784 лучших мыслей на тему «я»

Собрали 784 цитаты на тему «я» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я лежу на кровати, раскинув руки. Я — якорь, который зарылся как следует и удерживает громадную тень, она там наверху плывёт, великое неизвестное, часть которого я сам и которое наверняка важнее меня.

   Я лежу на кровати, раскинув руки. Я — якорь, который зарылся как следует и удерживает громадную тень, она там наверху плывёт, великое неизвестное, часть которого я сам и которое наверняка важнее меня.

   — Тумас Транстрёмер · книга
2. «

   Лучшее из того, что у нас есть — это мы сами.

   Лучшее из того, что у нас есть — это мы сами.
3. «

   — У тебя всё в порядке? — О, всё просто отлично. — Но, судя по голосу, ты пьяный. — А у меня вечеринка. Приглашён только я. Это такая частная вечеринка.

   — У тебя всё в порядке? — О, всё просто отлично. — Но, судя по голосу, ты пьяный. — А у меня вечеринка. Приглашён только я. Это такая частная вечеринка.

   — Дэвид Николс · книга
4. «

   Главное — противостоять всему тому, что пытается изменить твое «я». Но вот вопрос: что такое это «я»?

   Главное — противостоять всему тому, что пытается изменить твое «я». Но вот вопрос: что такое это «я»?

   — Джефф Бриджес
5. «

   Когда тебе уже за шестьдесят, видишь, что мчишься по какому-то туннелю без обратного билета и начинаешь различать вдали гору, которая и будет твоей последней остановкой. Но пока я не доехал, мне хочется продолжать делать то, что я делаю.

   Когда тебе уже за шестьдесят, видишь, что мчишься по какому-то туннелю без обратного билета и начинаешь различать вдали гору, которая и будет твоей последней остановкой. Но пока я не доехал, мне хочется продолжать делать то, что я делаю.

   — Аль Пачино
6. «

   Бывает, когда я молчу, внутри я истерично плачу.

   Бывает, когда я молчу, внутри я истерично плачу.
7. «

   Очень трудно объяснить кому-нибудь другому это фантастическое ощущение: Я – ЭТО Я… Еще труднее представить, что это кому-то может быть интересно.

   Очень трудно объяснить кому-нибудь другому это фантастическое ощущение: Я – ЭТО Я… Еще труднее представить, что это кому-то может быть интересно.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Все, что я испытываю, — нормально. Все, что со мной происходит, — нормально. Это жизнь.

   Все, что я испытываю, — нормально. Все, что со мной происходит, — нормально. Это жизнь.

   — Микита Франко · книга
9. «

   Никто не остановит идущего крушить собственное я, Будь снаружи хоть полуметровая броня, хоть башня четырехстенная, саморазрушение — есть системное, планомерное, внутривенное, изменение себя.

   Никто не остановит идущего крушить собственное я, Будь снаружи хоть полуметровая броня, хоть башня четырехстенная, саморазрушение — есть системное, планомерное, внутривенное, изменение себя.
10. «

    — Ты, я вижу, решительно ретроград. — Право, я никогда не думал, кто я. Я — Константин Левин, больше ничего.

    — Ты, я вижу, решительно ретроград. — Право, я никогда не думал, кто я. Я — Константин Левин, больше ничего.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Дэнни Салливан: А что, если мне не понравится, кем я стану? Ну, после терапии. Джером: Я... я всю жизнь пытался понять, кто я. Чернокожий. Гей. Храбрец. Трус. Бунтарь. Миротворец. Оказывается, я — все эти люди. Конечно, это не облегчает задачу. Меня били, плевали на меня, выгоняли отовсюду. Но я знаю, кто я. И никто не сможет отнять это у меня. Ариана знала, кто она; она гордилась этим. Это в тебе. Это часть тебя; она — часть тебя. Ты делаешь то, что должен делать каждый человек. Принимать хорошие стороны своей личности и любить их. А плохие — пытаться сделать лучше. Это всё, что в наших силах.

    Дэнни Салливан: А что, если мне не понравится, кем я стану? Ну, после терапии. Джером: Я... я всю жизнь пытался понять, кто я. Чернокожий. Гей. Храбрец. Трус. Бунтарь. Миротворец. Оказывается, я — все эти люди. Конечно, это не облегчает задачу. Меня били, плевали на меня, выгоняли отовсюду. Но я знаю, кто я. И никто не сможет отнять это у меня. Ариана знала, кто она; она гордилась этим. Это в тебе. Это часть тебя; она — часть тебя. Ты делаешь то, что должен делать каждый человек. Принимать хорошие стороны своей личности и любить их. А плохие — пытаться сделать лучше. Это всё, что в наших силах.

    — Дэнни Салливан · сериал
12. «

    «Я вам говорю, черт возьми!» «Что доказывало, какую ценность имело это „я“? – стал думать Оливейра. – Какое всеведение утверждало это „я“ великих мира сего?» В пятнадцать лет он понял, что «я знаю только одно, что ничего не знаю»; и совершенно неизбежным представлялся ему воспоследовавший за этим откровением яд цикуты, нельзя же, в самом деле, бросать людям такой вызов безнаказанно, я вам говорю. Позднее он имел удовольствие убедиться, что и на высшие формы культуры оказывают воздействие авторитет и влияние, а также доверие, которое вызывает начитанность и ум, – то же самое «я вам говорю», но только замаскированное и неопознанное даже теми, кто их произносил; оно могло звучать как «я всегда полагал», или «если я в чем-нибудь и уверен», или «очевидно, что» и почти никогда не уравновешивалось бесстрастным суждением, содержавшим противоположную точку зрения. Словно бы род человеческий бдительно следил за индивидуумом, не позволяя ему чрезмерно продвигаться по пути терпимости, разумных сомнений, колебаний в чувствах. В определенный момент рождались и мозоль, и склероз, и определение: черное или белое, радикал или консерватор, гомо– или гетеро-сексуальный, образное или абстрактное, «Сан-Лоренсо» или «Бока-юниорс», мясное или вегетарианское, коммерция или поэзия.

    «Я вам говорю, черт возьми!» «Что доказывало, какую ценность имело это „я“? – стал думать Оливейра. – Какое всеведение утверждало это „я“ великих мира сего?» В пятнадцать лет он понял, что «я знаю только одно, что ничего не знаю»; и совершенно неизбежным представлялся ему воспоследовавший за этим откровением яд цикуты, нельзя же, в самом деле, бросать людям такой вызов безнаказанно, я вам говорю. Позднее он имел удовольствие убедиться, что и на высшие формы культуры оказывают воздействие авторитет и влияние, а также доверие, которое вызывает начитанность и ум, – то же самое «я вам говорю», но только замаскированное и неопознанное даже теми, кто их произносил; оно могло звучать как «я всегда полагал», или «если я в чем-нибудь и уверен», или «очевидно, что» и почти никогда не уравновешивалось бесстрастным суждением, содержавшим противоположную точку зрения. Словно бы род человеческий бдительно следил за индивидуумом, не позволяя ему чрезмерно продвигаться по пути терпимости, разумных сомнений, колебаний в чувствах. В определенный момент рождались и мозоль, и склероз, и определение: черное или белое, радикал или консерватор, гомо– или гетеро-сексуальный, образное или абстрактное, «Сан-Лоренсо» или «Бока-юниорс», мясное или вегетарианское, коммерция или поэзия.

    — Хулио Кортасар · книга
13. «

    Как же, скажите на милость, объяснить, что я — это не я, ты — не ты, она — не она и что вообще «я» — это только буква.

    Как же, скажите на милость, объяснить, что я — это не я, ты — не ты, она — не она и что вообще «я» — это только буква.

    — Леонид Пантелеев · книга
14. «

    Ты знаешь, все в твоих руках, Все в твоих руках, И даже я.

    Ты знаешь, все в твоих руках, Все в твоих руках, И даже я.
15. «

    Я — Первая буква в любом алфавите, первые слова в любом языке, первая мысль в любом мозгу и первая любовь любого сердца. В грамматике это местоимение первого лица единственного числа. Множественное число принято выражать местоимением «мы», но как может быть больше одного Я, наверное, ясно только премудрым филологам, но никак не автору этого несравненного словаря. Поэтическая идея о слиянии двух Я в одно прекрасна, но и её трудно понять разумом. Искреннее, непосредственное использование местоимения «я» отличает хорошего автора, плохой же еле выдавливает его из себя, напоминая при этом вора, который пытается скрыть покражу.

    Я — Первая буква в любом алфавите, первые слова в любом языке, первая мысль в любом мозгу и первая любовь любого сердца. В грамматике это местоимение первого лица единственного числа. Множественное число принято выражать местоимением «мы», но как может быть больше одного Я, наверное, ясно только премудрым филологам, но никак не автору этого несравненного словаря. Поэтическая идея о слиянии двух Я в одно прекрасна, но и её трудно понять разумом. Искреннее, непосредственное использование местоимения «я» отличает хорошего автора, плохой же еле выдавливает его из себя, напоминая при этом вора, который пытается скрыть покражу.

    — Амброз Бирс · книга
16. «

    — Я не хочу обмана... впрочем, нет, я выше обмана, но я не хочу трусости. В обмане же — всегда трусость.

    — Я не хочу обмана... впрочем, нет, я выше обмана, но я не хочу трусости. В обмане же — всегда трусость.

    — Александр Куприн · книга
17. «

    Я отказываюсь ограничивать спектр моих ощущений; смирись с этим или уходи, выбор за тобой, но я не собираюсь меняться.

    Я отказываюсь ограничивать спектр моих ощущений; смирись с этим или уходи, выбор за тобой, но я не собираюсь меняться.

    — Поппи Брайт · книга
18. «

    А разве были я и ты? А разве были вместе? И разве не было любви? Откуда ж столько мести?

    А разве были я и ты? А разве были вместе? И разве не было любви? Откуда ж столько мести?
19. «

    Рисует Время мой портрет, и детскую припухлость переправляет в жесткость черт, а стройность плеч — в сутулость.

    Рисует Время мой портрет, и детскую припухлость переправляет в жесткость черт, а стройность плеч — в сутулость.

    — Катя Яровая
20. «

    Можешь забыть меня <...>, но это не значит, что меня не существует.

    Можешь забыть меня <...>, но это не значит, что меня не существует.

    — Чак Паланик · книга