55 коротких цитат по теме «зрители»

Собрали 55 цитат на тему «зрители» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Каждый оратор, который ставит себе цель – хорошо выступать, обязан помнить, что двигаться и жестикулировать нужно обязательно. Даже если вы чувствуете скованность и страх во время своего выступления, ходите перед зрителями то влево, то вправо и старайтесь двигать руками. Поверьте, страх пройдёт через время.

   Каждый оратор, который ставит себе цель – хорошо выступать, обязан помнить, что двигаться и жестикулировать нужно обязательно. Даже если вы чувствуете скованность и страх во время своего выступления, ходите перед зрителями то влево, то вправо и старайтесь двигать руками. Поверьте, страх пройдёт через время.

   — Александр Куберский · книга
2. «

   Ничто так не раздражает на театре, как запоздалые зрители, которые, войдя, двигают стулья, шумно усаживаются и отвлекают внимание от сцены.

   Ничто так не раздражает на театре, как запоздалые зрители, которые, войдя, двигают стулья, шумно усаживаются и отвлекают внимание от сцены.

   — Теофиль Готье · книга
3. «

   Когда я на сцене, я вижу всю публику. В молодости я думал, что надо пытаться пробить всех, но теперь понимаю, это ошибка. Того, кому жена сказала «пошли в театр, всё уплочено», никогда не пробить.

   Когда я на сцене, я вижу всю публику. В молодости я думал, что надо пытаться пробить всех, но теперь понимаю, это ошибка. Того, кому жена сказала «пошли в театр, всё уплочено», никогда не пробить.

   — Сергей Маковецкий
4. «

   Зрители — садисты… Они всегда такими были. Вспомните бои гладиаторов… Каким успехом пользовалась бы актриса, вздумавшая проглотить набор иголок!”

   Зрители — садисты… Они всегда такими были. Вспомните бои гладиаторов… Каким успехом пользовалась бы актриса, вздумавшая проглотить набор иголок!”

   — Андре Моруа · книга
5. «

   По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

   По бокам залы из еловых досок были сколочены подобия лож, а середину занимал партер со стоячими местами для небогатых горожан, лавочников, судейских писцов, подмастерьев, школяров, лакеев и прочего сброда.

   — Теофиль Готье · книга
6. «

   Золотое правило оратора — перед публикой нужно ходить. Даже если вы на деловой презентации или выступаете на трибуне, ищите возможность сделать хотя бы несколько шагов. Зрителям нравится рассматривать оратора то в профиль, то анфас.

   Золотое правило оратора — перед публикой нужно ходить. Даже если вы на деловой презентации или выступаете на трибуне, ищите возможность сделать хотя бы несколько шагов. Зрителям нравится рассматривать оратора то в профиль, то анфас.

   — Александр Куберский · книга
7. «

   Дело в том, что киноплёнка намотана не на одну, а на несколько бобин. Поэтому, когда заканчивается фрагмент на одном проекторе, кто-то должен быть рядом, чтобы запустить второй. Если приглядеться, в правом верхнем углу экрана видны маленькие точки. Это сигнал окончания части. Механик включает второй проектор. Фильм продолжается. Зритель ни сном ни духом.

   Дело в том, что киноплёнка намотана не на одну, а на несколько бобин. Поэтому, когда заканчивается фрагмент на одном проекторе, кто-то должен быть рядом, чтобы запустить второй. Если приглядеться, в правом верхнем углу экрана видны маленькие точки. Это сигнал окончания части. Механик включает второй проектор. Фильм продолжается. Зритель ни сном ни духом.

   — Джек (рассказчик) · фильм
8. «

   Главное — не стоять на месте. Меня научили ещё в театре: зрителя надо любить и постоянно удивлять.

   Главное — не стоять на месте. Меня научили ещё в театре: зрителя надо любить и постоянно удивлять.

   — Сергей Дружко
9. «

   Зрители жалеют меня. Однажды во время концерта в Ленинградском доме офицеров из зала мне прислали на сцену большой апельсин, на котором было написано: «Андрюша, скушайте. Вы плохо выглядите».

   Зрители жалеют меня. Однажды во время концерта в Ленинградском доме офицеров из зала мне прислали на сцену большой апельсин, на котором было написано: «Андрюша, скушайте. Вы плохо выглядите».

   — Андрей Миронов
10. «

    Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

    Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

    — Фаина Раневская · книга
11. «

    Я часто смотрю телевизор и все понимаю...

    Я часто смотрю телевизор и все понимаю...

    — Джонни Блэйз · фильм
12. «

    Зритель ждет искренности, разговора о нем самом, о том, что с ним происходит, о его страхах и надеждах, безднах и вершинах. Я, например, тот зритель, который не читает аннотаций к фильмам, я знаю, что от этого автора можно ждать чего-то интересного, нового, и прихожу в кинозал за сновидением. Когда ложитесь спать, вы же не можете прочесть аннотацию к будущему сну, вы просто видите его. Примерно то же происходит и со зрителем: он приходит в зал и будет счастлив окунуться в неизведанное, тревожащее его, как страшный сон, или напротив, как мечту. Люди издревле трактуют свои сны, пытаясь понять, какие уроки дает им этот сон. Примерно то же происходит со зрителем, когда он выходит из кинотеатра: он вошел в зал одним, а вышел измененным. И он начинает думать, невольно выстраивать связи, он размышляет, сличает увиденное с собственным взглядом, пропускает через себя этот чужой опыт, потому что усилия автора, его искренность, глубина и художественная честность во взаимоотношениях с миром выносят его в такие откровения, которые часто человек сам готов был бы произнести. Знаете, как это бывает, читаете книгу и думаете: «Я тоже, я тоже об этом же думал!» Но только ты не умеешь превратить это в форму. Или это не твоя задача. А бывает и так, что художник подарит тебе откровение о тебе самом и за эту новую для тебя ценность ты будешь ему признателен еще долго; как ты благодаришь тот сон, что увел тебя от беды или поведал то, чего не прочтешь в книгах.

    Зритель ждет искренности, разговора о нем самом, о том, что с ним происходит, о его страхах и надеждах, безднах и вершинах. Я, например, тот зритель, который не читает аннотаций к фильмам, я знаю, что от этого автора можно ждать чего-то интересного, нового, и прихожу в кинозал за сновидением. Когда ложитесь спать, вы же не можете прочесть аннотацию к будущему сну, вы просто видите его. Примерно то же происходит и со зрителем: он приходит в зал и будет счастлив окунуться в неизведанное, тревожащее его, как страшный сон, или напротив, как мечту. Люди издревле трактуют свои сны, пытаясь понять, какие уроки дает им этот сон. Примерно то же происходит со зрителем, когда он выходит из кинотеатра: он вошел в зал одним, а вышел измененным. И он начинает думать, невольно выстраивать связи, он размышляет, сличает увиденное с собственным взглядом, пропускает через себя этот чужой опыт, потому что усилия автора, его искренность, глубина и художественная честность во взаимоотношениях с миром выносят его в такие откровения, которые часто человек сам готов был бы произнести. Знаете, как это бывает, читаете книгу и думаете: «Я тоже, я тоже об этом же думал!» Но только ты не умеешь превратить это в форму. Или это не твоя задача. А бывает и так, что художник подарит тебе откровение о тебе самом и за эту новую для тебя ценность ты будешь ему признателен еще долго; как ты благодаришь тот сон, что увел тебя от беды или поведал то, чего не прочтешь в книгах.

    — Андрей Петрович Звягинцев
13. «

    Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

    Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

    — Дмитрий Юрьевич Пучков
14. «

    Зрители пытаются уснуть в полупустых кинотеатрах, Пока Автор пишет пьесу в лицах, на завтра... В антрактах, распределяя роли, пытаясь влиться В нашу мирскую гармонию, марая желтые страницы Предпочитая жизни её антоним — агонию... Одно крыло серо и мы стонем... стонем... от боли, Не можем не злиться... Но странно лишь только то, Что мы все время хотим уснуть, но нам не спится...

    Зрители пытаются уснуть в полупустых кинотеатрах, Пока Автор пишет пьесу в лицах, на завтра... В антрактах, распределяя роли, пытаясь влиться В нашу мирскую гармонию, марая желтые страницы Предпочитая жизни её антоним — агонию... Одно крыло серо и мы стонем... стонем... от боли, Не можем не злиться... Но странно лишь только то, Что мы все время хотим уснуть, но нам не спится...
15. «

    Пьеса полна была действия, но лишена правдивой обрисовки характеров. Она понравилась и позабавила публику: таково начало всякого сценического искусства. Грубый человек доволен, если хоть что-нибудь перед ним происходит; человек образованный желает чувствовать, а размышления приятны лишь вполне образованному человеку.

    Пьеса полна была действия, но лишена правдивой обрисовки характеров. Она понравилась и позабавила публику: таково начало всякого сценического искусства. Грубый человек доволен, если хоть что-нибудь перед ним происходит; человек образованный желает чувствовать, а размышления приятны лишь вполне образованному человеку.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
16. «

    Кто-то из зрителей распустил слух, что в «Школе жен» содержится ряд крайних непристойностей, произносимых со сцены. Вполне понятно, что после этого извещения в Париже не осталось ни одной целомудренной дамы, оторая не пожелала бы лично проверить все гадости, которые Мольер позволил себе ввести в пьесу.

    Кто-то из зрителей распустил слух, что в «Школе жен» содержится ряд крайних непристойностей, произносимых со сцены. Вполне понятно, что после этого извещения в Париже не осталось ни одной целомудренной дамы, оторая не пожелала бы лично проверить все гадости, которые Мольер позволил себе ввести в пьесу.

    — Михаил Булгаков · книга
17. «

    «Картины не захватывают, – подумал он раздраженно, – они предлагают себя, а существуют они или нет, зависит только от меня, я свободен перед ними». Слишком свободен: это создавало в нем дополнительную ответственность, и он почувствовал себя виноватым.

    «Картины не захватывают, – подумал он раздраженно, – они предлагают себя, а существуют они или нет, зависит только от меня, я свободен перед ними». Слишком свободен: это создавало в нем дополнительную ответственность, и он почувствовал себя виноватым.

    — Жан-Поль Сартр · книга
18. «

    Зрители видят больше, чем игроки.

    Зрители видят больше, чем игроки.

    — Английские пословицы и поговорки
19. «

    Кино должно заставить зрителя забыть о том, что он сидит в кино.

    Кино должно заставить зрителя забыть о том, что он сидит в кино.

    — Роман Полански
20. «

    Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.

    Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.

    — Евгений Баженов (BadComedian)