505 цитат «защита» на каждый день

Тема «защита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 505 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Ах, пять лет назад, схлопотал я инфаркт. Грохнулся наземь прямо с клюшкой в руке. Как оказалось, то был мой звёздный раунд. Ведь после тринадцати часов операции тройного шунтирования, я обрел то, чего не дали мне сорок лет армейской службы — понимание. Мир перед Мстителями в неоплатном долгу, ведь сражались за нас, защищали нас, рискуя собой. Народ, по большей части видит в вас героев. Но есть и те, для кого, вы скорее линчеватели. — А к кому бы нас отнёс гос-секретарь? — Пожалуй, к угрозам. Как назвать группу лиц, обладающих чудовищной силой, не признающих суверенность государственных границ и никому не подчиняющихся? И, что самое главное, признаемся, чихать они хотели на возможные последствия. Нью-Йорк. Далее Вашингтон. Заковия. Лагос.

   — Ах, пять лет назад, схлопотал я инфаркт. Грохнулся наземь прямо с клюшкой в руке. Как оказалось, то был мой звёздный раунд. Ведь после тринадцати часов операции тройного шунтирования, я обрел то, чего не дали мне сорок лет армейской службы — понимание. Мир перед Мстителями в неоплатном долгу, ведь сражались за нас, защищали нас, рискуя собой. Народ, по большей части видит в вас героев. Но есть и те, для кого, вы скорее линчеватели. — А к кому бы нас отнёс гос-секретарь? — Пожалуй, к угрозам. Как назвать группу лиц, обладающих чудовищной силой, не признающих суверенность государственных границ и никому не подчиняющихся? И, что самое главное, признаемся, чихать они хотели на возможные последствия. Нью-Йорк. Далее Вашингтон. Заковия. Лагос.

   — Наташа Романофф / Чёрная вдова · фильм
2. «

   — Вы знали, что Дженнифер продает ваши работы китайцам? — Узнал, когда меня арестовали. — Почему вы ее прикрывали? Это глупо. — Любовь никогда не была разумной. Я хотел защитить ее. — И ради этого пожертвовали семьей? Вся страна считала вас предателем. — Об этом я как-то не думал. Меня волновало только, сумею ли я спасти ее.

   — Вы знали, что Дженнифер продает ваши работы китайцам? — Узнал, когда меня арестовали. — Почему вы ее прикрывали? Это глупо. — Любовь никогда не была разумной. Я хотел защитить ее. — И ради этого пожертвовали семьей? Вся страна считала вас предателем. — Об этом я как-то не думал. Меня волновало только, сумею ли я спасти ее.

   — Элис Дав · сериал
3. «

   Один человек, который искренне защищает свой дом — стоит десятка наёмников.

   Один человек, который искренне защищает свой дом — стоит десятка наёмников.

   — Робин Локсли / Робин Гуд · фильм
4. «

   Я думал, что у такой деловой женщины должна быть защита. Например, солдаты, вы их не прячете под юбкой?

   Я думал, что у такой деловой женщины должна быть защита. Например, солдаты, вы их не прячете под юбкой?

   — Сэмюэль Грант · сериал
5. «

   Мы не умеем защищать свое. Брать, а не клянчить то, что по праву и так наше.

   Мы не умеем защищать свое. Брать, а не клянчить то, что по праву и так наше.

   — Эдуард Успенский
6. «

   Если ты мужчина, выбирай жизнь без всяких сомнений... Для того, что дорого тебе... неважно, как это трудно, неважно как ужасно, ты должен пытаться снова и снова... и даже если ты потеряешь свою жизнь, защищай это обеими руками.

   Если ты мужчина, выбирай жизнь без всяких сомнений... Для того, что дорого тебе... неважно, как это трудно, неважно как ужасно, ты должен пытаться снова и снова... и даже если ты потеряешь свою жизнь, защищай это обеими руками.
7. «

   После долгих лет знакомства, Леа, если честно, полагала, что Джин не умеет плакать. Всегда на подъеме, беспечная до легкомысленности, гонящая плохие мысли из головы, Джинджер, казалось, боялась слез как огня и старательно избегала их. Словно постоянно выстраивала стену между собою и человеческой печалью и наивно полагала, что стена эта спасет и убережет. И вдруг Леа отчетливо увидела, насколько Джин была одинока все эти годы. Одинока только потому, что боялась приблизиться к другому человеку. Каждый, кто пытается убежать от боли, обрекает себя, в конечном счете, на одиночество.

   После долгих лет знакомства, Леа, если честно, полагала, что Джин не умеет плакать. Всегда на подъеме, беспечная до легкомысленности, гонящая плохие мысли из головы, Джинджер, казалось, боялась слез как огня и старательно избегала их. Словно постоянно выстраивала стену между собою и человеческой печалью и наивно полагала, что стена эта спасет и убережет. И вдруг Леа отчетливо увидела, насколько Джин была одинока все эти годы. Одинока только потому, что боялась приблизиться к другому человеку. Каждый, кто пытается убежать от боли, обрекает себя, в конечном счете, на одиночество.
8. «

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
9. «

   Один мальчик потерял дом при пожаре в столице, а через 10 лет один юноша готовился защищать свою землю на острове Ситоти.

   Один мальчик потерял дом при пожаре в столице, а через 10 лет один юноша готовился защищать свою землю на острове Ситоти.

   — Ёсю Ко · аниме
10. «

    Слёзы — оборонительная жидкость.

    Слёзы — оборонительная жидкость.

    — Ванда Блоньская
11. «

    Я работаю тридцать лет и делю клиентов не две категории. Первые сотрудничают и не сопротивляются, даже если нужно выйти из зоны комфорта. А вторые считают себя умнее всех и хотят, чтобы я их выгораживала и отбеливала. Вы – из вторых.

    Я работаю тридцать лет и делю клиентов не две категории. Первые сотрудничают и не сопротивляются, даже если нужно выйти из зоны комфорта. А вторые считают себя умнее всех и хотят, чтобы я их выгораживала и отбеливала. Вы – из вторых.

    — Вирджиния Гудман · фильм
12. «

    Его незнание — наша защита.

    Его незнание — наша защита.

    — Протагонист · фильм
13. «

    Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

    Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
14. «

    Воля – это то, что делает воина неуязвимым.

    Воля – это то, что делает воина неуязвимым.

    — Ямамото Цунэтомо · книга
15. «

    Мы смотрим на птиц и видим, насколько они свободны и неуправляемы. Но у всех у них есть своя территория. И если что-то будет угрожать их дому, они рискнут своими жизнями, чтобы защитить его. Люди тоже подобны животным. Мы делаем то, что должно, когда это необходимо. Хотя животные находятся в постоянной борьбе за выживание, я также видел, как они помогают друг другу, объединяясь с этой же целью.

    Мы смотрим на птиц и видим, насколько они свободны и неуправляемы. Но у всех у них есть своя территория. И если что-то будет угрожать их дому, они рискнут своими жизнями, чтобы защитить его. Люди тоже подобны животным. Мы делаем то, что должно, когда это необходимо. Хотя животные находятся в постоянной борьбе за выживание, я также видел, как они помогают друг другу, объединяясь с этой же целью.

    — Велкин Гюнтер · игра
16. «

    Нужно уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило.

    Нужно уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило.

    — Кристофер Паолини · книга
17. «

    Только находясь рядом он может ее защитить.

    Только находясь рядом он может ее защитить.

    — Механик
18. «

    Они спят спокойно в своих постелях, ибо суровые воины бодрствуют в ночи, готовые воздать злоумышленникам насилием.

    Они спят спокойно в своих постелях, ибо суровые воины бодрствуют в ночи, готовые воздать злоумышленникам насилием.

    — Ли Чайлд · книга
19. «

    Как падший дракон. Великий и добрый защитник дракон!

    Как падший дракон. Великий и добрый защитник дракон!

    — Лев Бахтин
20. «

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга