195 афоризмов на тему «Земля (планета)»

195 цитат про «Земля (планета)»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Реакция Штатов была еще мгновеннее и жестче, чем мы ожидали. Президент в тот день заявил, что ресурсы планеты принадлежат всем. Никто не имеет права распоряжаться ими единолично и ставить под удар мировую экономику.

   Реакция Штатов была еще мгновеннее и жестче, чем мы ожидали. Президент в тот день заявил, что ресурсы планеты принадлежат всем. Никто не имеет права распоряжаться ими единолично и ставить под удар мировую экономику.

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Земля — корабль, слишком большой для меня.

   Земля — корабль, слишком большой для меня.

   — Легенда о пианисте (La leggenda del pianista sull'oceano) · фильм
3. «

   О, сколько слез, горячих и горючих! Земля моя, скажи мне, что с тобой?

   О, сколько слез, горячих и горючих! Земля моя, скажи мне, что с тобой?

   — Муса Джалиль
4. «

   Герои и смельчаки проложат первые воздушные тропы трасс: Земля — орбита Луны, Земля — орбита Марса и еще далее: Москва — Луна, Калуга — Марс.

   Герои и смельчаки проложат первые воздушные тропы трасс: Земля — орбита Луны, Земля — орбита Марса и еще далее: Москва — Луна, Калуга — Марс.

   — Константин Эдуардович Циолковский
5. «

   Символ величайшего достижения человека — уничтожить планету. Все указывает на то, что мы делаем все возможное, чтобы к этому прийти.

   Символ величайшего достижения человека — уничтожить планету. Все указывает на то, что мы делаем все возможное, чтобы к этому прийти.

   — Брайон Гайсин · книга
6. «

   Планета была, есть и всегда будет сильнее нас. Мы не можем уничтожить её, а если перейдём определённый рубеж, она сама позаботится о том, что бы уничтожить нас, стереть с лица земли и продолжать существование. Почему бы нам не начать говорить о том, как бы не дать планете нас извести?

   Планета была, есть и всегда будет сильнее нас. Мы не можем уничтожить её, а если перейдём определённый рубеж, она сама позаботится о том, что бы уничтожить нас, стереть с лица земли и продолжать существование. Почему бы нам не начать говорить о том, как бы не дать планете нас извести?

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Заплатив биллионами жизней, человек купил право жить на Земле, и это право принадлежит ему вопреки всем пришельцам. Оно осталось бы за ним, будь марсиане даже в десять раз более могущественны. Ибо человек живёт и умирает не напрасно.

   Заплатив биллионами жизней, человек купил право жить на Земле, и это право принадлежит ему вопреки всем пришельцам. Оно осталось бы за ним, будь марсиане даже в десять раз более могущественны. Ибо человек живёт и умирает не напрасно.

   — Герберт Уэллс · книга
8. «

   Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

   Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

   — Льюис Кэрролл · книга
9. «

   Мы не можем решить ни “проблему наркотиков”, ни проблему уничтожения окружающей среды, ни проблему запасов ядерного оружия, пока наш образ себя как вида не будет вновь связан с Землей.

   Мы не можем решить ни “проблему наркотиков”, ни проблему уничтожения окружающей среды, ни проблему запасов ядерного оружия, пока наш образ себя как вида не будет вновь связан с Землей.

   — Теренс МакКена · книга
10. «

    Небо и Земля — природного Величия родственные души!

    Небо и Земля — природного Величия родственные души!
11. «

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    — Орсон Скотт Кард · книга
12. «

    А что, если наша Земля — ад какой-то другой планеты?

    А что, если наша Земля — ад какой-то другой планеты?

    — Олдос Хаксли · книга
13. «

    Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

    Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

    — Айзек Азимов · книга
14. «

    Словно крыша над землёю, Голубые небеса. А под крышей голубою - Реки, горы и леса. Океаны, параходы, И поляны, и цветы, Страны все, и все народы, И, конечно, я и ты.

    Словно крыша над землёю, Голубые небеса. А под крышей голубою - Реки, горы и леса. Океаны, параходы, И поляны, и цветы, Страны все, и все народы, И, конечно, я и ты.

    — Владимир Натанович Орлов
15. «

    Наша планета — вовсе не тюрьма. Это очень большой дом. Волшебный дом. Может, где-то внизу в нем есть и тюрьма, но в действительности это дворец Бога. Бога много раз пытались убить, распространяли про него разную клевету, даже сообщали в СМИ, что он женился на проститутке и умер. Но это неправда. Просто никто не знает, в каких комнатах он живет — он их постоянно меняет. Известно только, что в тех комнатах, куда он заходит, чисто убрано и горит свет. А есть комнаты, где он не бывает никогда. И таких все больше и больше. Сначала сквозняки наносят туда гламур и дискурс. А когда они перемешиваются и упревают, на запах прилетают летучие мыши.

    Наша планета — вовсе не тюрьма. Это очень большой дом. Волшебный дом. Может, где-то внизу в нем есть и тюрьма, но в действительности это дворец Бога. Бога много раз пытались убить, распространяли про него разную клевету, даже сообщали в СМИ, что он женился на проститутке и умер. Но это неправда. Просто никто не знает, в каких комнатах он живет — он их постоянно меняет. Известно только, что в тех комнатах, куда он заходит, чисто убрано и горит свет. А есть комнаты, где он не бывает никогда. И таких все больше и больше. Сначала сквозняки наносят туда гламур и дискурс. А когда они перемешиваются и упревают, на запах прилетают летучие мыши.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Когда ребенку в первый раз говорят, что Земля вращается, в это просто не верится, ведь все вокруг стоит и не движется. Я это чувствую. Вращение Земли. Земля у нас под ногами вращается со скоростью 1600 километров в час, а вся планета обращается вокруг Солнца со скоростью сто тысяч километров в час, и я чувствую как мы летим в космосе: ты и я. Мы стараемся зацепиться за эту планету, потому что если мы упадем... Вот кто я такой.

    Когда ребенку в первый раз говорят, что Земля вращается, в это просто не верится, ведь все вокруг стоит и не движется. Я это чувствую. Вращение Земли. Земля у нас под ногами вращается со скоростью 1600 километров в час, а вся планета обращается вокруг Солнца со скоростью сто тысяч километров в час, и я чувствую как мы летим в космосе: ты и я. Мы стараемся зацепиться за эту планету, потому что если мы упадем... Вот кто я такой.

    — 9 Доктор · сериал
17. «

    И, наконец, рассмеявшись, мы поднимаемся, выколачиваем погасшие трубки и со словами «спокойной ночи» засыпаем под большими тихими звездами, убаюканные плеском воды и шелестом деревьев, и нам грезится, что мир снова молод, молод и прекрасен, как была прекрасна земля до того, как столетия смут и волнений избороздили морщинами ее лицо, а грехи и безумства ее детей состарили ее любящее сердце, — прекрасна, как в былые дни, когда, словно молодая мать, она баюкала нас, своих сыновей, на широкой груди, пока коварная цивилизация не выманила нас из ее любящих объятий и ядовитые насмешки искусственности не заставили нас устыдиться простой жизни, которую мы вели с нею, и простого величавого обиталища, где столько тысячелетий назад родилось человечество.

    И, наконец, рассмеявшись, мы поднимаемся, выколачиваем погасшие трубки и со словами «спокойной ночи» засыпаем под большими тихими звездами, убаюканные плеском воды и шелестом деревьев, и нам грезится, что мир снова молод, молод и прекрасен, как была прекрасна земля до того, как столетия смут и волнений избороздили морщинами ее лицо, а грехи и безумства ее детей состарили ее любящее сердце, — прекрасна, как в былые дни, когда, словно молодая мать, она баюкала нас, своих сыновей, на широкой груди, пока коварная цивилизация не выманила нас из ее любящих объятий и ядовитые насмешки искусственности не заставили нас устыдиться простой жизни, которую мы вели с нею, и простого величавого обиталища, где столько тысячелетий назад родилось человечество.

    — Джером Клапка Джером · книга
18. «

    Другая половина нашей планеты окутана тенью и мраком.

    Другая половина нашей планеты окутана тенью и мраком.

    — Тони Блэр
19. «

    ...живущие после нас люди – все в некотором смысле наши дети. Понимаешь, мы оставляем им целую планету. Мы должны сделать Землю удобной для них. Комфортной, чистой. Это важно! И это заняло бы у меня целую жизнь, даже если бы она была бесконечной.

    ...живущие после нас люди – все в некотором смысле наши дети. Понимаешь, мы оставляем им целую планету. Мы должны сделать Землю удобной для них. Комфортной, чистой. Это важно! И это заняло бы у меня целую жизнь, даже если бы она была бесконечной.

    — Сережа
20. «

    Звезды! Довольно мученический плести венок земле!

    Звезды! Довольно мученический плести венок земле!

    — Владимир Маяковский · книга