87 фраз про «Красивые цитаты про зиму» с глубоким смыслом

Тема «Красивые цитаты про зиму» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 87 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Зима не ждёт; распутывай клубок Из дней, которые остались далеко. Зима не ждёт, мой хрупкий городок Вновь окружён стеклянною рекой. Не потеряй упавшую звезду, Твои ожоги на руках. Я не дойду к тебе по льду, я не пойду к тебе по льду, Я сплю во льдах, я сплю во льдах, Я сплю во льдах...

   Зима не ждёт; распутывай клубок Из дней, которые остались далеко. Зима не ждёт, мой хрупкий городок Вновь окружён стеклянною рекой. Не потеряй упавшую звезду, Твои ожоги на руках. Я не дойду к тебе по льду, я не пойду к тебе по льду, Я сплю во льдах, я сплю во льдах, Я сплю во льдах...
2. «

   Приютив одинокую весну друг друга, два снеговика навсегда обменялись сердцами...

   Приютив одинокую весну друг друга, два снеговика навсегда обменялись сердцами...
3. «

   Зима недаром злится, Прошла её пора - Весна в окно стучится И гонит со двора.

   Зима недаром злится, Прошла её пора - Весна в окно стучится И гонит со двора.

   — Фёдор Иванович Тютчев
4. «

   Свисает водопад застылый, и стынут галки на пруду. Горьмя-горит ушко у милой, от ней проказ я нынче жду.

   Свисает водопад застылый, и стынут галки на пруду. Горьмя-горит ушко у милой, от ней проказ я нынче жду.

   — Райнер Мария Рильке
5. «

   — А что было в том сне? — Что? — Ты сказал, что я тебе приснилась, а дальше? Расскажи мне, как именно. — Ты копала лопатой снег. Ты была девчонкой в ночной фланелевой рубашке. И ты прямо перед нашим домом чистила дорожку от снега. А я был снегом. Я был снегом. И всем, на что он падал и что он накрывал. Ты подцепила меня. Красной, большой лопатой. Ты меня подцепила.

   — А что было в том сне? — Что? — Ты сказал, что я тебе приснилась, а дальше? Расскажи мне, как именно. — Ты копала лопатой снег. Ты была девчонкой в ночной фланелевой рубашке. И ты прямо перед нашим домом чистила дорожку от снега. А я был снегом. Я был снегом. И всем, на что он падал и что он накрывал. Ты подцепила меня. Красной, большой лопатой. Ты меня подцепила.

   — Бен Стоун · фильм
6. «

   Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

   Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

   — Туве Янссон · книга
7. «

   Она предложила с наступлением зимы вместе отправиться на море. – Зимой? Там же будет холодно! – Знаю. Но я еще ни разу не видела зимнего моря.

   Она предложила с наступлением зимы вместе отправиться на море. – Зимой? Там же будет холодно! – Знаю. Но я еще ни разу не видела зимнего моря.

   — Рю Мураками · книга
8. «

   А снег лежит, как и тогда белый-белый, как чистый лист бумаги. И я хочу, чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоем, И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки.

   А снег лежит, как и тогда белый-белый, как чистый лист бумаги. И я хочу, чтобы мы вновь брели по огромному городу вдвоем, И чтобы этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки.
9. «

   Зима на службе человечества. Снег сыплет целый день подряд. На белоснежное отечество полюбоваться выйду в сад.

   Зима на службе человечества. Снег сыплет целый день подряд. На белоснежное отечество полюбоваться выйду в сад.

   — Владимир Иванович Салимон
10. «

    Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

    Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Бедой отмечены, как мелом, Бессильны, как без рук. Но и у горя есть пределы, А там и полегчает вдруг. <...> А российские зимы глубоки, Все цветут снегири по кустам И текут одинокие строки, Точно пар из горячего рта.

    Бедой отмечены, как мелом, Бессильны, как без рук. Но и у горя есть пределы, А там и полегчает вдруг. <...> А российские зимы глубоки, Все цветут снегири по кустам И текут одинокие строки, Точно пар из горячего рта.

    — Галина Сергеевна Гампер
12. «

    Комнатная зима. И кормушка на окне с хлебом для голодных замерзших птиц, и мягкий свет из окна, который никогда не гаснет, и тихое уютное тепло, словно в доме моём не кончается праздник рождества, и звуки смеха, и речитатив стихов, которые я порой читаю вслух для того, кого люблю, и тёплое молоко, похожее на вату неба, и невозможно долгий поцелуй, когда я вдыхаю тебя в порыве страсти, а ты обнажёнными лопатками упираешься в стену, за которой зима. Зима, хранящая много сказок...

    Комнатная зима. И кормушка на окне с хлебом для голодных замерзших птиц, и мягкий свет из окна, который никогда не гаснет, и тихое уютное тепло, словно в доме моём не кончается праздник рождества, и звуки смеха, и речитатив стихов, которые я порой читаю вслух для того, кого люблю, и тёплое молоко, похожее на вату неба, и невозможно долгий поцелуй, когда я вдыхаю тебя в порыве страсти, а ты обнажёнными лопатками упираешься в стену, за которой зима. Зима, хранящая много сказок...

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Сегодня целый день идет снег, Он падает тихо кружась. Ты помнишь, тогда тоже все было засыпано снегом? Это был снег нашей встречи. Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги, И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви.

    Сегодня целый день идет снег, Он падает тихо кружась. Ты помнишь, тогда тоже все было засыпано снегом? Это был снег нашей встречи. Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги, И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви.
14. «

    Чем ближе Новый год, тем быстрее летит время. Вроде бы не так уж давно было тёплое солнечное лето и совсем уж недавно осень — дожди, одетые в золото деревья, тихое шуршание листопада. Но не успели и оглянуться — листья опали, день стал короче и воцарился хмурый тёмный ноябрь. А вскоре как-то незаметно, тихонько, исподволь его сменил декабрь и начал всё быстрее и быстрее отсчитывать свои короткие денёчки... И хоть декабрь не менее хмур и тёмен, чем ноябрь, но с его приходом что-то вокруг изменилось, засияло, заиграло, замерцало в ранних сумерках, переливаясь волшебным блеском — это зажглись в витринах магазинов, в окнах ресторанов, на площадях и перекрёстках разноцветные ёлки. И вмиг изменилось настроение, несмотря на сумрак и непогоду, на душе сделалось как-то радостно и празднично, а воздухе запахло мандаринами, хвоей и еще чем-то неуловимым, скорее всего, долгожданным Новым годом.

    Чем ближе Новый год, тем быстрее летит время. Вроде бы не так уж давно было тёплое солнечное лето и совсем уж недавно осень — дожди, одетые в золото деревья, тихое шуршание листопада. Но не успели и оглянуться — листья опали, день стал короче и воцарился хмурый тёмный ноябрь. А вскоре как-то незаметно, тихонько, исподволь его сменил декабрь и начал всё быстрее и быстрее отсчитывать свои короткие денёчки... И хоть декабрь не менее хмур и тёмен, чем ноябрь, но с его приходом что-то вокруг изменилось, засияло, заиграло, замерцало в ранних сумерках, переливаясь волшебным блеском — это зажглись в витринах магазинов, в окнах ресторанов, на площадях и перекрёстках разноцветные ёлки. И вмиг изменилось настроение, несмотря на сумрак и непогоду, на душе сделалось как-то радостно и празднично, а воздухе запахло мандаринами, хвоей и еще чем-то неуловимым, скорее всего, долгожданным Новым годом.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Среди зимы они, бывало, искали следы и признаки лета и находили их в подвалах или в вечерних кострах на краю пруда, превращённого в каток. Теперь, летом, они искали хоть малейшего отзвука, хоть напоминания о забытой зиме.

    Среди зимы они, бывало, искали следы и признаки лета и находили их в подвалах или в вечерних кострах на краю пруда, превращённого в каток. Теперь, летом, они искали хоть малейшего отзвука, хоть напоминания о забытой зиме.

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    Бросая к небу колкий иней И стряхивая белый хмель, Шатаясь, в сумрак мутно-синий Брела усталая метель.

    Бросая к небу колкий иней И стряхивая белый хмель, Шатаясь, в сумрак мутно-синий Брела усталая метель.

    — Всеволод Рождественский
17. «

    Слишком холодно на дворе, Зря любовь пришла в декабре. У любви зимой — короткий век. Тихо падает на землю снег.

    Слишком холодно на дворе, Зря любовь пришла в декабре. У любви зимой — короткий век. Тихо падает на землю снег.

    — Роберт Рождественский
18. «

    Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

    Я шла по улице, и вокруг меня была щедрость. Щедро сыпал снег, и его структура была совершеннее любого ювелирного украшения. Я щедро давила эти кристаллические решётки, и они громко рушились. А сверху падали новые, щедро прикрывали черноту улицы.

    — Оля
19. «

    Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл — и вот сама Идет волшебница зима. Пришла, рассыпалась; клоками Повисла на суках дубов; Легла волнистыми коврами Среди полей, вокруг холмов; Брега с недвижною рекою Сравняла пухлой пеленою; Блеснул мороз. И рады мы Проказам матушки зимы.

    Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл — и вот сама Идет волшебница зима. Пришла, рассыпалась; клоками Повисла на суках дубов; Легла волнистыми коврами Среди полей, вокруг холмов; Брега с недвижною рекою Сравняла пухлой пеленою; Блеснул мороз. И рады мы Проказам матушки зимы.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
20. «

    Зима ушла. Бросила в лесу потемневший снег и тонкий лед и ушла налегке, взяв с собой только ледяной ветер и несколько самых верных самых снежных туч. На полянах вскрылась растаявшая наполовину несусветная путаница мышиных ходов. Вот здесь ход узенький – кто-то бежал со всех ног от кого-то, а здесь – широкий потому, что кое-кто в гостях у свояка так объелся дармовых орехов и так нализался желудевой настойки, что пришлось тащить его домой жене и детям за хвост. На трухлявом, покрытом изумрудным мхом пне стоит не шелохнется переживший все морозы и метели, превратившийся в серую мумию гриб-дождевик с черным отверстием в шляпке. Из-под усыпанного порыжевшими хвойными иголками, чешуйками растерзанных клестами и дятлами шишек, обломками сухих веток и черными листьями полупрозрачного тонкого снега настороженно выглядывает едва раскрывшийся подснежник.

    Зима ушла. Бросила в лесу потемневший снег и тонкий лед и ушла налегке, взяв с собой только ледяной ветер и несколько самых верных самых снежных туч. На полянах вскрылась растаявшая наполовину несусветная путаница мышиных ходов. Вот здесь ход узенький – кто-то бежал со всех ног от кого-то, а здесь – широкий потому, что кое-кто в гостях у свояка так объелся дармовых орехов и так нализался желудевой настойки, что пришлось тащить его домой жене и детям за хвост. На трухлявом, покрытом изумрудным мхом пне стоит не шелохнется переживший все морозы и метели, превратившийся в серую мумию гриб-дождевик с черным отверстием в шляпке. Из-под усыпанного порыжевшими хвойными иголками, чешуйками растерзанных клестами и дятлами шишек, обломками сухих веток и черными листьями полупрозрачного тонкого снега настороженно выглядывает едва раскрывшийся подснежник.

    — Михаил Борисович Бару