74 цитаты «воспоминания» со смыслом» — что говорили умные люди

74 цитаты про «воспоминания» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   После первой песни героев просят рассказать со сцены о своих подвигах. Я знаю, что папа ни за что не выйдет. Решаются только двое: Светкин дедушка, танкист, и мама Фантика, зенитчица. Они рассказывают не о себе — о фронтовых товарищах.

   После первой песни героев просят рассказать со сцены о своих подвигах. Я знаю, что папа ни за что не выйдет. Решаются только двое: Светкин дедушка, танкист, и мама Фантика, зенитчица. Они рассказывают не о себе — о фронтовых товарищах.

   — Ольга Павловна Иванова · книга
2. «

   — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

   — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

   — Ксения Власова · книга
3. «

   Воспоминания вызывают любовь, а любовь убивает.

   Воспоминания вызывают любовь, а любовь убивает.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
4. «

   Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

   Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

   — Стивен Волинский · книга
5. «

   Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

   Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

   — Шарль Бодлер · книга
6. «

   В нашей сегодняшней печали нет ничего горше воспоминаний о нашей вчерашней радости.

   В нашей сегодняшней печали нет ничего горше воспоминаний о нашей вчерашней радости.

   — Джебран Халиль Джебран
7. «

   Знайте же, что ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспитание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть самое лучшее воспитание и есть. Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь.

   Знайте же, что ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспитание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть самое лучшее воспитание и есть. Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   — Арсюш, я вот те крест! — Дед Слава размашисто перекрестился, — Что неспроста обвал случился, когда я вышел из штольни. Ведь ни минутой раньше. Это она ждала, пока все выйдут. Она людей зря не губит. Баба не добрая, но и не злая, не лютует почем зря. Все по справедливости.

   — Арсюш, я вот те крест! — Дед Слава размашисто перекрестился, — Что неспроста обвал случился, когда я вышел из штольни. Ведь ни минутой раньше. Это она ждала, пока все выйдут. Она людей зря не губит. Баба не добрая, но и не злая, не лютует почем зря. Все по справедливости.

   — Екатерина Кокшарова · книга
9. «

   На самом деле то, что мы хотим забыть быстрее всего — мы обычно лучше всего помним. А воспоминания, в которых мы больше всего в нуждаемся — уходят, а те, что мы не желаем помнить — всплывают в памяти. Испытывать трудности с воспоминаниями, которых мы не хотим — нормально. Просто признай их.

   На самом деле то, что мы хотим забыть быстрее всего — мы обычно лучше всего помним. А воспоминания, в которых мы больше всего в нуждаемся — уходят, а те, что мы не желаем помнить — всплывают в памяти. Испытывать трудности с воспоминаниями, которых мы не хотим — нормально. Просто признай их.

   — Ким Нам Джун (Рэп-Монстр)
10. «

    Бывают дни драгоценные. Их немного, но в жизни каждого наберётся несколько штук. Вот это был один из них. Когда мне грустно, когда жизнь наваливается на меня и всё вокруг кажется дешёвой мишурой, как Джойленд-авеню в дождь, — я возвращаюсь к тому дню, чтобы напомнить себе, что жизнь — не всегда лохотрон. Иногда призы настоящие. Иногда они драгоценны.

    Бывают дни драгоценные. Их немного, но в жизни каждого наберётся несколько штук. Вот это был один из них. Когда мне грустно, когда жизнь наваливается на меня и всё вокруг кажется дешёвой мишурой, как Джойленд-авеню в дождь, — я возвращаюсь к тому дню, чтобы напомнить себе, что жизнь — не всегда лохотрон. Иногда призы настоящие. Иногда они драгоценны.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Мир пропал. Исчез. Хотя нет, это Флинн исчез: упал в черные глаза самой Смерти. Он целую вечность летел во мраке и одиночестве, забыв собственное имя. Когда же из памяти стерлось последнее воспоминание, он растворился в этой бесконечной тьме, став с ней единым целым. Став ничем.

    Мир пропал. Исчез. Хотя нет, это Флинн исчез: упал в черные глаза самой Смерти. Он целую вечность летел во мраке и одиночестве, забыв собственное имя. Когда же из памяти стерлось последнее воспоминание, он растворился в этой бесконечной тьме, став с ней единым целым. Став ничем.

    — Амелия Грэмм · книга
12. «

    Всегда и везде делай снимки. Если у тебя нет камеры, то хотя бы в уме. Когда запоминаешь что-нибудь нарочно, такие воспоминания всегда ярче, чем случайные.

    Всегда и везде делай снимки. Если у тебя нет камеры, то хотя бы в уме. Когда запоминаешь что-нибудь нарочно, такие воспоминания всегда ярче, чем случайные.

    — Айзек Марион · книга
13. «

    Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

    Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Взрослые имеют тенденцию, оглядываясь на свою юность, вспоминать одни радости и забывать о неприятностях.

    Взрослые имеют тенденцию, оглядываясь на свою юность, вспоминать одни радости и забывать о неприятностях.

    — Дэниел Снайдер
15. «

    — Как тебя зовут? — ... — У тебя ведь, есть имя? — Ты первый дьявол, который спрашивает моё имя. — Ну это, ведь почти у всех рожденных в мире есть имя, и он им дорожит так, Этому меня отец учил. — У тебя мудрый отец. — Сказав кому то своё имя, ты оставляешь доказательство того что жил. Когда кто-то помнит твоё имя, ты никогда по-настоящему не умрёшь! Ты всегда будешь жить, в их воспоминаниях! Вот почему, важно говорить своё имя. — Странная логика. — Ну возможно, просто я к тому что знать имена это важно.

    — Как тебя зовут? — ... — У тебя ведь, есть имя? — Ты первый дьявол, который спрашивает моё имя. — Ну это, ведь почти у всех рожденных в мире есть имя, и он им дорожит так, Этому меня отец учил. — У тебя мудрый отец. — Сказав кому то своё имя, ты оставляешь доказательство того что жил. Когда кто-то помнит твоё имя, ты никогда по-настоящему не умрёшь! Ты всегда будешь жить, в их воспоминаниях! Вот почему, важно говорить своё имя. — Странная логика. — Ну возможно, просто я к тому что знать имена это важно.

    — Лео Демонхарт · аниме
16. «

    Воспитанные на мифологии Ветхого Завета, мы могли бы сказать, что идиллия есть образ, который сохранился в нас как воспоминание о Рае.

    Воспитанные на мифологии Ветхого Завета, мы могли бы сказать, что идиллия есть образ, который сохранился в нас как воспоминание о Рае.

    — Милан Кундера · книга
17. «

    Раньше я боялся потерять память, но теперь был бы счастлив кое-что забыть. Память — как фреска в моей голове. Она делает события вечными, но забывчивость дарит умиротворение. Забывать — это хорошо.

    Раньше я боялся потерять память, но теперь был бы счастлив кое-что забыть. Память — как фреска в моей голове. Она делает события вечными, но забывчивость дарит умиротворение. Забывать — это хорошо.

    — Ганнибал Лектер · сериал
18. «

    В воспоминаниях мы дома, А в настоящем — мы рабы Незапной бури, перелома Желаний, случаев, судьбы.

    В воспоминаниях мы дома, А в настоящем — мы рабы Незапной бури, перелома Желаний, случаев, судьбы.

    — Пётр Андреевич Вяземский
19. «

    Забыть — это жизненная необходимость, как пить или есть. Уничтожать воспоминания, затопляющие нашу память, — это гарантия душевного здоровья.

    Забыть — это жизненная необходимость, как пить или есть. Уничтожать воспоминания, затопляющие нашу память, — это гарантия душевного здоровья.

    — Тонино Бенаквиста · книга
20. «

    Неужели в воспоминаниях было больше жизни, чем в действительности? Не обращались ли они в действительность, между тем как сама действительность отходила назад, все больше и больше выдыхалась, пока не превратилась в голый остов, на котором некогда развевались яркие знамёна? Не оторвались ли воспоминания от действительности и не парят ли они теперь над нею лишь как хмурое облако?

    Неужели в воспоминаниях было больше жизни, чем в действительности? Не обращались ли они в действительность, между тем как сама действительность отходила назад, все больше и больше выдыхалась, пока не превратилась в голый остов, на котором некогда развевались яркие знамёна? Не оторвались ли воспоминания от действительности и не парят ли они теперь над нею лишь как хмурое облако?

    — Эрих Мария Ремарк · книга