87 цитат про «журналистика», которые захочется сохранить

Собрали 87 цитат на тему «журналистика» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   К тому, что сейчас происходит с Интернетом, я приведу такую аналогию: сто с лишним лет назад появились первые автомобили, люди воспринимали их как игрушку, их было не много, люди катались в свое удовольствие, не было номеров, правил движения, разметки на дорогах, дорожной полиции, люди катались, как на детских игрушках. Прошло несколько лет, машин стало много, машины стали биться, их стали красть, надо было делать номера, разметки на дорогах, появилась полиция. Сейчас Интернет находится в той стадии, когда он живет без правил. Вот есть хакеры — но хакер это не журналист, распишите для них правовое поле в каждой стране. И то, что делает Ассанж — это не журналистика. Это слив, это технология.

   К тому, что сейчас происходит с Интернетом, я приведу такую аналогию: сто с лишним лет назад появились первые автомобили, люди воспринимали их как игрушку, их было не много, люди катались в свое удовольствие, не было номеров, правил движения, разметки на дорогах, дорожной полиции, люди катались, как на детских игрушках. Прошло несколько лет, машин стало много, машины стали биться, их стали красть, надо было делать номера, разметки на дорогах, появилась полиция. Сейчас Интернет находится в той стадии, когда он живет без правил. Вот есть хакеры — но хакер это не журналист, распишите для них правовое поле в каждой стране. И то, что делает Ассанж — это не журналистика. Это слив, это технология.

   — Михаил Соломонович Гусман
2. «

   Пафос журналистики это пафос протеста общества против государства.

   Пафос журналистики это пафос протеста общества против государства.

   — Орхан Джемаль
3. «

   Кто сказал, что американская пресса продажна? Нет, она не продажна, просто она продана один раз и навсегда.

   Кто сказал, что американская пресса продажна? Нет, она не продажна, просто она продана один раз и навсегда.

   — Марк Твен
4. «

   Первое правило журналистики — давать людям то, чего они хотят.

   Первое правило журналистики — давать людям то, чего они хотят.

   — Интервью (The Interview) · фильм
5. «

   …Успех выставки определяет не качество картин, не толпа посетителей, не помпезность зала, а рецензии в вечерних и особенно утренних газетах. Что репортеры отпишут, с тем публика и согласится. Свое мнение иметь тяжело и хлопотно, а вот пристроиться к чужому — очень приятно.

   …Успех выставки определяет не качество картин, не толпа посетителей, не помпезность зала, а рецензии в вечерних и особенно утренних газетах. Что репортеры отпишут, с тем публика и согласится. Свое мнение иметь тяжело и хлопотно, а вот пристроиться к чужому — очень приятно.

   — Антон Чиж · книга
6. «

   Там, где я вырос, было много психопатов – простых работяг, чьим главным талантом было умение махать кулаками, поэтому я знаю кучу способов, как не вляпаться в драку. Когда я стал знаменитым, медиа начали писать обо мне разные гадости. И я подумал: ничего себе, эти ребята такие же психи, только вместо кулаков у них слова.

   Там, где я вырос, было много психопатов – простых работяг, чьим главным талантом было умение махать кулаками, поэтому я знаю кучу способов, как не вляпаться в драку. Когда я стал знаменитым, медиа начали писать обо мне разные гадости. И я подумал: ничего себе, эти ребята такие же психи, только вместо кулаков у них слова.

   — Робби Уильямс
7. «

   Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

   Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

   — Оксана Робски · книга
8. «

   Журналистика — это литература на бегу.

   Журналистика — это литература на бегу.

   — Мэтью Арнольд
9. «

   [Перед смертью] Погиб, понимаешь, как герой Гондураса... А журналюги в своих газетенках напишут: «Пьяный попал под лошадь».

   [Перед смертью] Погиб, понимаешь, как герой Гондураса... А журналюги в своих газетенках напишут: «Пьяный попал под лошадь».

   — атаман Борис Николаевич · фильм
10. «

    Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.

    Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.

    — Леонид Парфенов
11. «

    Журналистика — тридцать сребреников на улице не валяются.

    Журналистика — тридцать сребреников на улице не валяются.

    — Георгий Милляр
12. «

    Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.

    Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.

    — Фаина Раневская
13. «

    Сдайте на переработку. Пусть карандашей наделают. Может быть, хоть один из них окажется в руке у честного журналиста.

    Сдайте на переработку. Пусть карандашей наделают. Может быть, хоть один из них окажется в руке у честного журналиста.

    — Элизабет Слоун · фильм
14. «

    Журналист — это писатель, редактируемый своей газетой.

    Журналист — это писатель, редактируемый своей газетой.

    — Адриан Декурсель
15. «

    Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята — Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий — военкоры, политруки, бойцы, — они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причем не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» — и собственно страну через войну познавали. Для русской литературы такое поведение было обычным. «Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев. В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда. Ладно бы еще пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, — нет, какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулеметную трескотню. Вы можете себе вообразить Пушкина, или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?

    Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята — Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий — военкоры, политруки, бойцы, — они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причем не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» — и собственно страну через войну познавали. Для русской литературы такое поведение было обычным. «Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев. В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда. Ладно бы еще пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, — нет, какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулеметную трескотню. Вы можете себе вообразить Пушкина, или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?

    — Семен Владимирович Пегов · книга
16. «

    Журналисты — это известно младенцу — всегда врут, особенно когда пишут правду.

    Журналисты — это известно младенцу — всегда врут, особенно когда пишут правду.

    — Андрей Аствацатуров · книга
17. «

    Журналисты — единственная порода людей, которые способны сожрать тебя живьем.

    Журналисты — единственная порода людей, которые способны сожрать тебя живьем.

    — Мэл Гибсон
18. «

    Люблю журналистов! Они также способствуют кретинизации населения. И прекрасно с этим справляются.

    Люблю журналистов! Они также способствуют кретинизации населения. И прекрасно с этим справляются.

    — Сальвадор Дали
19. «

    Если долго занимаешься журналистикой, то запрещаешь себе выдумывать.

    Если долго занимаешься журналистикой, то запрещаешь себе выдумывать.

    — Роберт Кинкейд · фильм
20. «

    Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.

    Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.

    — Леонид Парфенов