469 цитат Александра Дюмы о жизни и людях

Подборка из 469 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В политике, мой милый, нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

   В политике, мой милый, нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

   — г-н Нуартье · книга
2. «

   Вы не раз любили и каждый раз Ваша любовь оказывалась роковой для тех, кого любили Вы, — их уносила смерть, словно ревнуя к Вам.

   Вы не раз любили и каждый раз Ваша любовь оказывалась роковой для тех, кого любили Вы, — их уносила смерть, словно ревнуя к Вам.

   — граф Лерак де Ла Моль · книга
3. «

   Медицина пользуется самыми сильными ядами, но, если их умело применять, они превращаются в спасательные лекарства.

   Медицина пользуется самыми сильными ядами, но, если их умело применять, они превращаются в спасательные лекарства.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Юность — это цветок и любовь его плод. Блажен виноград, для которого он медленно зрел.

   Юность — это цветок и любовь его плод. Блажен виноград, для которого он медленно зрел.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   Я лишь умею отличать своих друзей от моих врагов, люблю тех, кто меня любит, и не выношу тех, кто ненавидит меня.

   Я лишь умею отличать своих друзей от моих врагов, люблю тех, кто меня любит, и не выношу тех, кто ненавидит меня.

   — Маргарита Наваррская · книга
6. «

   Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.

   Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.

   — Королева Марго · книга
7. «

   — Мы оба рискуем головами. — Не беспокойся о моей. — Признаюсь вам, сударь, что не ваша голова служит причиной моего живого беспокойства. — Твоя? — Конечно. — Думаю, что это не самая большая потеря... — Эх, сударь, голова — это драгоценная вещь.

   — Мы оба рискуем головами. — Не беспокойся о моей. — Признаюсь вам, сударь, что не ваша голова служит причиной моего живого беспокойства. — Твоя? — Конечно. — Думаю, что это не самая большая потеря... — Эх, сударь, голова — это драгоценная вещь.

   — гражданин Гракх · книга
8. «

   Как можно пройти мимо своей судьбы, не узнав ее?

   Как можно пройти мимо своей судьбы, не узнав ее?

   — название главы · книга
9. «

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   — Генрих Анжуйский · книга
10. «

    Бывают услуги настолько бесценные, что отплатить за них можно только неблагодарностью.

    Бывают услуги настолько бесценные, что отплатить за них можно только неблагодарностью.
11. «

    От чего умирают в тюрьме в 30 лет, как не от самой тюрьмы?

    От чего умирают в тюрьме в 30 лет, как не от самой тюрьмы?

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!

    Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

    Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

    — Королева Марго · книга
14. «

    Это счет, который нам еще предстоит закрыть. Будьте покойны, синьор Купидо, – вот тут все занесено герцогу в дебет. И Шико постучал пальцем себе по лбу.

    Это счет, который нам еще предстоит закрыть. Будьте покойны, синьор Купидо, – вот тут все занесено герцогу в дебет. И Шико постучал пальцем себе по лбу.

    — Шико · книга
15. «

    Никаких родовых споров, никакого коварства в любви; все честно, благородно, откровенно: словом, оборонительный и наступательный союз, имеющий единственную цель: искать и на лету хватать ту мимолетность, которая зовется счастьем, если оно для нас найдется.

    Никаких родовых споров, никакого коварства в любви; все честно, благородно, откровенно: словом, оборонительный и наступательный союз, имеющий единственную цель: искать и на лету хватать ту мимолетность, которая зовется счастьем, если оно для нас найдется.

    — Анриетта Неверская · книга
16. «

    Предатели — это не друзья.

    Предатели — это не друзья.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Я провел часть жизни на Востоке, баронесса, а восточные народы ценят только две вещи на свете: благородство лошадей и женскую красоту.

    Я провел часть жизни на Востоке, баронесса, а восточные народы ценят только две вещи на свете: благородство лошадей и женскую красоту.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Отсюда явствует, что истинной ставкой в этой партии, которую два могущественнейших королевства разыгрывали по прихоти двух влюбленных, служил один благосклонный взгляд Анны Австрийской.

    Отсюда явствует, что истинной ставкой в этой партии, которую два могущественнейших королевства разыгрывали по прихоти двух влюбленных, служил один благосклонный взгляд Анны Австрийской.

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

    Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга