501 фраза на тему «тюрьма» для дневника

Собрали 501 цитата на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тюрьма Городской Стражи могла вместить в себя максимум шестерых узников – и то они должны были быть небольшого роста и крайне щуплыми – впрочем, именно такие там и оказывались.

   Тюрьма Городской Стражи могла вместить в себя максимум шестерых узников – и то они должны были быть небольшого роста и крайне щуплыми – впрочем, именно такие там и оказывались.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Недаром же у нас и пословица в народе сложилась: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся», — пословица, горький и страшный смысл имеющая: она — безнадежный плод бедности, горькой нужды с нищетою, но ещё более того — отчаянный плод бесправья и произвола.

   Недаром же у нас и пословица в народе сложилась: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся», — пословица, горький и страшный смысл имеющая: она — безнадежный плод бедности, горькой нужды с нищетою, но ещё более того — отчаянный плод бесправья и произвола.

   — Всеволод Крестовский · книга
3. «

   — Думаете, сможете удержать меня? — Мы постараемся, Мистер Гриндевальд.

   — Думаете, сможете удержать меня? — Мы постараемся, Мистер Гриндевальд.

   — Геллерт Грин-де-Вальд · фильм
4. «

   Меня тревожат не те люди, которые сидят в тюрьме, меня тревожат люди, которые не сидят в тюрьме.

   Меня тревожат не те люди, которые сидят в тюрьме, меня тревожат люди, которые не сидят в тюрьме.

   — Артур Уильям Чарльз Гор
5. «

   Некий город ждал владыку как-то раз, Все богатства выставлял он напоказ. Выбрал каждый подороже украшенья, Выставлял их повиднее в знак почтенья. Но у брошенных в темницу бедняков Отыскались только цепи их оков, Только головы казненных отыскались Да сердца, что там от горя разрывались. Взяли руки, что у них же отсекли, И украсили темницу, как могли. Город встретил шаха сказочным нарядом, Шах на все вокруг смотрел спокойным взглядом. Лишь темница всем внушала жуть и страх. И пред ней остановился грозный шах. Вызвал узников к себе он в восхищенье, Дал им золота и обещал прощенье. «Почему, — спросил советник, — ты свой путь Здесь прервал, о государь? В чем тайны суть? Город пышно убран шелком и парчою, В нем сокровища повсюду пред тобою, Падал под ноги тебе жемчужный град, Веял мускуса и амбры аромат. Но глядел на украшения ты мало, И ничто из них тебя не привлекало. Почему же взор высокий твой привлек Вид кровавый этих рук, голов и ног? Для чего ласкать в темнице заключенных, На обрубки рук глядеть окровавленных? Можно ль тут найти отраду для души? Ты для нас загадку эту разреши». Молвил шах: «Все остальные украшенья Только детям доставляют развлеченья. Каждый житель в ожидании похвал Сам себя, свое богатство выставлял. Город спрячет свой убор, хоть он и ярок. Только узники мне сделали подарок: Отделились эти головы от тел Потому, что я проехать здесь хотел. Моему здесь повинуются приказу - Вот зачем я бег коня замедлил сразу. Те блаженствуют, проводят в счастье дни, И полны высокомерия они. Здесь, в темнице, счастья, радости не знают, Здесь под гнетом гнева шахского страдают. Обезглавливают их, лишают рук, От тоски им нет спасенья и от мук. Ждут без цели, и конца не видно страху, Из темницы могут выйти лишь на плаху. Для меня темница эта, словно сад - Здесь меня за муки верностью дарят…» В путь собравшись, жди приказа к выступленью, И не должен шах гнушаться тюрем тенью.

   Некий город ждал владыку как-то раз, Все богатства выставлял он напоказ. Выбрал каждый подороже украшенья, Выставлял их повиднее в знак почтенья. Но у брошенных в темницу бедняков Отыскались только цепи их оков, Только головы казненных отыскались Да сердца, что там от горя разрывались. Взяли руки, что у них же отсекли, И украсили темницу, как могли. Город встретил шаха сказочным нарядом, Шах на все вокруг смотрел спокойным взглядом. Лишь темница всем внушала жуть и страх. И пред ней остановился грозный шах. Вызвал узников к себе он в восхищенье, Дал им золота и обещал прощенье. «Почему, — спросил советник, — ты свой путь Здесь прервал, о государь? В чем тайны суть? Город пышно убран шелком и парчою, В нем сокровища повсюду пред тобою, Падал под ноги тебе жемчужный град, Веял мускуса и амбры аромат. Но глядел на украшения ты мало, И ничто из них тебя не привлекало. Почему же взор высокий твой привлек Вид кровавый этих рук, голов и ног? Для чего ласкать в темнице заключенных, На обрубки рук глядеть окровавленных? Можно ль тут найти отраду для души? Ты для нас загадку эту разреши». Молвил шах: «Все остальные украшенья Только детям доставляют развлеченья. Каждый житель в ожидании похвал Сам себя, свое богатство выставлял. Город спрячет свой убор, хоть он и ярок. Только узники мне сделали подарок: Отделились эти головы от тел Потому, что я проехать здесь хотел. Моему здесь повинуются приказу - Вот зачем я бег коня замедлил сразу. Те блаженствуют, проводят в счастье дни, И полны высокомерия они. Здесь, в темнице, счастья, радости не знают, Здесь под гнетом гнева шахского страдают. Обезглавливают их, лишают рук, От тоски им нет спасенья и от мук. Ждут без цели, и конца не видно страху, Из темницы могут выйти лишь на плаху. Для меня темница эта, словно сад - Здесь меня за муки верностью дарят…» В путь собравшись, жди приказа к выступленью, И не должен шах гнушаться тюрем тенью.

   — Фарид-ад-дин Аттар
6. «

   Тюремные встречи никогда не забывают.

   Тюремные встречи никогда не забывают.

   — Зеки Сиври · сериал
7. «

   Я не Штиллер! Каждый день с тех пор, как меня посадили в эту тюрьму..., я утверждаю и клянусь, что я не Штиллер, и требую виски, без чего отказываюсь давать какие-либо показания. Потому что без виски, как я в том убедился, я перестаю быть собой, могу поддаться любому «доброму влиянию», сыграть угодную им роль, хотя она и не имеет ко мне ни малейшего касательства.

   Я не Штиллер! Каждый день с тех пор, как меня посадили в эту тюрьму..., я утверждаю и клянусь, что я не Штиллер, и требую виски, без чего отказываюсь давать какие-либо показания. Потому что без виски, как я в том убедился, я перестаю быть собой, могу поддаться любому «доброму влиянию», сыграть угодную им роль, хотя она и не имеет ко мне ни малейшего касательства.

   — Макс Фриш · книга
8. «

   — Скажи, а ты в тюрьме сидел?... Тебя никогда совесть не мучает? — Все вокруг воруют, Лесли. Одни это признают, другие — нет. Но делают это все, для этого и нужны замки. А как насчет совести у тех, кто живёт в этих домах? Их дедушки и прадедушки, вот у кого рыльце в пушку. — Ну а как ты спишь по ночам? — Не пью кофе после семи.

   — Скажи, а ты в тюрьме сидел?... Тебя никогда совесть не мучает? — Все вокруг воруют, Лесли. Одни это признают, другие — нет. Но делают это все, для этого и нужны замки. А как насчет совести у тех, кто живёт в этих домах? Их дедушки и прадедушки, вот у кого рыльце в пушку. — Ну а как ты спишь по ночам? — Не пью кофе после семи.

   — Паркер (профессиональный грабитель) · фильм
9. «

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Этот адвокат вращался в мире, где царит зло, и о детях знал главным образом то, что их родится на свет великое множество и все они обречены на гибель. Вообразите, что он нередко видел, как детей самым серьезным образом судили в уголовном суде, где их приходилось брать на руки, чтобы показать присяжным; вообразите, что ему было известно сколько угодно случаев, когда их бросали в тюрьму, секли, ссылали на каторгу, изгоняли из общества, — всячески готовили из них висельников, а дав им вырасти — вешали. Вообразите, что чуть ли не на всех детей, какие попадались ему на глаза в его практике, он имел полное основание смотреть как на мальков, имеющих превратиться в рыбу, которая в конце концов попадет ему в сети, — что их будут обвинять, защищать, бросать на произвол судьбы, отнимать у родителей, подвергать всяческому унижению и надругательству.

    Этот адвокат вращался в мире, где царит зло, и о детях знал главным образом то, что их родится на свет великое множество и все они обречены на гибель. Вообразите, что он нередко видел, как детей самым серьезным образом судили в уголовном суде, где их приходилось брать на руки, чтобы показать присяжным; вообразите, что ему было известно сколько угодно случаев, когда их бросали в тюрьму, секли, ссылали на каторгу, изгоняли из общества, — всячески готовили из них висельников, а дав им вырасти — вешали. Вообразите, что чуть ли не на всех детей, какие попадались ему на глаза в его практике, он имел полное основание смотреть как на мальков, имеющих превратиться в рыбу, которая в конце концов попадет ему в сети, — что их будут обвинять, защищать, бросать на произвол судьбы, отнимать у родителей, подвергать всяческому унижению и надругательству.

    — Чарльз Диккенс · книга
11. «

    — Прокурор, тебе нравится совершать преступления, да? Скажи мне, какая у меня обязанность? — У тебя самая важная, ты должен будешь сообщить мне, когда смотрящие будут идти в нашу сторону. — У нас один телефон, как я тебе сообщу? Если бы и был телефон, то связи бы в дыре не было. — Вот тебе ковш. Если ударишь один раз — выходить, если два раза — не выходить. — Если три раза? — ... Хаджи. Не болтай, давай.

    — Прокурор, тебе нравится совершать преступления, да? Скажи мне, какая у меня обязанность? — У тебя самая важная, ты должен будешь сообщить мне, когда смотрящие будут идти в нашу сторону. — У нас один телефон, как я тебе сообщу? Если бы и был телефон, то связи бы в дыре не было. — Вот тебе ковш. Если ударишь один раз — выходить, если два раза — не выходить. — Если три раза? — ... Хаджи. Не болтай, давай.

    — Хаджи Алагёз · сериал
12. «

    Я не боюсь перспективы провести всю мою жизнь в тюрьме. Я был рожден в тюрьме, где я не могу свободно выражать свое мировоззрение.

    Я не боюсь перспективы провести всю мою жизнь в тюрьме. Я был рожден в тюрьме, где я не могу свободно выражать свое мировоззрение.

    — Андерс Беринг Брейвик
13. «

    Так кто же этот Кристо? Видно, нет на нем креста. Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли? Да нет, он не антихрист, он бывший арестант, А раньше арестанты больше стоили.

    Так кто же этот Кристо? Видно, нет на нем креста. Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли? Да нет, он не антихрист, он бывший арестант, А раньше арестанты больше стоили.
14. «

    У того, кто большую часть своей жизни провел в местах не столь отдалённых — душа в клетку.

    У того, кто большую часть своей жизни провел в местах не столь отдалённых — душа в клетку.
15. «

    Иногда мне казалось, что жизнь в тюрьме и то легче моего жалкого существования. Там не надо принимать решения, ты прекрасно знаешь весь свой «расклад», а если будешь хорошо себя вести, то можешь заняться учебой. Ты знаешь, что наказание когда-то закончится. Неужели не странно, что я со своей колоссальной потребностью в «личной свободе» соблазнился преимуществами тюремной жизни?

    Иногда мне казалось, что жизнь в тюрьме и то легче моего жалкого существования. Там не надо принимать решения, ты прекрасно знаешь весь свой «расклад», а если будешь хорошо себя вести, то можешь заняться учебой. Ты знаешь, что наказание когда-то закончится. Неужели не странно, что я со своей колоссальной потребностью в «личной свободе» соблазнился преимуществами тюремной жизни?

    — Ингер Эдельфельдт · книга
16. «

    — Почему нет семейных тюрем? — Тогда это был бы рай, а не тюрьма.

    — Почему нет семейных тюрем? — Тогда это был бы рай, а не тюрьма.

    — У Со Ёнг · фильм
17. «

    — Чиполлино, луковка моя. — Тебя засадили вместе с ворами и бандитами, как такое может быть? — Да что ты, что ты сынок, да в тюрьме-то ведь полным-полно честных людей и, вообще, хороших-то людей вокруг больше! — Что же они сделали? — Ровно ничего, сынок, вот за это их и посадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру. Тюрьма построена для тех, кто ворует и убивает, а у принца всё наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные люди. — Значит попасть в тюрьму — это большая честь? — Выходит, что так. — Я тоже хочу быть хорошим луком, но в тюрьму попадать не хочу.

    — Чиполлино, луковка моя. — Тебя засадили вместе с ворами и бандитами, как такое может быть? — Да что ты, что ты сынок, да в тюрьме-то ведь полным-полно честных людей и, вообще, хороших-то людей вокруг больше! — Что же они сделали? — Ровно ничего, сынок, вот за это их и посадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру. Тюрьма построена для тех, кто ворует и убивает, а у принца всё наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные люди. — Значит попасть в тюрьму — это большая честь? — Выходит, что так. — Я тоже хочу быть хорошим луком, но в тюрьму попадать не хочу.

    — Чиполлоне · фильм
18. «

    Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них.

    Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них.

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Тебя посодют, а ты не воруй.

    Тебя посодют, а ты не воруй.

    — Семён Васильевич Сокол-Кружкин · фильм
20. «

    Пусть во втором сезоне «Побега из тюрьмы» герои уже сбежали из тюрьмы, но название осталось, показывая, что общество — это само по себе тюрьма.

    Пусть во втором сезоне «Побега из тюрьмы» герои уже сбежали из тюрьмы, но название осталось, показывая, что общество — это само по себе тюрьма.