60 цитат «уныние»: от классиков до современников

60 цитат про «уныние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

   Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

   — Соль · книга
2. «

   Есть и в невзгодах место для отрады; Предавшись грусти, ты погибнешь вскоре, Но выживешь, прогнав унынье прочь. Пусть и в тюрьме звучат твои рулады: Кто, не отчаиваясь, терпит горе, Свою беду сумеет превозмочь.

   Есть и в невзгодах место для отрады; Предавшись грусти, ты погибнешь вскоре, Но выживешь, прогнав унынье прочь. Пусть и в тюрьме звучат твои рулады: Кто, не отчаиваясь, терпит горе, Свою беду сумеет превозмочь.

   — Антонио Барбоза Баселар
3. «

   Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

   Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

   — Лев Николаевич Толстой
4. «

   Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некомy помочь тебе на этом пyти, И некомy сказать, что все бyдет хоpошо, Что это только начало, а в начале тяжело. Hелегко поднять тяжесть опyстившихся pyк, Особенно тогда, когда тебя пpедал дpyг, И каждый день пpевpащается в бешеный бой, И это тоже война, но война с самим собой.

   Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некомy помочь тебе на этом пyти, И некомy сказать, что все бyдет хоpошо, Что это только начало, а в начале тяжело. Hелегко поднять тяжесть опyстившихся pyк, Особенно тогда, когда тебя пpедал дpyг, И каждый день пpевpащается в бешеный бой, И это тоже война, но война с самим собой.
5. «

   Не зарывайте голову в песок. Уныние сейчас — это не только смертный грех, но и военное преступление.

   Не зарывайте голову в песок. Уныние сейчас — это не только смертный грех, но и военное преступление.

   — Евгений Рассказов (Топаз)
6. «

   Во всех наших начинаниях и поступках больше всего мы должны остерегаться одного наисильнейшего врага нашего. Враг этот – уныние. Уныние есть истое искушение духа тьмы, которым нападает он на нас, зная, как трудно с ним бороться человеку.

   Во всех наших начинаниях и поступках больше всего мы должны остерегаться одного наисильнейшего врага нашего. Враг этот – уныние. Уныние есть истое искушение духа тьмы, которым нападает он на нас, зная, как трудно с ним бороться человеку.

   — Николай Гоголь
7. «

   Я редко бываю искренней. Даже не понимаю в этом смысла, но кое-кто сказал мне, что это важно. Так что я начну. Почти все время, каждый день внутри меня... пусто. Ничего не чувствую. Это так скучно. Я просыпаю и думаю: «Снова? Серьезно? Я снова должна это делать?». И я искренне не понимаю, почему другие не кричат от этой скуки? Почему? Я пытаюсь найти то, что заставит меня чувствовать. Но ничего не меняется. Чтобы я не делала, я ничего не чувствую. Я причиняю себе боль, но мне не больно. Я покупаю что хочу, но не хочу этого. Делаю что мне нравится, но мне не нравится. Мне так скучно.

   Я редко бываю искренней. Даже не понимаю в этом смысла, но кое-кто сказал мне, что это важно. Так что я начну. Почти все время, каждый день внутри меня... пусто. Ничего не чувствую. Это так скучно. Я просыпаю и думаю: «Снова? Серьезно? Я снова должна это делать?». И я искренне не понимаю, почему другие не кричат от этой скуки? Почему? Я пытаюсь найти то, что заставит меня чувствовать. Но ничего не меняется. Чтобы я не делала, я ничего не чувствую. Я причиняю себе боль, но мне не больно. Я покупаю что хочу, но не хочу этого. Делаю что мне нравится, но мне не нравится. Мне так скучно.

   — Вилланель · сериал
8. «

   Нет ничего хуже, чем человек, потерявший радость.

   Нет ничего хуже, чем человек, потерявший радость.

   — Джеймс Фицджеймс (James Fitzjames) · сериал
9. «

   Помолитесь за человека, если видите, что он в унынии. А молитва все может.

   Помолитесь за человека, если видите, что он в унынии. А молитва все может.

   — Зосима (Сокур)
10. «

    Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

    Просто, когда я живу с женщиной пассивной, это меня мало-помалу приводит в уныние, пропадает охота заваривать свежий мате, горланить песни в ванной, всё время как бы слышишь глухой призыв к порядку, чтобы каждая вещь на своём месте, канарейка скучает, молоко не убегает на плиту, прямо жуть.

    — Хулио Кортасар · книга
11. «

    Ты можешь верить, что там за гробом тебя что-то ждёт, а можешь думать, как думали наши предки-нигилисты, что умрешь — лопух вырастет и всё... Ну и пожалуйста. Но веришь ты или не веришь — и Бог есть, и загробная жизнь есть, и ад есть. Никакого ада нет! Ну как же нет, когда ты живёшь в аду? Не веришь? Ну подойди к зеркалу, посмотри на свою мрачную рожу! Разве может венец творения, высшее создание Божие иметь такую мрачную харю? Почему тебе так плохо? Если ты вообще такой умный, такой прямо весь свободный, тебе вот на всё начхать, ты сам всё знаешь... Что же у тебя такая рожа-то несчастная? Потому что ты в аду, сынок! В аду! Ты не знаешь радости! Ты мёртв! Тебе тяжело, тебе противно, тебя всё мучает, тебя всё раздражает. Люди, мухи... Тебя раздражает жара, тебя раздражает дождь, тебя раздражают политики, тебя всё, что есть раздражает и мучает. Тебя мучает папа, мама, дедушка, бабушка, соседи, Путин с Медведевым, Барак Обама. Всё тебе тяжело, противно, тебя ничего не радует. Даже соловьи тебе спать мешают. Потому что ты хочешь от этого куда-то уйти, куда-то... где-то уснуть... в чём-то забыться, нажраться, наколоться, уснуть, уйти от этого. Почему? Ну потому, что ты в аду! Тебе не надо никуда попадать — в рай, в ад... Ты уже, голубчик, давно в аду, из которого выход только один — к Богу!

    Ты можешь верить, что там за гробом тебя что-то ждёт, а можешь думать, как думали наши предки-нигилисты, что умрешь — лопух вырастет и всё... Ну и пожалуйста. Но веришь ты или не веришь — и Бог есть, и загробная жизнь есть, и ад есть. Никакого ада нет! Ну как же нет, когда ты живёшь в аду? Не веришь? Ну подойди к зеркалу, посмотри на свою мрачную рожу! Разве может венец творения, высшее создание Божие иметь такую мрачную харю? Почему тебе так плохо? Если ты вообще такой умный, такой прямо весь свободный, тебе вот на всё начхать, ты сам всё знаешь... Что же у тебя такая рожа-то несчастная? Потому что ты в аду, сынок! В аду! Ты не знаешь радости! Ты мёртв! Тебе тяжело, тебе противно, тебя всё мучает, тебя всё раздражает. Люди, мухи... Тебя раздражает жара, тебя раздражает дождь, тебя раздражают политики, тебя всё, что есть раздражает и мучает. Тебя мучает папа, мама, дедушка, бабушка, соседи, Путин с Медведевым, Барак Обама. Всё тебе тяжело, противно, тебя ничего не радует. Даже соловьи тебе спать мешают. Потому что ты хочешь от этого куда-то уйти, куда-то... где-то уснуть... в чём-то забыться, нажраться, наколоться, уснуть, уйти от этого. Почему? Ну потому, что ты в аду! Тебе не надо никуда попадать — в рай, в ад... Ты уже, голубчик, давно в аду, из которого выход только один — к Богу!

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
12. «

    Когда чувствуешь уныние, ищи исцеление в труде.

    Когда чувствуешь уныние, ищи исцеление в труде.

    — Авраам Линкольн
13. «

    Веру невозможно отключить. Многие в пору уныния отказываются от неё. Но, даже отказываясь от веры, они верят, что вернуть веру возможно всегда.

    Веру невозможно отключить. Многие в пору уныния отказываются от неё. Но, даже отказываясь от веры, они верят, что вернуть веру возможно всегда.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Теперь она знает: когда из души исчезает вера, то там селятся страх и уныние, которые можно выгнать лишь покаянием, смирением и молитвой.

    Теперь она знает: когда из души исчезает вера, то там селятся страх и уныние, которые можно выгнать лишь покаянием, смирением и молитвой.

    — Ирина Богданова · книга
15. «

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    — Роберт Дауни мл.
16. «

    Начинаешь день и вдруг понимаешь, что таких дней в твоей жизни были тысячи, и все похожи, как близнецы. Понимаешь, что он пройдет так же ровно и скучно, как проходили все дни до него и какими будут все последующие. Довольно удручающее состояние...

    Начинаешь день и вдруг понимаешь, что таких дней в твоей жизни были тысячи, и все похожи, как близнецы. Понимаешь, что он пройдет так же ровно и скучно, как проходили все дни до него и какими будут все последующие. Довольно удручающее состояние...

    — Мартин Сутер · книга
17. «

    Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

    Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

    — Антон Павлович Чехов · книга
18. «

    Страдалец — праведник! Не унывай душой, Хотя б постигнут был злосчастия стрелой, Но с бодростью — вперёд, чрез бури и волненье, Каких земная жизнь полна! Есть брег счастливейший; есть лучшая страна, Где уготовано страдальцам исцеленье!

    Страдалец — праведник! Не унывай душой, Хотя б постигнут был злосчастия стрелой, Но с бодростью — вперёд, чрез бури и волненье, Каких земная жизнь полна! Есть брег счастливейший; есть лучшая страна, Где уготовано страдальцам исцеленье!

    — Эвальд Христиан фон Клейст
19. «

    Если мы кого-то любим, мы хотим видеть его счастливым и веселым, а не унылым и страдающим.

    Если мы кого-то любим, мы хотим видеть его счастливым и веселым, а не унылым и страдающим.

    — Александр Лоуэн · книга
20. «

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...

    — Уильям Шекспир