484 цитаты на тему «Красивые цитаты про жизнь» — читать онлайн

Собрали 484 цитаты на тему «Красивые цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В его объятиях была съежившаяся женщина. — Она... она умерла. Но женщина шевельнулась и открыла глаза. — Что с тобой? — спросила Вероника. — Ничего, — ответил Эдуард, поднимая её. — Точнее сказать, случилось чудо: ещё один день жизни.

   В его объятиях была съежившаяся женщина. — Она... она умерла. Но женщина шевельнулась и открыла глаза. — Что с тобой? — спросила Вероника. — Ничего, — ответил Эдуард, поднимая её. — Точнее сказать, случилось чудо: ещё один день жизни.

   — Пауло Коэльо · книга
2. «

   И жизнь тебя срифмует скоро с людьми, которых ты любил.

   И жизнь тебя срифмует скоро с людьми, которых ты любил.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.

   Почувствуй, какого это — когда в сухое сердце Попадают капли дождя.
4. «

   Ах, чего только не было с нами! Первый шаг, первый класс, первый вальс. Все, чего не расскажешь словами, Фотографии скажут про нас.

   Ах, чего только не было с нами! Первый шаг, первый класс, первый вальс. Все, чего не расскажешь словами, Фотографии скажут про нас.
5. «

   Ты, может быть, будешь смеяться, Станя, потому что вы ко всему относитесь легче. А у бедняка нет ничего, кроме чести. Это звучит по-книжному, я знаю. Но я с малых лет чувствую это, я вечно настороже.

   Ты, может быть, будешь смеяться, Станя, потому что вы ко всему относитесь легче. А у бедняка нет ничего, кроме чести. Это звучит по-книжному, я знаю. Но я с малых лет чувствую это, я вечно настороже.

   — Мария Пуйманова · книга
6. «

   Не угаснет желанье, что движет нами — Смерть мечтой одолеть, задуть вихрем пламя, В грёзах ищем мы мёртвых, найти не в силах, Быстро грёзы летят — всё же пламя быстрее, В небесах опустевших, недоступное, реет, Напрягаем мы зренье — очи тьма ослепила, Да и слух уставший слабеет.

   Не угаснет желанье, что движет нами — Смерть мечтой одолеть, задуть вихрем пламя, В грёзах ищем мы мёртвых, найти не в силах, Быстро грёзы летят — всё же пламя быстрее, В небесах опустевших, недоступное, реет, Напрягаем мы зренье — очи тьма ослепила, Да и слух уставший слабеет.

   — Алджернон Чарльз Суинбёрн
7. «

   А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

   А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

   — Брайан Кинни · сериал
8. «

   А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

   А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

   — Александр Прозоров · книга
9. «

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   Болезнью солнца ли, легких, желчи, знай, девочка, в этот вечер босы и черны, вдвоем с индейцем, в ожогах полностью от медуз - мы знали оба одно лишь - твердо, как и Иисус не знал бога – знали - только влюбленным – жить.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Мы считаем Библии, религии священными — я этого не отрицаю, Но я говорю, что все они выросли из вас и всё ещё растут; Не они дают жизнь, а вы даете жизнь, Как листья растут из деревьев, а деревья растут из земли, так и они растут из вас.

    Мы считаем Библии, религии священными — я этого не отрицаю, Но я говорю, что все они выросли из вас и всё ещё растут; Не они дают жизнь, а вы даете жизнь, Как листья растут из деревьев, а деревья растут из земли, так и они растут из вас.

    — Уолт Уитмен
11. «

    Капли дождя энергично молотили по асфальту, превращая ямы в маленькие бассейны для голубей. Невыносимо легкий запах чистоты окутывал одиноких прохожих, проникая в ноздри без всякого стеснения. От этого мысли начинали парить, становились воздушными, изящными, невесомыми. По венам бежали пузырьки радости, как дети на стадионе, обгоняя друг друга с заливистым смехом.

    Капли дождя энергично молотили по асфальту, превращая ямы в маленькие бассейны для голубей. Невыносимо легкий запах чистоты окутывал одиноких прохожих, проникая в ноздри без всякого стеснения. От этого мысли начинали парить, становились воздушными, изящными, невесомыми. По венам бежали пузырьки радости, как дети на стадионе, обгоняя друг друга с заливистым смехом.

    — Александра Макарова · книга
12. «

    Жизнь без мечты — это как… как черёмуха, которая никогда не расцветёт.

    Жизнь без мечты — это как… как черёмуха, которая никогда не расцветёт.

    — Бегайым · игра
13. «

    Ибо поиск счастья — это, быть может, и есть жизнь с постоянно присутствующей мыслью о смерти. Эта мысль, кстати, не самая для меня неприятная — лучший общий знаменатель всех дел человеческих.

    Ибо поиск счастья — это, быть может, и есть жизнь с постоянно присутствующей мыслью о смерти. Эта мысль, кстати, не самая для меня неприятная — лучший общий знаменатель всех дел человеческих.

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Любовь моя, не медли - Пей жизни сок! Повременишь — немедля Упустишь срок. Всё то, чем мы богаты С тобой сейчас, В небытие когда-то Уйдет от нас. Поблекнет эта алость Твоих ланит, Глаза сомкнет усталость, Страсть отзвенит. <...> Так пей, вкушай веселье! Тревоги прочь, Покуда нас отселе Не вырвет ночь. Не внемли укоризне, И ты поймешь, Что, отдаваясь жизни, Её берешь!

    Любовь моя, не медли - Пей жизни сок! Повременишь — немедля Упустишь срок. Всё то, чем мы богаты С тобой сейчас, В небытие когда-то Уйдет от нас. Поблекнет эта алость Твоих ланит, Глаза сомкнет усталость, Страсть отзвенит. <...> Так пей, вкушай веселье! Тревоги прочь, Покуда нас отселе Не вырвет ночь. Не внемли укоризне, И ты поймешь, Что, отдаваясь жизни, Её берешь!

    — Мартин Опиц
15. «

    Волны тихо плескались о берег в знак согласия, бледный свет восходящего солнца отражался от водной глади. Я и река. Текучая, непостоянная, переменчивая. Жизнь и сама подобна бегущей воде. Глядя на реку, человек может понять очень многое.

    Волны тихо плескались о берег в знак согласия, бледный свет восходящего солнца отражался от водной глади. Я и река. Текучая, непостоянная, переменчивая. Жизнь и сама подобна бегущей воде. Глядя на реку, человек может понять очень многое.

    — Николас Спаркс · книга
16. «

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    — Лион Фейхтвангер · книга
17. «

    Улицы, дворики и повороты — нашей жизни сложные круговороты.

    Улицы, дворики и повороты — нашей жизни сложные круговороты.
18. «

    Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

    Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

    — Юлия Боримская · книга
19. «

    Жизнь – полутень меж небесным раем и адом, упокоенным в недрах земли.

    Жизнь – полутень меж небесным раем и адом, упокоенным в недрах земли.

    — Ника Остожева · книга
20. «

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    — Аль Квотион · книга