137 цитат по теме «Жизненные цитаты на тему «вера»» без воды

Тема «Жизненные цитаты на тему «вера»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 137 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы видим лишь то, что хотим видеть. И верим в то, во что хотим верить. И это действует. Мы так часто врем себе, что через какое-то время сами начинаем верить. Мы так часто все отрицаем, что иногда не можем распознать правду, даже когда она у нас перед носом. Иногда реальность незаметно подкрадывается и кусает нас очень больно.

   Мы видим лишь то, что хотим видеть. И верим в то, во что хотим верить. И это действует. Мы так часто врем себе, что через какое-то время сами начинаем верить. Мы так часто все отрицаем, что иногда не можем распознать правду, даже когда она у нас перед носом. Иногда реальность незаметно подкрадывается и кусает нас очень больно.

   — Мередит Грей · сериал
2. «

   Самое главное заключается не в том, еврей ты или христианин, а в том, хороший ли ты человек.

   Самое главное заключается не в том, еврей ты или христианин, а в том, хороший ли ты человек.

   — Эрик Сигал · книга
3. «

   — Ты знаешь, я стараюсь верить не людям, а в людей. Ну, встречаешь ты человека и неважно, чем он занимается, что он делает. Ты просто его принимаешь и всё. Со всеми словами, поступками и даже недостатками. — А если недостатков больше? А если одни недостатки? — Так у всех есть недостатки. Только это неплохо… Это нормально.

   — Ты знаешь, я стараюсь верить не людям, а в людей. Ну, встречаешь ты человека и неважно, чем он занимается, что он делает. Ты просто его принимаешь и всё. Со всеми словами, поступками и даже недостатками. — А если недостатков больше? А если одни недостатки? — Так у всех есть недостатки. Только это неплохо… Это нормально.

   — Саша (соседский парень) · фильм
4. «

   Неспроста в рекламах показывают предупреждение: «Не пытайтесь повторить самостоятельно, это может быть опасно для жизни». Люди склонны подражать сильным и ловким: подражают богатым, беря ипотеку и покупая машину на деньги, взятые в долг, — и этим превращают свою жизнь в трясучку. Человека делает сильным вера и любовь, а не крем для бритья.

   Неспроста в рекламах показывают предупреждение: «Не пытайтесь повторить самостоятельно, это может быть опасно для жизни». Люди склонны подражать сильным и ловким: подражают богатым, беря ипотеку и покупая машину на деньги, взятые в долг, — и этим превращают свою жизнь в трясучку. Человека делает сильным вера и любовь, а не крем для бритья.

   — Сергей Москалев · книга
5. «

   Подозрительна мне атмосфера безусловного поклонения, ибо очень сомнительна вера, отвергающая сомнения.

   Подозрительна мне атмосфера безусловного поклонения, ибо очень сомнительна вера, отвергающая сомнения.

   — Игорь Губерман
6. «

   Чертовски неприятно, когда тебя официально признают психом. Никто больше в тебя не верит.

   Чертовски неприятно, когда тебя официально признают психом. Никто больше в тебя не верит.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
7. «

   Не так уж это позорно, если свои ошибки ты совершил, свято во что-то веруя.

   Не так уж это позорно, если свои ошибки ты совершил, свято во что-то веруя.

   — Кадзуо Исигуро · книга
8. «

   Я готов хоть на казнь за своё божество, Легче мне умереть, чем не видеть его. Мой цветок с полуслова меня разберёт, И поэтому он мне дороже всего.

   Я готов хоть на казнь за своё божество, Легче мне умереть, чем не видеть его. Мой цветок с полуслова меня разберёт, И поэтому он мне дороже всего.

   — Алиага Вахид
9. «

   Пожалуйста, продолжай в меня верить, мне без этого очень плохо.

   Пожалуйста, продолжай в меня верить, мне без этого очень плохо.

   — Джаннетт Уоллс · книга
10. «

    А ужас этой истории очень прост: даже если глупая, романтическая, начитавшаяся книг женщина, даже бабёнка в каком-то смысле, красивая, довольно пустая, выдумывает себе любовь, она расплачивается за эту любовь по-серьёзному, расплачивается по-настоящему — расплачивается жизнью. Вот в этом-то и ужас. Выдумываем мы себе чушь, выдумываем мы себе романтический бред, а платим за него жизнью — серьёзно. И нельзя не пожалеть этого человека. <...> Женщина, влюбившаяся в идиота, расплачивается так же, как женщина, влюбившаяся в гения. Человек, исповедующий веру, даже если он верит в полную ерунду, а не в высокие христианские ценности, всё равно может стать мучеником веры — своей дурацкой веры. Вот в этом, мне кажется, страшный пафос романа. Хотя многие там увидят совершенно не то. Но прежде всего «Мадам Бовари» — это очень хорошо написанная книга.

    А ужас этой истории очень прост: даже если глупая, романтическая, начитавшаяся книг женщина, даже бабёнка в каком-то смысле, красивая, довольно пустая, выдумывает себе любовь, она расплачивается за эту любовь по-серьёзному, расплачивается по-настоящему — расплачивается жизнью. Вот в этом-то и ужас. Выдумываем мы себе чушь, выдумываем мы себе романтический бред, а платим за него жизнью — серьёзно. И нельзя не пожалеть этого человека. <...> Женщина, влюбившаяся в идиота, расплачивается так же, как женщина, влюбившаяся в гения. Человек, исповедующий веру, даже если он верит в полную ерунду, а не в высокие христианские ценности, всё равно может стать мучеником веры — своей дурацкой веры. Вот в этом, мне кажется, страшный пафос романа. Хотя многие там увидят совершенно не то. Но прежде всего «Мадам Бовари» — это очень хорошо написанная книга.

    — Дмитрий Львович Быков
11. «

    Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.

    Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.

    — Николай Александрович Бердяев
12. «

    Даже если ты не веришь Бога, он верит в тебя.

    Даже если ты не веришь Бога, он верит в тебя.

    — Алексей Воробьёв
13. «

    – Не пристало так судить о Боге, пусть и по молодости. Нам не дано познать предвечного Творца. Он существует вне нас. Даже материализм признаёт, что мир существует вне нашего сознания. А Бог и подавно. – Простите, владыка, но лучше называть вещи своими именами. Вне нашего сознания Бога нет.

    – Не пристало так судить о Боге, пусть и по молодости. Нам не дано познать предвечного Творца. Он существует вне нас. Даже материализм признаёт, что мир существует вне нашего сознания. А Бог и подавно. – Простите, владыка, но лучше называть вещи своими именами. Вне нашего сознания Бога нет.

    — Чингиз Айтматов · книга
14. «

    Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

    Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

    — Генри Дэвид Торо · книга
15. «

    Если человек уперто не верит, то ты при всей своей гениальности его не убежишь, и даже явленные чудеса могут послужить тут в осуждение.

    Если человек уперто не верит, то ты при всей своей гениальности его не убежишь, и даже явленные чудеса могут послужить тут в осуждение.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
16. «

    Храмы никогда не были молитвенными местами. Традиция здесь была такая: утром человек первым делом принимал душ и сразу шел в храм. Некоторое время он там сидел – и только после начинал свой день. Храм был своего рода публичным помещением для «подзарядки батареек». В наши дни большинство людей об этом не помнят. Они приходят в храмы, просят о чем-то, бьются лбом об пол, а затем уходят. Это совершенно бессмысленно. Идея состоит в том, чтобы сидеть и впитывать энергии этого места.

    Храмы никогда не были молитвенными местами. Традиция здесь была такая: утром человек первым делом принимал душ и сразу шел в храм. Некоторое время он там сидел – и только после начинал свой день. Храм был своего рода публичным помещением для «подзарядки батареек». В наши дни большинство людей об этом не помнят. Они приходят в храмы, просят о чем-то, бьются лбом об пол, а затем уходят. Это совершенно бессмысленно. Идея состоит в том, чтобы сидеть и впитывать энергии этого места.

    — Садхгуру
17. «

    То, что вы верите в это, не делает это правдой.

    То, что вы верите в это, не делает это правдой.

    — Флин · сериал
18. «

    Вера будет не настоящей, если верить, лишь пока все хорошо.

    Вера будет не настоящей, если верить, лишь пока все хорошо.
19. «

    На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

    На какую еще жертву может обречь себя человек из любви к богу, как не на добровольное мучение.

    — Стендаль · книга
20. «

    – Трагично, – сказал Бог, подперев кулаком подбородок. – Нет, знаете, с Апокалипсисом я даже запоздал. Надо было пораньше его устроить. Сразу после падения Константинополя, ну, или, в крайнем случае, до начала наполеоновских войн. Так нет – все ждал, ждал чего-то. Вот и дождался. Богобоязненность исчезла как класс, если кому публично угрожают, то говорят не «Покарай тебя Бог», а «Сталина на вас нет». Вытащи я народы мира из могил на пару сотен лет пораньше, никто не узнал бы о таких забавных зверьках, как Гитлер или имам Хомейни. Пропала даже элементарная вера в кару божью. Разрази я молнией заседание Политбюро, никто не принял бы это как наказание, все посчитали бы погодным катаклизмом. Второе пришествие и вовсе превратилось в детскую сказочку: кто из вас реально верил, что я в итоге приду и раздам всем сестрам по серьгам? Мне молятся, только если требуется снизить цены на бензин. А ведь именно я первым произнес I'll be back, а вовсе не Арнольд Шварценеггер. Надо, солнце мое, все делать в свое время – не дожидаясь последнего момента. Хочешь предотвратить Апокалипсис? Тут постройка и тысячи церквей не поможет. Открою небольшую тайну – они мне на хрен не нужны.

    – Трагично, – сказал Бог, подперев кулаком подбородок. – Нет, знаете, с Апокалипсисом я даже запоздал. Надо было пораньше его устроить. Сразу после падения Константинополя, ну, или, в крайнем случае, до начала наполеоновских войн. Так нет – все ждал, ждал чего-то. Вот и дождался. Богобоязненность исчезла как класс, если кому публично угрожают, то говорят не «Покарай тебя Бог», а «Сталина на вас нет». Вытащи я народы мира из могил на пару сотен лет пораньше, никто не узнал бы о таких забавных зверьках, как Гитлер или имам Хомейни. Пропала даже элементарная вера в кару божью. Разрази я молнией заседание Политбюро, никто не принял бы это как наказание, все посчитали бы погодным катаклизмом. Второе пришествие и вовсе превратилось в детскую сказочку: кто из вас реально верил, что я в итоге приду и раздам всем сестрам по серьгам? Мне молятся, только если требуется снизить цены на бензин. А ведь именно я первым произнес I'll be back, а вовсе не Арнольд Шварценеггер. Надо, солнце мое, все делать в свое время – не дожидаясь последнего момента. Хочешь предотвратить Апокалипсис? Тут постройка и тысячи церквей не поможет. Открою небольшую тайну – они мне на хрен не нужны.

    — Георгий Зотов · книга