481 цитат Александра Дюмы, которые цепляют

Подборка из 481 цитата Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Атос · книга
2. «

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   — Атос · книга
3. «

   Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

   Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

   Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

   Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

   — Жуаэз · книга
6. «

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   — Д'Артаньян · книга
7. «

   Когда имеешь власть над женщиной, самой красивой во всей Франции, можно желать только одного — чтобы исчез свет и наступил мрак, ибо во мраке ждет нас блаженство.

   Когда имеешь власть над женщиной, самой красивой во всей Франции, можно желать только одного — чтобы исчез свет и наступил мрак, ибо во мраке ждет нас блаженство.

   — Шарлотта де Сов · книга
8. «

   Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

   Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Как раз в тот миг, когда находишься в самом низу, колесо поворачивается и подымает тебя вверх.

   Как раз в тот миг, когда находишься в самом низу, колесо поворачивается и подымает тебя вверх.

   — Двадцать лет спустя · книга
10. «

    Любишь по-настоящему только раз в жизни.

    Любишь по-настоящему только раз в жизни.

    — Графиня де Морсер · книга
11. «

    Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими.

    Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
12. «

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    — Три мушкетёра · книга
13. «

    Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

    Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

    — Три мушкетёра · книга
14. «

    Урбан Грандье был не колдун, а учёный – это совсем другое дело. Урбан Грандье будущего не предсказывал. Он знал прошлое, а это иной раз бывает гораздо хуже.

    Урбан Грандье был не колдун, а учёный – это совсем другое дело. Урбан Грандье будущего не предсказывал. Он знал прошлое, а это иной раз бывает гораздо хуже.

    — Двадцать лет спустя · книга
15. «

    Как бы искусно ни было совершено преступление, оно всегда останется преступлением, и если его минует людское правосудие, ему не укрыться от божьего ока.

    Как бы искусно ни было совершено преступление, оно всегда останется преступлением, и если его минует людское правосудие, ему не укрыться от божьего ока.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Мы, дорогой мой, заговорщики, а когда заговорщикам не повезло — им надо убегать.

    Мы, дорогой мой, заговорщики, а когда заговорщикам не повезло — им надо убегать.

    — Аннибал де Коконнас · книга
17. «

    Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. Она влияет даже на людей не верующих.

    Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. Она влияет даже на людей не верующих.

    — Двадцать лет спустя · книга
18. «

    Предатели — это не друзья.

    Предатели — это не друзья.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Атос · книга
20. «

    Валентина, я не скажу вам, что только одну вас люблю на свете, — я люблю свою сестру и зятя, но это любовь нежная, спокойная, совсем не похожая на мое чувство к вам. Когда я думаю о вас, вся моя кровь кипит, мне трудно дышать, сердце бьется, как безумное; все эти силы, весь пыл, всю сверхчеловеческую мощь я вкладываю в свою любовь к вам. Но в тот день, когда вы мне скажете, я отдам их для вашего счастья.

    Валентина, я не скажу вам, что только одну вас люблю на свете, — я люблю свою сестру и зятя, но это любовь нежная, спокойная, совсем не похожая на мое чувство к вам. Когда я думаю о вас, вся моя кровь кипит, мне трудно дышать, сердце бьется, как безумное; все эти силы, весь пыл, всю сверхчеловеческую мощь я вкладываю в свою любовь к вам. Но в тот день, когда вы мне скажете, я отдам их для вашего счастья.

    — Максимилиан Моррель · книга