129 цитат на тему «Красивые цитаты про зиму» для размышлений

Тема «Красивые цитаты про зиму» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 129 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Была бы сотня тысяч, Я б все цветы скупил, Весь город бы засыпал. Весь снег бы растопил. Была бы сотня франков, Я б ворох красок взял И кистью на заборах Весну бы написал! <...> Ни франка не имея, Окно я распахну, Зайти ко мне без денег Я попрошу весну!

   Была бы сотня тысяч, Я б все цветы скупил, Весь город бы засыпал. Весь снег бы растопил. Была бы сотня франков, Я б ворох красок взял И кистью на заборах Весну бы написал! <...> Ни франка не имея, Окно я распахну, Зайти ко мне без денег Я попрошу весну!

   — Давид Шайнерт
2. «

   Опять идет зима, И ночи всё длинней. Бураны и шторма Приходят вместе с ней.

   Опять идет зима, И ночи всё длинней. Бураны и шторма Приходят вместе с ней.

   — Томас Кэмпион
3. «

   Поет зима — аукает, Мохнатый лес баюкает Стозвоном сосняка. Кругом с тоской глубокою Плывут в страну далекую Седые облака.

   Поет зима — аукает, Мохнатый лес баюкает Стозвоном сосняка. Кругом с тоской глубокою Плывут в страну далекую Седые облака.

   — Сергей Александрович Есенин
4. «

   Между тем выпал снег. Всякий раз забываешь об этом ежегодном чуде, о снежном просторе и свежем морозном воздухе, о косо летящих снежинках, покрывающих все штрихами гравировки, о большом снежном берете, надетом утром набекрень на птичью кормушку, о сохранившихся на дубе и ставших ярче сухих коричневых листьях, темно-зеленых стеблях болиголова с опущенными веточками и ясной голубизне неба, похожего на опрокинутую чашу…

   Между тем выпал снег. Всякий раз забываешь об этом ежегодном чуде, о снежном просторе и свежем морозном воздухе, о косо летящих снежинках, покрывающих все штрихами гравировки, о большом снежном берете, надетом утром набекрень на птичью кормушку, о сохранившихся на дубе и ставших ярче сухих коричневых листьях, темно-зеленых стеблях болиголова с опущенными веточками и ясной голубизне неба, похожего на опрокинутую чашу…

   — Джон Апдайк · книга
5. «

   Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

   Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

   — Оля
6. «

   Взгляните на розы за окном. Срывайте их сейчас, пока дыхание зимы не погубило их красоту и свежесть…

   Взгляните на розы за окном. Срывайте их сейчас, пока дыхание зимы не погубило их красоту и свежесть…

   — Наталья Солнцева · книга
7. «

   А как красиво зимой в лесу! Куда ни глянешь — всё вокруг покрыто мягким, пушистым снегом, а присмотришься к заиндевевшим веткам деревьев — и увидишь замысловато-сказочные узоры: диковинные фигурки зверей, птиц, каких-то гномиков... В лесу тихо-тихо. Идёшь — только снег под лыжами поскрипывает, а остановишься — тут сразу все звуки лесные услышишь.

   А как красиво зимой в лесу! Куда ни глянешь — всё вокруг покрыто мягким, пушистым снегом, а присмотришься к заиндевевшим веткам деревьев — и увидишь замысловато-сказочные узоры: диковинные фигурки зверей, птиц, каких-то гномиков... В лесу тихо-тихо. Идёшь — только снег под лыжами поскрипывает, а остановишься — тут сразу все звуки лесные услышишь.

   — Вера Чаплина · книга
8. «

   Ледяная капля чертит по стеклу след, В запотевших объективах окон рассвет Скоро разгорится. Зима даст, наконец, свет На пустые улицы, где всласть намела снег.

   Ледяная капля чертит по стеклу след, В запотевших объективах окон рассвет Скоро разгорится. Зима даст, наконец, свет На пустые улицы, где всласть намела снег.
9. «

   К середине февраля зима перестает идти и застывает на месте. Небо становится серым, низким и таким тяжелым, что атмосферное давление превращается в кровяное, ветер сильным, встречным, порывистым и таким холодным, что от него ноют даже зубы из металлокерамики, снег мокрым, намертво прилипающим к лыжам, а лыжня такой длинной, что, если ее смотать в один большой клубок, то из него не выпутаться даже с помощью лыжных палок. Длиннее этой лыжни только бесконечный сон, внутри которого она без устали идет на месте, и бесконечный февраль, застывший внутри зимы, которая не кончится никогда.

   К середине февраля зима перестает идти и застывает на месте. Небо становится серым, низким и таким тяжелым, что атмосферное давление превращается в кровяное, ветер сильным, встречным, порывистым и таким холодным, что от него ноют даже зубы из металлокерамики, снег мокрым, намертво прилипающим к лыжам, а лыжня такой длинной, что, если ее смотать в один большой клубок, то из него не выпутаться даже с помощью лыжных палок. Длиннее этой лыжни только бесконечный сон, внутри которого она без устали идет на месте, и бесконечный февраль, застывший внутри зимы, которая не кончится никогда.

   — Михаил Борисович Бару
10. «

    Большие мохнатые снежинки сыпались с неба, украшая и без этого прекрасную Москву... Дороги превратились в сказочные тропы, украшенные золотыми бусинами огней... люди проносились мимо, улыбаясь кому-то или просто самим себе.

    Большие мохнатые снежинки сыпались с неба, украшая и без этого прекрасную Москву... Дороги превратились в сказочные тропы, украшенные золотыми бусинами огней... люди проносились мимо, улыбаясь кому-то или просто самим себе.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Снежное утро. Над высокой крышей дымок. Светлая радость!

    Снежное утро. Над высокой крышей дымок. Светлая радость!

    — Ёса Бусон
12. «

    Ночью вьюга снежная Заметала след. Розовое, нежное Утро будит свет.

    Ночью вьюга снежная Заметала след. Розовое, нежное Утро будит свет.

    — Александр Александрович Блок
13. «

    Зима качает светофоры пустыми крылышками вьюг, с Преображенского собора сдувая колокольный звук.

    Зима качает светофоры пустыми крылышками вьюг, с Преображенского собора сдувая колокольный звук.

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    Мысленно сменить зиму на весну и влюбиться.

    Мысленно сменить зиму на весну и влюбиться.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Чем ближе Новый год, тем быстрее летит время. Вроде бы не так уж давно было тёплое солнечное лето и совсем уж недавно осень — дожди, одетые в золото деревья, тихое шуршание листопада. Но не успели и оглянуться — листья опали, день стал короче и воцарился хмурый тёмный ноябрь. А вскоре как-то незаметно, тихонько, исподволь его сменил декабрь и начал всё быстрее и быстрее отсчитывать свои короткие денёчки... И хоть декабрь не менее хмур и тёмен, чем ноябрь, но с его приходом что-то вокруг изменилось, засияло, заиграло, замерцало в ранних сумерках, переливаясь волшебным блеском — это зажглись в витринах магазинов, в окнах ресторанов, на площадях и перекрёстках разноцветные ёлки. И вмиг изменилось настроение, несмотря на сумрак и непогоду, на душе сделалось как-то радостно и празднично, а воздухе запахло мандаринами, хвоей и еще чем-то неуловимым, скорее всего, долгожданным Новым годом.

    Чем ближе Новый год, тем быстрее летит время. Вроде бы не так уж давно было тёплое солнечное лето и совсем уж недавно осень — дожди, одетые в золото деревья, тихое шуршание листопада. Но не успели и оглянуться — листья опали, день стал короче и воцарился хмурый тёмный ноябрь. А вскоре как-то незаметно, тихонько, исподволь его сменил декабрь и начал всё быстрее и быстрее отсчитывать свои короткие денёчки... И хоть декабрь не менее хмур и тёмен, чем ноябрь, но с его приходом что-то вокруг изменилось, засияло, заиграло, замерцало в ранних сумерках, переливаясь волшебным блеском — это зажглись в витринах магазинов, в окнах ресторанов, на площадях и перекрёстках разноцветные ёлки. И вмиг изменилось настроение, несмотря на сумрак и непогоду, на душе сделалось как-то радостно и празднично, а воздухе запахло мандаринами, хвоей и еще чем-то неуловимым, скорее всего, долгожданным Новым годом.

    — Олег Рой · книга
16. «

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    — Тонино Гуэрра
17. «

    Ослепительная снежность, Усыпительная нежность, Безнадежность, безмятежность — И бело, бело, бело. Сердце бедное забыло Всё, что будет, всё, что было, Чем страдало, что любило — Всё прошло, прошло, прошло.

    Ослепительная снежность, Усыпительная нежность, Безнадежность, безмятежность — И бело, бело, бело. Сердце бедное забыло Всё, что будет, всё, что было, Чем страдало, что любило — Всё прошло, прошло, прошло.

    — Дмитрий Мережковский
18. «

    Лютая зима! доколе Землю будешь ты томить, Реки быстрые в неволе Льдистым гнетом бременить? Долго ль быть твоей нам жертвой И сносить жестокий хлад? Все уныло, пусто, мертво, Все, куда ни кинем взгляд.

    Лютая зима! доколе Землю будешь ты томить, Реки быстрые в неволе Льдистым гнетом бременить? Долго ль быть твоей нам жертвой И сносить жестокий хлад? Все уныло, пусто, мертво, Все, куда ни кинем взгляд.

    — Василий Васильевич Капнист
19. «

    Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

    Если ночью выпал первый снег, пробуждаешься с чувством удивительной чудесной тишины. А выйдешь из дома — воздух и белая земля чисты, как в первый день творенья. Каждый звук: лай собаки, карканье вороны, колокольный звон — слышится удивительно ясно и остается сам по себе, как инкрустация на фоне тишины. И на девственной белизне земли первые человеческие и звериные следы, санные колеи выглядят, как заново прочерченные знаки судьбы. Цветастый головной платок, красные гусиные лапы, зеленые еловые ветки — всё цветное кажется в этой белизне происходящим из другого мира. На зимних дорогах мои собственные мысли являлись в виде мира подвижных красочных фигур, видимых мною со стороны. Когда мы маленькими детьми на нашем дворе рыли коридоры в сугробах, каким являлся мне снег звездоподобным и тёплым! А в сумерках всё тонуло в его голубизне. Это был экстаз! В более поздние годы, когда в быстром беге на лыжах или в санях сливались небо и земля, сознание расширялось. Ночью звёздочки снежинок под ногами блестели, как небесные звёзды наверху, — вас окружала пламенеющая сфера, на вас смотрели миллиарды ангельских глаз.

    — Маргарита Сабашникова · книга
20. «

    Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

    Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

    — Туве Янссон · книга