224 цитаты «Мудрые цитаты про жизнь» — избранное

224 цитаты про «Мудрые цитаты про жизнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Боль и радость всегда идут рука об руку. В жизни нельзя без боли. И единственный выход — «подружиться», смириться с ней, «проглотить» то, чего не исправить. Понять, что впереди — путь твоего отца, деда, матери, бабушки, всего рода человеческого, путь миллионов. Всё страдали, и я страдаю и буду страдать. Важно только, с каким результатом, что получится из наших страданий. Важно, чтобы страдания были не напрасны, а полезны для души. А просто плакать от боли — это тупик. Страдание должно приводить к чему-то прекрасному, к любви и близости с окружающими.

   Боль и радость всегда идут рука об руку. В жизни нельзя без боли. И единственный выход — «подружиться», смириться с ней, «проглотить» то, чего не исправить. Понять, что впереди — путь твоего отца, деда, матери, бабушки, всего рода человеческого, путь миллионов. Всё страдали, и я страдаю и буду страдать. Важно только, с каким результатом, что получится из наших страданий. Важно, чтобы страдания были не напрасны, а полезны для души. А просто плакать от боли — это тупик. Страдание должно приводить к чему-то прекрасному, к любви и близости с окружающими.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
2. «

   Живая жизнь не может быть определена никаким конкретным содержанием. В чем жизнь? В чем ее смысл? В чем ее цель? Ответ только один: в самой жизни. Жизнь сама по себе представляет высочайшую ценность, полную таинственной глубины. Всякое проявление живого существа может быть полно жизни, — и тогда оно будет прекрасно, светло и самоценно; а нет жизни — и то же явление становится темным, мертвым, и, как могильные черви, в нем начинают копошиться вопросы: зачем? Для чего? Какой смысл? Мы живем не для того, чтобы творить добро, как живем не для того, чтобы бороться, любить, есть или спать. Мы творим добро, боремся, едим, любим, потому что живем.

   Живая жизнь не может быть определена никаким конкретным содержанием. В чем жизнь? В чем ее смысл? В чем ее цель? Ответ только один: в самой жизни. Жизнь сама по себе представляет высочайшую ценность, полную таинственной глубины. Всякое проявление живого существа может быть полно жизни, — и тогда оно будет прекрасно, светло и самоценно; а нет жизни — и то же явление становится темным, мертвым, и, как могильные черви, в нем начинают копошиться вопросы: зачем? Для чего? Какой смысл? Мы живем не для того, чтобы творить добро, как живем не для того, чтобы бороться, любить, есть или спать. Мы творим добро, боремся, едим, любим, потому что живем.

   — Викентий Викентьевич Вересаев
3. «

   Как актёр, я замечал, что в жизни существует своя режиссура.

   Как актёр, я замечал, что в жизни существует своя режиссура.

   — Евгений Водолазкин · книга
4. «

   Быть живым значит выбирать между любовью и ненавистью, между рукопожатием и сжатыми кулаками. Ты должен принять мир как он есть или бороться за перемены.

   Быть живым значит выбирать между любовью и ненавистью, между рукопожатием и сжатыми кулаками. Ты должен принять мир как он есть или бороться за перемены.

   — Карл Манфред · игра
5. «

   Не смотрите на других, смотрите на своё отражение в зеркале. Там вся правда

   Не смотрите на других, смотрите на своё отражение в зеркале. Там вся правда

   — Екатерина Сиванова
6. «

   Есть люди, само существование которых помогает жить.

   Есть люди, само существование которых помогает жить.

   — Тамара Петкевич · книга
7. «

   Жизнь — это самая жестокая игра, но нет игры которая будит вечной. Игра закончится и настанет «Game Over» или же — смерть.

   Жизнь — это самая жестокая игра, но нет игры которая будит вечной. Игра закончится и настанет «Game Over» или же — смерть.
8. «

   Когда мужа застрелили, он упал, я поняла, что меня ждет всё то же самое, у меня было столько ярости. Столько ненависти! Но не к режиму. Не к Гитлеру. Вообще. На себя скорее. За то, что я столько ждала, ждала, ждала, когда начнется жизнь, она так и не началась, а вот теперь уже всё.

   Когда мужа застрелили, он упал, я поняла, что меня ждет всё то же самое, у меня было столько ярости. Столько ненависти! Но не к режиму. Не к Гитлеру. Вообще. На себя скорее. За то, что я столько ждала, ждала, ждала, когда начнется жизнь, она так и не началась, а вот теперь уже всё.

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   — Мэнсики-сан, а не слишком ли просторно вам одному в таком доме? — Нет, нисколько, — тут же ответил Мэнсики. — Вовсе нет. Мне вообще нравится быть в одиночестве. Например, попробуйте представить себе кору головного мозга. Казалось бы, людям дарован такой искусно созданный природой высокофункциональный орган, кора головного мозга, однако в повседневной жизни мы не используем и десятую его часть. К сожалению, мы до сих пор не нашли возможности пользоваться им в большей полноте. Иными словами, это как иметь огромный дом — и при этом ютиться семьей из четырех человек в одной комнатке на шесть квадратных метров. А все остальные комнаты пустуют. Если думать так, то, что я живу в этом доме один, не так уж и противоестественно. — Пожалуй, вы правы, — подтвердил я. Занимательное сравнение.

   — Мэнсики-сан, а не слишком ли просторно вам одному в таком доме? — Нет, нисколько, — тут же ответил Мэнсики. — Вовсе нет. Мне вообще нравится быть в одиночестве. Например, попробуйте представить себе кору головного мозга. Казалось бы, людям дарован такой искусно созданный природой высокофункциональный орган, кора головного мозга, однако в повседневной жизни мы не используем и десятую его часть. К сожалению, мы до сих пор не нашли возможности пользоваться им в большей полноте. Иными словами, это как иметь огромный дом — и при этом ютиться семьей из четырех человек в одной комнатке на шесть квадратных метров. А все остальные комнаты пустуют. Если думать так, то, что я живу в этом доме один, не так уж и противоестественно. — Пожалуй, вы правы, — подтвердил я. Занимательное сравнение.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Когда страх решает за человека его судьбу, надежды на достойную жизнь и быть не может.

    Когда страх решает за человека его судьбу, надежды на достойную жизнь и быть не может.

    — Анастасия Головачева · книга
11. «

    — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

    — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

    — Мосян Тунсю · книга
12. «

    Это был как раз один из тех моментов, когда я точно знал, что жизнь совершенно не гарантирована. Что напрасно я считаю ее чем-то само собой разумеющимся, напрасно пробуждаюсь утром с уверенностью в завтрашнем дне. Он может не наступить.

    Это был как раз один из тех моментов, когда я точно знал, что жизнь совершенно не гарантирована. Что напрасно я считаю ее чем-то само собой разумеющимся, напрасно пробуждаюсь утром с уверенностью в завтрашнем дне. Он может не наступить.

    — Чарльз Мартин · книга
13. «

    Самое тяжкое бремя, которое приходится нести ребенку, — это непрожитая жизнь его родителей.

    Самое тяжкое бремя, которое приходится нести ребенку, — это непрожитая жизнь его родителей.

    — Карл Густав Юнг
14. «

    Наше настоящее не продолжение прошлого, а начало будущего.

    Наше настоящее не продолжение прошлого, а начало будущего.

    — Бенджамин Вуд · книга
15. «

    Если в шестьдесят человек решает, что его жизнь закончена — так и будет. Но ты не спеши, ни в чем не спеши. Помни: у тебя есть сто двадцать.

    Если в шестьдесят человек решает, что его жизнь закончена — так и будет. Но ты не спеши, ни в чем не спеши. Помни: у тебя есть сто двадцать.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Официальное положение — оно, на самом деле, в качестве жизни человека не так много решает. Потому что качество жизни человека зависит исключительно, и только, и всегда — от самого человека и его сердцевины. У вас гнилая сердцевина, — вы как угодно будете жить херово. Даже если вы унаследуете миллионы, вы будете жить херово, и о вас будут вытирать ноги, потому что у вас сердцевина — гнилая.

    Официальное положение — оно, на самом деле, в качестве жизни человека не так много решает. Потому что качество жизни человека зависит исключительно, и только, и всегда — от самого человека и его сердцевины. У вас гнилая сердцевина, — вы как угодно будете жить херово. Даже если вы унаследуете миллионы, вы будете жить херово, и о вас будут вытирать ноги, потому что у вас сердцевина — гнилая.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    В худших бедах иногда кроются величайшие радости, хотя бывает и наоборот.

    В худших бедах иногда кроются величайшие радости, хотя бывает и наоборот.

    — Данг Нгием · книга
18. «

    Дорога вечности рождает имена.

    Дорога вечности рождает имена.

    — Михаил Сафарбекович Гуцериев
19. «

    — Ты знаешь, чего хотят все люди? — Чего? — Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят ещё тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжёлое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.

    — Ты знаешь, чего хотят все люди? — Чего? — Быть не такими, как все. Однако уже это желание делает их похожими на других. Я смотрю на это каждый день, каждую минуту. Я видел всех. Через меня проходили старики и дети, женщины и мужчины, все со своей историей, все со своими причинами, мыслями и оправданиями, но никто не выделяется, потому что твои собственные проблемы зачастую переносят ещё тысячи и миллионы людей. И пока ты думаешь, что ты один сражаешься со Вселенной, по этому же поводу с ней сражается половина человечества. – Ноа взмахивает руками и со свистом опускает их, продолжая неотрывно смотреть на меня шоколадными и очень добрыми глазами, в которых, как мне кажется, пляшут искры. – Люди ищут смысл и не находят его. Они считают, что смысл в деньгах, в семье, в любви, в друзьях. Но все это составляющие смысла. А сам он заключен в том, чтобы прожить жизнь неординарно, Ари, чтобы отличиться от других, оставить след. Быть исключением – есть суть существования. Не быть богатым, быть знаменитым, умным, добрым или решительным. А уникальным. И ты до сих пор считаешь, что на тебя свалилось тяжёлое бремя? Верно! Быть не таким, как все трудно. Но это стоит того. Я думаю, что стоит.

    — Эшли Дьюал · книга
20. «

    Рай рождается в наших сердцах в нынешней, земной жизни, и мы можем видеть его отблески. Поэтому многие святые, которым пришлось претерпеть страшные мучения, не переставали радоваться. Они чувствовали тепло и спокойствие, даруемое Господом. Скажем так: физически они пребывали в «дурном» месте и в плохих обстоятельствах, но души их были правильно настроены.

    Рай рождается в наших сердцах в нынешней, земной жизни, и мы можем видеть его отблески. Поэтому многие святые, которым пришлось претерпеть страшные мучения, не переставали радоваться. Они чувствовали тепло и спокойствие, даруемое Господом. Скажем так: физически они пребывали в «дурном» месте и в плохих обстоятельствах, но души их были правильно настроены.

    — Джеймс Бернстайн · книга