Топ-55 цитат: «Восток»

Собрали 55 цитат на тему «Восток» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.

   Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.

   — Надежда Жаглей
2. «

   — Более миллиона погибших мирных жителей спустя... — Добро победило! — Да. До тех пор пока зло опять не подняло голову... — Что? Русские опять возвращаются? — Да нет, Саддам Хусейн! — Но он же был, только что силой добра? Мне нужно вмешаться! Или, наоборот, помочь ему? — Да, а теперь он вторгся в Кувейт. Так просто и не скажешь... Кувейт — абсолютная монархия, там у женщин нет права голоса, зато есть работорговля. — Выходит Саддам воюет за западные ценности? — Он хочет месторождения нефти... — Чего?! Моей нефти, моих ценностей? Кто-то же должен вмешаться? Почему никто ничего не делает? — Ну, мировое сообщество не очень настроено воевать, они наживаются на развалинах Советского Союза... — Воры! Засранцы-пацифисты! Они что, не знают, что иракские солдаты выбрасывали новорожденных младенцев из инкубаторов? — А кто это вам сказал? Вся эта история — выдумка чистейшей воды! — Одна акушерка публично в ООН подтвердила! Правда, позже окажется, что она была дочерью кувейтского посла. Ага, а выдумка одного пиар-агенства, иногда и злу нужно немного пиара! Да... — Ну вы и хитрец! Итак, мировая общественность возмущена, вы добились войны и экономического эмбарго. Более миллиона погибших! — И добро снова победило!

   — Более миллиона погибших мирных жителей спустя... — Добро победило! — Да. До тех пор пока зло опять не подняло голову... — Что? Русские опять возвращаются? — Да нет, Саддам Хусейн! — Но он же был, только что силой добра? Мне нужно вмешаться! Или, наоборот, помочь ему? — Да, а теперь он вторгся в Кувейт. Так просто и не скажешь... Кувейт — абсолютная монархия, там у женщин нет права голоса, зато есть работорговля. — Выходит Саддам воюет за западные ценности? — Он хочет месторождения нефти... — Чего?! Моей нефти, моих ценностей? Кто-то же должен вмешаться? Почему никто ничего не делает? — Ну, мировое сообщество не очень настроено воевать, они наживаются на развалинах Советского Союза... — Воры! Засранцы-пацифисты! Они что, не знают, что иракские солдаты выбрасывали новорожденных младенцев из инкубаторов? — А кто это вам сказал? Вся эта история — выдумка чистейшей воды! — Одна акушерка публично в ООН подтвердила! Правда, позже окажется, что она была дочерью кувейтского посла. Ага, а выдумка одного пиар-агенства, иногда и злу нужно немного пиара! Да... — Ну вы и хитрец! Итак, мировая общественность возмущена, вы добились войны и экономического эмбарго. Более миллиона погибших! — И добро снова победило!

   — Макс Утоф
3. «

   Гуляя в этих краях, начинаешь постигать крохотные бриллианты восточных хокку; поэты, создавшие их, никогда не напивались в горах и ничего такого, просто бродили, свежие, как дети, записывая все, что видят, без всяких литературных оборотов и выкрутасов, не пытаясь ничего придумать или выразить. Взбираясь по поросшему кустарником склону, сочиняли хокку и мы. — Валуны на краю обрыва, — произнес я, — почему не срываются вниз?

   Гуляя в этих краях, начинаешь постигать крохотные бриллианты восточных хокку; поэты, создавшие их, никогда не напивались в горах и ничего такого, просто бродили, свежие, как дети, записывая все, что видят, без всяких литературных оборотов и выкрутасов, не пытаясь ничего придумать или выразить. Взбираясь по поросшему кустарником склону, сочиняли хокку и мы. — Валуны на краю обрыва, — произнес я, — почему не срываются вниз?

   — Джек Керуак · книга
4. «

   Девушкам достались черные хламиды вместо белых. Наверное, в Ишере женщины более жароустойчивые, и дополнительный нагрев их только раззадоривает.

   Девушкам достались черные хламиды вместо белых. Наверное, в Ишере женщины более жароустойчивые, и дополнительный нагрев их только раззадоривает.

   — Аксель из Бельсдаля
5. «

   Вы, европейцы, называете жителей Востока варварами и нечестивцами, — наконец проговорила она, — Но ни разу за все те годы, что я провела там, ни один мужчина не обошелся со мной так, как ты этой ночью...

   Вы, европейцы, называете жителей Востока варварами и нечестивцами, — наконец проговорила она, — Но ни разу за все те годы, что я провела там, ни один мужчина не обошелся со мной так, как ты этой ночью...

   — Бертрис Смолл · книга
6. «

   — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

   — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

   — Клаус фон Вагнер
7. «

   Джефи достал пакетик чая, китайского, сыпанул в жестяной чайничек, попутно разводя костер, для начала маленький – солнце еще светило на нас, – укрепил в камнях длинную палку, подвесил котелок, вскоре вода закипела, чай был заварен, и мы стали пить его из жестяных кружек. Я сам набирал воду из источника, холодную и чистую, как снег, как хрустальные веки вечных небес. Никогда в жизни не пил я такого чистого и свежего чая, его хотелось пить еще и еще, он превосходно утолял жажду и растекался теплом по телу. – Теперь понимаешь, почему на Востоке так любят чай, – сказал Джефи. – Помнишь, я рассказывал про эту книгу: первый глоток – радость, второй – счастье, третий – спокойствие, четвертый – безумие, пятый – экстаз.

   Джефи достал пакетик чая, китайского, сыпанул в жестяной чайничек, попутно разводя костер, для начала маленький – солнце еще светило на нас, – укрепил в камнях длинную палку, подвесил котелок, вскоре вода закипела, чай был заварен, и мы стали пить его из жестяных кружек. Я сам набирал воду из источника, холодную и чистую, как снег, как хрустальные веки вечных небес. Никогда в жизни не пил я такого чистого и свежего чая, его хотелось пить еще и еще, он превосходно утолял жажду и растекался теплом по телу. – Теперь понимаешь, почему на Востоке так любят чай, – сказал Джефи. – Помнишь, я рассказывал про эту книгу: первый глоток – радость, второй – счастье, третий – спокойствие, четвертый – безумие, пятый – экстаз.

   — Джек Керуак · книга
8. «

   Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

   Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

   — Элвин Гамильтон · книга
9. «

   Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

   Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Когда в Европе было глубокое средневековье, на Востоке творили величайшие гении человечества.

    Когда в Европе было глубокое средневековье, на Востоке творили величайшие гении человечества.

    — Чингиз Абдуллаев · книга
11. «

    Если на Западе основой жизни наций является война, то на Востоке — мир (покой); основой западных наций является индивидуум, основой восточных — семья; движущей силой на Западе является Право и материальная выгода, на Востоке — чувство и показное бескорыстие.

    Если на Западе основой жизни наций является война, то на Востоке — мир (покой); основой западных наций является индивидуум, основой восточных — семья; движущей силой на Западе является Право и материальная выгода, на Востоке — чувство и показное бескорыстие.

    — Л. Делюсин · книга
12. «

    Хорошо жить на Востоке, Называться Бен-Гасан! И лежать на солнцепеке, Щуря глаз на Тегеран.

    Хорошо жить на Востоке, Называться Бен-Гасан! И лежать на солнцепеке, Щуря глаз на Тегеран.
13. «

    < ... > Вот только не надо мне этой «Мудрости Востока». Вот сидит такой святой старец, а сука-репортер приходит брать у него интервью. А он сидит и жует себе бетель. А потом говорит какому-нибудь своему служке: «Ступай к Святому Колодцу, принеси мне ковшик настойки опия. Я сейчас буду постигать Мудрость Востока < ... >». И вот он пьет свою настойку, и входит в легкий транс, и вступает в космический контакт — у нас это называется «откидон». Репортер говорит: «Будет ли война с Россией, махатма? Уничтожит ли коммунизм весь цивилизованный мир? Бессмертна ли душа? Существует ли Бог?». Махатма открывает глаза, плотно сжимает губы и выхаркивает ноздрями две красные струи бетеля. И отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?». < ... > Ты только подумай — это и есть вся Мудрость Востока. Западный человек надеется, что существует какой-то секрет, который можно разгадать. А Восток ему отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?».

    < ... > Вот только не надо мне этой «Мудрости Востока». Вот сидит такой святой старец, а сука-репортер приходит брать у него интервью. А он сидит и жует себе бетель. А потом говорит какому-нибудь своему служке: «Ступай к Святому Колодцу, принеси мне ковшик настойки опия. Я сейчас буду постигать Мудрость Востока < ... >». И вот он пьет свою настойку, и входит в легкий транс, и вступает в космический контакт — у нас это называется «откидон». Репортер говорит: «Будет ли война с Россией, махатма? Уничтожит ли коммунизм весь цивилизованный мир? Бессмертна ли душа? Существует ли Бог?». Махатма открывает глаза, плотно сжимает губы и выхаркивает ноздрями две красные струи бетеля. И отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?». < ... > Ты только подумай — это и есть вся Мудрость Востока. Западный человек надеется, что существует какой-то секрет, который можно разгадать. А Восток ему отвечает: «А откуда я знаю, еб твою мать?».

    — Уильям Берроуз · книга
14. «

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Великий Хан, обращаюсь к вам, как та, что приехала сюда, исполненная страха. Я не знала вашего народа, все было таким чужим. Но теперь я знаю, что мужество и честь проживают в этих юртах. Я ценила вашего сына, он был моей надеждой. Что хорошего в стремлении умереть, единожды увидев землю, где садится солнце, если жизнь прекрасна там, где солнце встает? Сколько еще родителей должны оплакать своих сыновей, сколько женщин должны овдоветь? Ваш сын хотел положить конец войне, теперь вы можете исполнить его последнюю волю.

    Великий Хан, обращаюсь к вам, как та, что приехала сюда, исполненная страха. Я не знала вашего народа, все было таким чужим. Но теперь я знаю, что мужество и честь проживают в этих юртах. Я ценила вашего сына, он был моей надеждой. Что хорошего в стремлении умереть, единожды увидев землю, где садится солнце, если жизнь прекрасна там, где солнце встает? Сколько еще родителей должны оплакать своих сыновей, сколько женщин должны овдоветь? Ваш сын хотел положить конец войне, теперь вы можете исполнить его последнюю волю.

    — Мари фон Гоэнштайн · фильм
16. «

    На Ближнем Востоке есть только одно государство, это Египет, все остальные это не страны, а племена с национальными флагами.

    На Ближнем Востоке есть только одно государство, это Египет, все остальные это не страны, а племена с национальными флагами.

    — Фарук I
17. «

    Я приехал на Запад и увидел Ислам, но не увидел тут мусульман. Приехал на Восток, увидел мусульман, но не увидел Ислам.

    Я приехал на Запад и увидел Ислам, но не увидел тут мусульман. Приехал на Восток, увидел мусульман, но не увидел Ислам.

    — Бахрам Багирзаде
18. «

    — Мы объявим голодовку! — Тогда выйдете замуж тощими, но всё равно выйдете.

    — Мы объявим голодовку! — Тогда выйдете замуж тощими, но всё равно выйдете.

    — Жади Рашид · сериал
19. «

    Израиль — это крупный стратегический плюс для Америки. Это единственное стабильное демократическое государство, на которое мы можем положиться на Ближнем Востоке», — утверждает Рональд Рейган.

    Израиль — это крупный стратегический плюс для Америки. Это единственное стабильное демократическое государство, на которое мы можем положиться на Ближнем Востоке», — утверждает Рональд Рейган.

    — Рональд Рейган · фильм
20. «

    Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

    Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

    — Юрий Никитин · книга