648 цитат про «Грустные цитаты про жизнь» — коротко и по делу

Собрали 648 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

   Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Жизнь — это не развлекательный фильм для семейного просмотра. В реальной жизни многие вещи заканчиваются плохо...

   Жизнь — это не развлекательный фильм для семейного просмотра. В реальной жизни многие вещи заканчиваются плохо...

   — Мэтью Квик · книга
3. «

   Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

   Когда ты теряешься, у тебя есть выбор: либо снова обрести себя, либо потерять себя навсегда.

   — Брук Дэвис · сериал
4. «

   Мольер писал комедии, а тут всегда встаёт одна и та же проблема, в конечном счёте всегда сталкиваешься с одной и той же трудностью — с тем, что жизнь по сути своей штука не комичная.

   Мольер писал комедии, а тут всегда встаёт одна и та же проблема, в конечном счёте всегда сталкиваешься с одной и той же трудностью — с тем, что жизнь по сути своей штука не комичная.

   — Мишель Уэльбек · книга
5. «

   Я больше не хочу жить. Но умереть так трудно. Мне бы хотелось просто исчезнуть.

   Я больше не хочу жить. Но умереть так трудно. Мне бы хотелось просто исчезнуть.

   — Сато Тацухиро · аниме
6. «

   Когда мне было восемь, меня забрали у матери, арестованной за наркотики. Меня бросили в психушку и держали в железной камере одну, потому что я была не как все дети. Оттуда перевели в другое временное убежище. Каждые несколько месяцев у меня менялся соц. работник и все шло по-новой. К двенадцати годам у меня была десятая приемная семья, в этот раз они казались хорошими, пока папаша не вошел ночью ко мне в комнату и не начал меня лапать. И я рассказала соц. работнику, она позвонила в полицию, а он сказал, что я все выдумала, как и все трудные дети и поверили ему. Я боялась даже рот открыть. Я убежала. Хотела найти свою мать, чтобы хоть немного с ней побыть. Все было плохо и я убежала.

   Когда мне было восемь, меня забрали у матери, арестованной за наркотики. Меня бросили в психушку и держали в железной камере одну, потому что я была не как все дети. Оттуда перевели в другое временное убежище. Каждые несколько месяцев у меня менялся соц. работник и все шло по-новой. К двенадцати годам у меня была десятая приемная семья, в этот раз они казались хорошими, пока папаша не вошел ночью ко мне в комнату и не начал меня лапать. И я рассказала соц. работнику, она позвонила в полицию, а он сказал, что я все выдумала, как и все трудные дети и поверили ему. Я боялась даже рот открыть. Я убежала. Хотела найти свою мать, чтобы хоть немного с ней побыть. Все было плохо и я убежала.

   — Агнес Эппл Бейли · фильм
7. «

   Ничего не вылечишь без боли.

   Ничего не вылечишь без боли.

   — Тони Моррисон · книга
8. «

   Пелена сошла с очей: был никем, ушел ни с чем.

   Пелена сошла с очей: был никем, ушел ни с чем.
9. «

   В действительности человек есть существо одинокое, и это — непреложный факт жизни.

   В действительности человек есть существо одинокое, и это — непреложный факт жизни.

   — Лууле Виилма · книга
10. «

    Жизнь — это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.

    Жизнь — это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Клаудия, дорогая моя сестра. Я в Акре уже неделю, в безопасности и бодром расположении духа, но готовый к худшему. Те, кто дали мне пищу и кров, рассказали, что по дороге в Масиаф во всю хозяйничают разбойники и наёмники с чужих земель. Я пока не знаю, что всё это значит. Когда 10 месяцев назад я покинул Рим, я сделал это с одной целью — найти то, что не успел найти отец. В письме, написанном за год до моего рождения, он говорил о библиотеке под замком Масиафа — о вместилище огромной мудрости. Что же будет ждать меня там? Кто меня там встретит? Толпа тамплиеров, чего я опасаюсь больше всего? Или же шелест ветра — и ничего более? Уже 300 лет Масиаф не был ассассинам их домом — сумеем ли мы вернуть его себе вновь? Будут ли нам рады? Хм... Меня так измотала эта битва, Клаудия. Не потому, что я устал сражаться. Похоже, наша борьба движется лишь в одном направлении — к хаосу. Сегодня у меня больше вопросов, чем ответов, и потому я и зашел так далеко — чтобы обрести ясность и знания, оставленные Альтаиром. Я хочу знать цель нашей борьбы и понять своё место в ней.. Клаудия, если со мной что случитстя — если меня одолеют враги, или амбиции собьют меня с пути — не ищи ни правосудия, ни мести, но продолжай поиски истины ради всеобщего блага. Историй, подобных моей, тысячи, и мир не рухнет, если одна из них оборвётся.

    Клаудия, дорогая моя сестра. Я в Акре уже неделю, в безопасности и бодром расположении духа, но готовый к худшему. Те, кто дали мне пищу и кров, рассказали, что по дороге в Масиаф во всю хозяйничают разбойники и наёмники с чужих земель. Я пока не знаю, что всё это значит. Когда 10 месяцев назад я покинул Рим, я сделал это с одной целью — найти то, что не успел найти отец. В письме, написанном за год до моего рождения, он говорил о библиотеке под замком Масиафа — о вместилище огромной мудрости. Что же будет ждать меня там? Кто меня там встретит? Толпа тамплиеров, чего я опасаюсь больше всего? Или же шелест ветра — и ничего более? Уже 300 лет Масиаф не был ассассинам их домом — сумеем ли мы вернуть его себе вновь? Будут ли нам рады? Хм... Меня так измотала эта битва, Клаудия. Не потому, что я устал сражаться. Похоже, наша борьба движется лишь в одном направлении — к хаосу. Сегодня у меня больше вопросов, чем ответов, и потому я и зашел так далеко — чтобы обрести ясность и знания, оставленные Альтаиром. Я хочу знать цель нашей борьбы и понять своё место в ней.. Клаудия, если со мной что случитстя — если меня одолеют враги, или амбиции собьют меня с пути — не ищи ни правосудия, ни мести, но продолжай поиски истины ради всеобщего блага. Историй, подобных моей, тысячи, и мир не рухнет, если одна из них оборвётся.

    — Эцио Аудиторе да Фиренце · игра
12. «

    Вся жизнь — сплошные руины, Рэй, вся жизнь — руины...

    Вся жизнь — сплошные руины, Рэй, вся жизнь — руины...

    — Джимми Эган · фильм
13. «

    Он посмотрел на нее с удивлением, но это было только — удивление: за ним горой стояла усталость, которая, он знал, никогда не рассосется.

    Он посмотрел на нее с удивлением, но это было только — удивление: за ним горой стояла усталость, которая, он знал, никогда не рассосется.

    — Эфраим Баух · книга
14. «

    А мо­жет… Не сто­ит боль­ше ка­раб­кать­ся? Ца­рапать­ся за эту жизнь? Че­го она сто­ит? За мою жизнь я бы не да­ла и цен­та. Ес­ли бы су­щес­тво­вал та­кой ры­нок, где мож­но бы­ло бы про­дать свою жизнь, я бы так и ос­та­лась на при­лав­ке не вос­тре­бован­ной. Ес­ли бы дь­явол был бы на са­мом де­ле, он бы не ку­пил мою ду­шу. Нет. Та­ких, как я, да­же в ад, на­вер­ное, не возь­мут.

    А мо­жет… Не сто­ит боль­ше ка­раб­кать­ся? Ца­рапать­ся за эту жизнь? Че­го она сто­ит? За мою жизнь я бы не да­ла и цен­та. Ес­ли бы су­щес­тво­вал та­кой ры­нок, где мож­но бы­ло бы про­дать свою жизнь, я бы так и ос­та­лась на при­лав­ке не вос­тре­бован­ной. Ес­ли бы дь­явол был бы на са­мом де­ле, он бы не ку­пил мою ду­шу. Нет. Та­ких, как я, да­же в ад, на­вер­ное, не возь­мут.

    — Астрид Эриксон
15. «

    — Почему ты говоришь, что жизнь однообразна? — Потому что это правда. Каждый день похож на другой...

    — Почему ты говоришь, что жизнь однообразна? — Потому что это правда. Каждый день похож на другой...

    — Ольга Васильевна Афанасьева · книга
16. «

    Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был - Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.

    Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту. Тот трюм был - Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.

    — Сергей Александрович Есенин
17. «

    Всё, что мы видим и представляем себе — всего лишь сон в другом сне.

    Всё, что мы видим и представляем себе — всего лишь сон в другом сне.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы...

    Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы...

    — Аль Пачино
19. «

    В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

    В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
20. «

    Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

    Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.

    — Джон Фаулз · книга