Подборка · 725 цитат по теме

725 цитат «Грустные цитаты про жизнь»: от классиков до современников

Собрали 725 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 400 500 723 724 726 727 750 все варианты

Слившись в одну холодную тень В бессмысленных массах теряю свой день. Как всегда теряю свой день.
Сегодня очередной типичный день моей типичной жизни типичного неудачника.
— Семён Персунов · игра
... Сколь хрупка наша жизнь, как легко разрушить твой тщательно выстроенный карточный домик — для этого хватит даже малейшего вздоха ветра.
— Джоанн Харрис · книга
Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.
Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.
— Уильям Фолкнер · книга
... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.
... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.
— Дуглас Коупленд · книга
Все это исчезнет. Как слезы под дождем.
— Чарли (группа «Время по Гринвичу») · фильм
Лучший день в моей жизни будет, когда завтрашний день никогда не наступит.
— Курт Кобейн
Желанный берег… Странная река – Там жизнь, как оказалось, коротка, Там жизнь, как оказалось, так длинна, Там жизнь, как оказалось, без конца, Там жизнь, как оказалось, просто сон…
— Мария Манакова
Соланж, ты – сама жизнь. Послушай, жизнь: я не могу до тебя дотронуться. Всё так дико. Ты здесь, стоишь передо мной. Но ничего нет. Ничего.
— Ален Леруа · фильм
Я так хочу прекрасное создать, печальное, за это жизнь свою готов потом хоть дьяволу отдать. Хоть дьявола я вовсе не люблю. Поверь, читатель, не сочти за ложь - что проку мне потом в моей душе? Что жизнь моя, дружок? — цена ей грош, а я хочу остаться в барыше.
Я так хочу прекрасное создать, печальное, за это жизнь свою готов потом хоть дьяволу отдать. Хоть дьявола я вовсе не люблю. Поверь, читатель, не сочти за ложь - что проку мне потом в моей душе? Что жизнь моя, дружок? — цена ей грош, а я хочу остаться в барыше.
— Борис Рыжий
Если жизнь — это гонки, то очень скоро мне предстоит финишировать.
— Кристофер Хитченс · книга
Бог мой, как прошмыгнула жизнь, я даже никогда не слышала, как поют соловьи.
— Дмитрий Щеглов · книга
Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.
— Уилки Коллинз · книга
Интересно... что произойдет, если что-то, не имеющее души, получит волю к жизни?
— Alphys · игра
No matter how many deaths that I die, I will never forget No matter how many lives that I live, I will never regret
Что, рискнешь ее жизнью, чтобы спасти ей ногу? Тебе это так помогло...
— Доктор Лиза Кадди (Dr. Lisa Cuddy) · сериал
Итак, в чьих руках реальная власть в Москве? Чьи интересы реализуют за кулисами чиновники-покровители Канделаки? Почему в её поддержку одни СМИ глушатся телефонным правом, другие – давлением рекламодателей? Почему любителям Русского мира предписано «жрать свое дерьмо» и помалкивать? По-моему, сама по себе Канделаки никакого значения не имеет. Её личное дело — с кем дружить, кого любить, с кем на машинках кататься. И как она относится к русским — её проблема. Важно другое: почему столь сомнительные персоны привлекаются на ключевые должности на федеральных телеканалах, почему получают уникальные возможности влияния на культуру и сознание масс. Насколько это соответствует интересам страны.
Итак, в чьих руках реальная власть в Москве? Чьи интересы реализуют за кулисами чиновники-покровители Канделаки? Почему в её поддержку одни СМИ глушатся телефонным правом, другие – давлением рекламодателей? Почему любителям Русского мира предписано «жрать свое дерьмо» и помалкивать? По-моему, сама по себе Канделаки никакого значения не имеет. Её личное дело — с кем дружить, кого любить, с кем на машинках кататься. И как она относится к русским — её проблема. Важно другое: почему столь сомнительные персоны привлекаются на ключевые должности на федеральных телеканалах, почему получают уникальные возможности влияния на культуру и сознание масс. Насколько это соответствует интересам страны.
— Александр Сергеевич Запесоцкий
Жизнь — это не развлекательный фильм для семейного просмотра. В реальной жизни многие вещи заканчиваются плохо...
— Мэтью Квик · книга
Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.
Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.
— Дженнифер Джеро · сериал
Больному сердцу любо Строй жизни порицать. Всё тело хочет грубо Мне солнце пронизать,
— Федор Сологуб

20 из 725