795 цитат на тему «война» — подборка редакции

795 цитат про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Кто-то имеет право убить меня на том лишь основании, что я живу по ту сторону реки и что мой монарх поссорился с его монархом, хотя я-то ни с кем не ссорился!

   Кто-то имеет право убить меня на том лишь основании, что я живу по ту сторону реки и что мой монарх поссорился с его монархом, хотя я-то ни с кем не ссорился!

   — Блез Паскаль · книга
2. «

   Самолёты и ракеты заполоняли радары. Пара ударов. Ещё пара. Попытка перехвата... Забавная всё-таки штука — этот ваш мирный атом, Высокие технологии, культура богатая, А теперь только красные пески, крутые горы и кратеры, Безумно красивые каналы рядом с экватором, Но некому больше любоваться тамошними закатами. Крутится вокруг Солнца рыжий безжизненный глобус, А вокруг него, в свою очередь, Деймос и Фобос...

   Самолёты и ракеты заполоняли радары. Пара ударов. Ещё пара. Попытка перехвата... Забавная всё-таки штука — этот ваш мирный атом, Высокие технологии, культура богатая, А теперь только красные пески, крутые горы и кратеры, Безумно красивые каналы рядом с экватором, Но некому больше любоваться тамошними закатами. Крутится вокруг Солнца рыжий безжизненный глобус, А вокруг него, в свою очередь, Деймос и Фобос...
3. «

   Надо, чтобы что-нибудь случилось, – вот объяснение большинства человеческих конфликтов. Надо, чтобы что-нибудь случилось необыкновенное, пусть даже рабство без любви, пусть даже война или смерть! Да здравствуют похороны!

   Надо, чтобы что-нибудь случилось, – вот объяснение большинства человеческих конфликтов. Надо, чтобы что-нибудь случилось необыкновенное, пусть даже рабство без любви, пусть даже война или смерть! Да здравствуют похороны!

   — Альбер Камю · книга
4. «

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   Религия и война сочетаются так же хорошо, как сухая трава и горящий факел.

   Религия и война сочетаются так же хорошо, как сухая трава и горящий факел.
6. «

   Принято считать, что на войне взрослеют. Это ошибка. На войне стареют. А когда возвращаются — если возвращаются, — то возвращаются к той жизни, где не бомбят и не стреляют, а ходят на работу, любят и учатся. Но как раз всего этого вернувшиеся и не умеют. И потому они в мирной жизни второгодники.

   Принято считать, что на войне взрослеют. Это ошибка. На войне стареют. А когда возвращаются — если возвращаются, — то возвращаются к той жизни, где не бомбят и не стреляют, а ходят на работу, любят и учатся. Но как раз всего этого вернувшиеся и не умеют. И потому они в мирной жизни второгодники.

   — Михаил Леонидович Анчаров · книга
7. «

   Мир — хижинам, война — дворцам!

   Мир — хижинам, война — дворцам!

   — Николя де Шамфор
8. «

   Противник не хочет уступать небо. Наша задача сбросить его оттуда. Драка будет страшной. Сегодня… в бой идут одни «старики».

   Противник не хочет уступать небо. Наша задача сбросить его оттуда. Драка будет страшной. Сегодня… в бой идут одни «старики».

   — Алексей Титаренко «Маэстро» · фильм
9. «

   – Ты плохой парень. Я почти уверена, что помогать тебе – плохая идея. – Хороший парень, плохой парень. Когда вдруг всё стало таким чёрно-белым? – Во Вторую мировую.

   – Ты плохой парень. Я почти уверена, что помогать тебе – плохая идея. – Хороший парень, плохой парень. Когда вдруг всё стало таким чёрно-белым? – Во Вторую мировую.

   — Малия Тейт (Хейл) · сериал
10. «

    Война – это психоз, порожденный чьим-то неумением прозревать взаимоотношения вещей. Наши взаимоотношения с ближними своими. С экономикой, историей. Но прежде всего – с ничто. Со смертью.

    Война – это психоз, порожденный чьим-то неумением прозревать взаимоотношения вещей. Наши взаимоотношения с ближними своими. С экономикой, историей. Но прежде всего – с ничто. Со смертью.

    — Джон Фаулз · книга
11. «

    Трубку мира обычно раскуривают на пепелище войны.

    Трубку мира обычно раскуривают на пепелище войны.

    — Гай Юлий Орловский · книга
12. «

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Во времена моей молодости, которая прошла в Нью-Йорке, я отказался произносить клятву верности флагу. Естественно, меня направили в кабинет директора, который спросил: «Почему ты не хочешь принести клятву верности? Ведь все это делают!» Я ответил: «Когда-то все верили, что Земля плоская, но это не значит, что так оно и есть». Я объяснил, что своими достижениями Америка обязана другим культурам и народам, и я бы предпочел принести клятву верности Земле и всем её обитателям. Излишне говорить, что вскоре после этого я бросил школу и оборудовал у себя в комнате лабораторию, где приступил к изучению естествознания и других наук. И тогда я понял, что Вселенная подчиняется законам, и что человек, как и само общество, не являются исключением. Затем, в 1929 году произошел биржевой крах, который стал началом того, что сейчас называют Великой депрессией. Я не мог понять, почему миллионы людей остались без работы, потеряли жильё и были вынуждены голодать, тогда как заводы простаивали, и ресурсы были по-прежнему доступны. Именно тогда я осознал, что правила экономической игры в своей основе ошибочны. Вскоре после этого началась Вторая мировая война, в ходе которой многие страны последовательно уничтожали друг друга. По окончании войны я подсчитал, что все израсходованные на разрушения средства и ресурсы могли бы легко обеспечить всем необходимым каждого человека на планете. С тех пор я наблюдаю, как человечество роет себе могилу. Как постоянно растрачиваются и уничтожаются бесценные исчерпаемые ресурсы во имя прибыли и свободного рынка. Я наблюдаю, как социальные ценности сводятся к искусственному материализму и бездумному потреблению. И как финансовые силы контролируют политическую систему якобы свободного общества. Сейчас мне 94 года. Боюсь, что моё отношение к этому осталось таким же, как и 75 лет назад. Пора прекратить это безумие.

    Во времена моей молодости, которая прошла в Нью-Йорке, я отказался произносить клятву верности флагу. Естественно, меня направили в кабинет директора, который спросил: «Почему ты не хочешь принести клятву верности? Ведь все это делают!» Я ответил: «Когда-то все верили, что Земля плоская, но это не значит, что так оно и есть». Я объяснил, что своими достижениями Америка обязана другим культурам и народам, и я бы предпочел принести клятву верности Земле и всем её обитателям. Излишне говорить, что вскоре после этого я бросил школу и оборудовал у себя в комнате лабораторию, где приступил к изучению естествознания и других наук. И тогда я понял, что Вселенная подчиняется законам, и что человек, как и само общество, не являются исключением. Затем, в 1929 году произошел биржевой крах, который стал началом того, что сейчас называют Великой депрессией. Я не мог понять, почему миллионы людей остались без работы, потеряли жильё и были вынуждены голодать, тогда как заводы простаивали, и ресурсы были по-прежнему доступны. Именно тогда я осознал, что правила экономической игры в своей основе ошибочны. Вскоре после этого началась Вторая мировая война, в ходе которой многие страны последовательно уничтожали друг друга. По окончании войны я подсчитал, что все израсходованные на разрушения средства и ресурсы могли бы легко обеспечить всем необходимым каждого человека на планете. С тех пор я наблюдаю, как человечество роет себе могилу. Как постоянно растрачиваются и уничтожаются бесценные исчерпаемые ресурсы во имя прибыли и свободного рынка. Я наблюдаю, как социальные ценности сводятся к искусственному материализму и бездумному потреблению. И как финансовые силы контролируют политическую систему якобы свободного общества. Сейчас мне 94 года. Боюсь, что моё отношение к этому осталось таким же, как и 75 лет назад. Пора прекратить это безумие.

    — Жак Фреско
14. «

    Мы отправили мужчин на войну. Я уговорила своего отца отпустить брата на фронт. Мы считали, что это правильно, что это достойно. Теперь остается только спрашивать — это так? Это правильно? Хватит ли нам смелости искать какой-то другой путь? И, может быть, их смерть имеет смысл, только, если мы все сплотимся и вместе скажем: нет! Нет войне, нет убийству! Нет — этому порочному кругу мести. Я говорю: хватит уже с меня! Хватит...

    Мы отправили мужчин на войну. Я уговорила своего отца отпустить брата на фронт. Мы считали, что это правильно, что это достойно. Теперь остается только спрашивать — это так? Это правильно? Хватит ли нам смелости искать какой-то другой путь? И, может быть, их смерть имеет смысл, только, если мы все сплотимся и вместе скажем: нет! Нет войне, нет убийству! Нет — этому порочному кругу мести. Я говорю: хватит уже с меня! Хватит...

    — Вера Бриттейн · фильм
15. «

    Последним смеется тот, кто стреляет первым.

    Последним смеется тот, кто стреляет первым.

    — Александр Лебедь
16. «

    — Во время сражения мы живы, как никогда. — А после — как никогда мертвы.

    — Во время сражения мы живы, как никогда. — А после — как никогда мертвы.

    — Патрик Несс · книга
17. «

    Война и ад — не одно и то же. Война — это война, а ад — это ад, и первое намного хуже. В ад попадают грешники, там нет невинных, на войне таких очень много.

    Война и ад — не одно и то же. Война — это война, а ад — это ад, и первое намного хуже. В ад попадают грешники, там нет невинных, на войне таких очень много.
18. «

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

    — Герман Гессе · книга
19. «

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Она куда-то ушла и третий день не звонит. Ты почему-то один, ты почему-то забыт. И каждый считает виноватым другого, Хотя сделать шаг на встречу — это проще простого. И каждый хочет доказать, что он лучше, чем есть. И большая любовь превращается в месть. И безумные чувства превращаются в слова. Но это уже совсем другая война.

    Она куда-то ушла и третий день не звонит. Ты почему-то один, ты почему-то забыт. И каждый считает виноватым другого, Хотя сделать шаг на встречу — это проще простого. И каждый хочет доказать, что он лучше, чем есть. И большая любовь превращается в месть. И безумные чувства превращаются в слова. Но это уже совсем другая война.