нож судьбы, потому что при этом мы запираем человека наедине с его ненавистью.

    Тюрьмы – это храмы, где дьяволы учат молиться. Захлопывая дверь чьей-то камеры, мы поворачиваем в ране нож судьбы, потому что при этом мы запираем человека наедине с его ненавистью.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
12. «

    Некто начертал на дверях тюрьмы: «Вот дом печали, где люди похоронены заживо. Здесь испытывается истинная дружба и познается мера ненависти врагов».

    Некто начертал на дверях тюрьмы: «Вот дом печали, где люди похоронены заживо. Здесь испытывается истинная дружба и познается мера ненависти врагов».

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
13. «

    — Ты не участвуешь в организованном досуге, не ходишь в церковь, ни с кем не разговариваешь... — У меня не бывает досуга, в бога я не верю, разговаривать не люблю. — Время в тюрьме тянется медленно. Годами ждать и только ты не сможешь. — Почему нет? — Чего же ты будешь ждать? — Восхода солнца в Гайане!

    — Ты не участвуешь в организованном досуге, не ходишь в церковь, ни с кем не разговариваешь... — У меня не бывает досуга, в бога я не верю, разговаривать не люблю. — Время в тюрьме тянется медленно. Годами ждать и только ты не сможешь. — Почему нет? — Чего же ты будешь ждать? — Восхода солнца в Гайане!

    — Эмма Мур · фильм
14. «

    — Где вы учились, а? В пединституте? В училище? В университете? Сядьте, пожалуйста. — Последнее, в университете. Но не доучился. — А какой у вас стаж работы? — Три по пять... Пятнадцать лет.

    — Где вы учились, а? В пединституте? В училище? В университете? Сядьте, пожалуйста. — Последнее, в университете. Но не доучился. — А какой у вас стаж работы? — Три по пять... Пятнадцать лет.

    — Татьяна Павловна Пантелеева · фильм
15. «

    — Мы вам приклеиваем парик. — Так. — Рисуем татуировку. — Так. — И сажаем в тюрьму. — Как это?... А за что же это?

    — Мы вам приклеиваем парик. — Так. — Рисуем татуировку. — Так. — И сажаем в тюрьму. — Как это?... А за что же это?

    — Евгений Иванович Трошкин · фильм
16. «

    Сопротивление узника только оправдывает, на взгляд тюремщиков, еще более жесткие условия заточения.

    Сопротивление узника только оправдывает, на взгляд тюремщиков, еще более жесткие условия заточения.

    — Дэвид Митчелл · книга
17. «

    Мы здесь все невиновны, ты разве не знаешь?

    Мы здесь все невиновны, ты разве не знаешь?

    — Эллис Бойд «Рэд» Реддинг · фильм
18. «

    — Нас сажают в КПЗ – ужасное отвратительное место… — Ужасное отвратительно место — там нет смузи.

    — Нас сажают в КПЗ – ужасное отвратительное место… — Ужасное отвратительно место — там нет смузи.

    — Тамби Масаев
19. «

    Одних тюрьма свела с ума, В других убила стыд, Там бьют детей, там ждут смертей, Там справедливость спит, Там человеческий закон Слезами слабых сыт.

    Одних тюрьма свела с ума, В других убила стыд, Там бьют детей, там ждут смертей, Там справедливость спит, Там человеческий закон Слезами слабых сыт.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Он рассказывал, что во время первого заключения до суда его нередко вызывали ночью на расстрел, а затем снова возвращали в камеру. Эта процедура — самое тяжелое из всех тюремных переживаний. «Никакие нервы этого не выдержат», — сказал он.

    Он рассказывал, что во время первого заключения до суда его нередко вызывали ночью на расстрел, а затем снова возвращали в камеру. Эта процедура — самое тяжелое из всех тюремных переживаний. «Никакие нервы этого не выдержат», — сказал он.

    — Маргарита Сабашникова · книга