502 цитаты: всё о «животные»

Тема «животные» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 502 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Всё-таки в нас очень много от животных, кем бы мы себя не считали.

   Всё-таки в нас очень много от животных, кем бы мы себя не считали.

   — Арт Богданов · книга
2. «

   Все говорили, что это был дикий зверь... Койот или медведь, что это штука, которую я видела, результат сотрясения мозга или пост травматического стресса. Зверьми были люди, убившие мою маму. И я в это верила. До сих пор.

   Все говорили, что это был дикий зверь... Койот или медведь, что это штука, которую я видела, результат сотрясения мозга или пост травматического стресса. Зверьми были люди, убившие мою маму. И я в это верила. До сих пор.

   — Кэтрин Чэндлер (Catherine Chandler) · сериал
3. «

   Но бабы любят щеголять и платят без помех, И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех. Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет, Но даст американец-вор им сто очков вперед.

   Но бабы любят щеголять и платят без помех, И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех. Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет, Но даст американец-вор им сто очков вперед.

   — Джозеф Редьярд Киплинг
4. «

   Всем, кто занимается охотой, надо посоветовать поставить себя на место тех животных, на которых они охотятся. Пусть они представят себе, каково это — умирать, чувствуя чудовищный страх, когда тебя настигает свора собак и людей с ружьями. У тебя никаких прав, никакой защиты, никакого выхода. Собаки набрасываются на тебя, и подоспевшие люди в тебя стреляют. Почувствуй эту адскую боль от вонзающихся в тебя клыков и пуль. А люди веселятся и радуются: твоя смерть — это для них развлечение.

   Всем, кто занимается охотой, надо посоветовать поставить себя на место тех животных, на которых они охотятся. Пусть они представят себе, каково это — умирать, чувствуя чудовищный страх, когда тебя настигает свора собак и людей с ружьями. У тебя никаких прав, никакой защиты, никакого выхода. Собаки набрасываются на тебя, и подоспевшие люди в тебя стреляют. Почувствуй эту адскую боль от вонзающихся в тебя клыков и пуль. А люди веселятся и радуются: твоя смерть — это для них развлечение.

   — Сопа Ринпоче
5. «

   Человек всегда предаст — собака никогда!

   Человек всегда предаст — собака никогда!
6. «

   Забота о бродячих животных и забота о людях — это две стороны одной монеты.

   Забота о бродячих животных и забота о людях — это две стороны одной монеты.

   — Рассказчица · фильм
7. «

   Я люблю собак и кошек, птичек немножко. Все твари Божьи хорошие, мне от одних только тошно. Помнишь, как в пьяном дебоше один хомяк обьебошенный, Вытащив ножик, соседа барсука укокошил?

   Я люблю собак и кошек, птичек немножко. Все твари Божьи хорошие, мне от одних только тошно. Помнишь, как в пьяном дебоше один хомяк обьебошенный, Вытащив ножик, соседа барсука укокошил?
8. «

   от животных люди получили много уроков и узнали много важных вещей: так, например, аисты научили нас пользоваться клистиром, собаки – блеванию и благодарности, журавли – бдительности, муравьи – предусмотрительности, слоны – стыдливости, а конь – верности.

   от животных люди получили много уроков и узнали много важных вещей: так, например, аисты научили нас пользоваться клистиром, собаки – блеванию и благодарности, журавли – бдительности, муравьи – предусмотрительности, слоны – стыдливости, а конь – верности.

   — Мигель де Сервантес Сааведра · книга
9. «

   — И, пожалуйста, не надо дружить с этим созданием! Я его только учу. — Но это всего лишь попугай! — Я и сказал это попугаю!

   — И, пожалуйста, не надо дружить с этим созданием! Я его только учу. — Но это всего лишь попугай! — Я и сказал это попугаю!

   — Эркюль Пуаро · сериал
10. «

    – Ты теперь на зайчика похож, – сказала я ему. – Кто такой? – спросил он подозрительно. – Зайчик-то? Ну, серенький такой, с ушами. – Не кусается? – Нет. – Тогда ладно. Буду похож.

    – Ты теперь на зайчика похож, – сказала я ему. – Кто такой? – спросил он подозрительно. – Зайчик-то? Ну, серенький такой, с ушами. – Не кусается? – Нет. – Тогда ладно. Буду похож.

    — Юлия Вознесенская · книга
11. «

    Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми. Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными.

    Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми. Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку.

    В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку.

    — Эдгар Аллан По · книга
13. «

    Неприятно, когда тебя презирают хотя бы животные. Грустно становится и жалко самого себя: разумный человек, ты превратился в такое пугало для всего живого и достоин лишь того, что тебе показывают зубы или пятки.

    Неприятно, когда тебя презирают хотя бы животные. Грустно становится и жалко самого себя: разумный человек, ты превратился в такое пугало для всего живого и достоин лишь того, что тебе показывают зубы или пятки.

    — Харри Йыгисалу · книга
14. «

    Когда выстрелишь в животное, а оно не умрет — стреляй, пока не умрет. Не дай им страдать. Иначе я тебя пристрелю.

    Когда выстрелишь в животное, а оно не умрет — стреляй, пока не умрет. Не дай им страдать. Иначе я тебя пристрелю.

    — Бачо · сериал
15. «

    Я люблю животных больше, чем уважаемых людей!

    Я люблю животных больше, чем уважаемых людей!

    — Хью Лофтинг · книга
16. «

    Я вспомнил картинку в учебнике ветеринарного акушерства. Корова невозмутимо стоит на сияющем белизной полу, а элегантный ветеринар в незапятнанном специальном комбинезоне вводит руку разве что по запястье. Он безмятежно улыбается, фермер и его работники безмятежно улыбаются, даже корова безмятежно улыбается. Ни навоза, ни крови, ни пота – только чистота и улыбки.

    Я вспомнил картинку в учебнике ветеринарного акушерства. Корова невозмутимо стоит на сияющем белизной полу, а элегантный ветеринар в незапятнанном специальном комбинезоне вводит руку разве что по запястье. Он безмятежно улыбается, фермер и его работники безмятежно улыбаются, даже корова безмятежно улыбается. Ни навоза, ни крови, ни пота – только чистота и улыбки.

    — Джеймс Хэрриот · книга
17. «

    — Он не укусит? — Нет. — Обожаю зверюшек! — Да. Орлуша классный. — Привет, малыш!... Ё-моё, ты же сказал, что не укусит! — Ну да, меня не укусит.

    — Он не укусит? — Нет. — Обожаю зверюшек! — Да. Орлуша классный. — Привет, малыш!... Ё-моё, ты же сказал, что не укусит! — Ну да, меня не укусит.

    — Кристофер Смит / Миротворец · сериал
18. «

    С самого раннего детства мне была свойственна черта, общая для детей всего мира, — любовь к животным.

    С самого раннего детства мне была свойственна черта, общая для детей всего мира, — любовь к животным.

    — Варис Дирие · книга
19. «

    Человек — дурное животное, потому что он убивает не только себе подобных, но и любых других, любых животных, он делает это со сладострастием.

    Человек — дурное животное, потому что он убивает не только себе подобных, но и любых других, любых животных, он делает это со сладострастием.

    — Брайон Гайсин · книга
20. «

    В Римской империи жажда кровавых побоищ и зрелища чужих страданий была неутолима и безгранична. Запертых в клетки зверей держали в подземных тюрьмах, расположенных под главной ареной. До смерти испуганных животных из этих ям извлекали наверх. И не только животных – людей тоже, рабов, преступников, военнопленных. И эти живые создания, один за другим, оказывались на арене – ради того, чтобы публика смогла упиться зрелищем чудовищной кровавой бойни.

    В Римской империи жажда кровавых побоищ и зрелища чужих страданий была неутолима и безгранична. Запертых в клетки зверей держали в подземных тюрьмах, расположенных под главной ареной. До смерти испуганных животных из этих ям извлекали наверх. И не только животных – людей тоже, рабов, преступников, военнопленных. И эти живые создания, один за другим, оказывались на арене – ради того, чтобы публика смогла упиться зрелищем чудовищной кровавой бойни.

    — Дэвид Аттенборо