Артём Каменистый: 32 фразы, которые разошлись на цитаты

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Главное, чтобы все раны достались врагам.

   Главное, чтобы все раны достались врагам.

   — Возвращение к вершинам · книга
2. «

   Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

   Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

   — Игорь «Карат» · книга
3. «

   — Глубоко в душе я хороший. — Должно быть, бесконечно глубоко.

   — Глубоко в душе я хороший. — Должно быть, бесконечно глубоко.

   — Дмитрий Рогов · книга
4. «

   Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова — от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.

   Первое, что предприняла Кэт при виде живого и на вид здорового Рогова — от всей души врезала ему по лицу. Вторым делом расплакалась. Третьим объяснила, что он не имел права пропадать дольше чем на пятнадцать минут даже в лавовом потоке, не говоря уже о каком-то жалком ручейке.

   — Новые земли · книга
5. «

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
6. «

   Суета — хуже злобной тещи.

   Суета — хуже злобной тещи.

   — Хан · книга
7. «

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — Игорь «Карат» · книга
8. «

   Хороший план. Мой маразм такие любит. Легко запомнить.

   Хороший план. Мой маразм такие любит. Легко запомнить.

   — Танг · книга
9. «

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   — Леон · книга
10. «

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Игорь «Карат» · книга
11. «

    И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

    И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

    — Пять жизней читера · книга
12. «

    ...стою́ насторожившимся сусликом возле норки.

    ...стою́ насторожившимся сусликом возле норки.

    — Леон · книга
13. «

    Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

    Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

    — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
14. «

    — Куда пропала вчера? Глаза девушки приобрели выражение «сейчас непременно совру», и она преувеличенно убедительно ответила: — Со связью проблемы. Отрубило от игры. Не могла зайти.

    — Куда пропала вчера? Глаза девушки приобрели выражение «сейчас непременно совру», и она преувеличенно убедительно ответила: — Со связью проблемы. Отрубило от игры. Не могла зайти.

    — Рос · книга
15. «

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    — Чапаев (Бровкин) · книга
16. «

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    — Восемнадцать с плюсом · книга
17. «

    Голливудская киноиндустрия твёрдо вбила в голову одно: после фразы «всё под контролем» обычно начинаются основные неприятности — всё, что было перед этой кодовой фразой, можно считать просто прелюдией.

    Голливудская киноиндустрия твёрдо вбила в голову одно: после фразы «всё под контролем» обычно начинаются основные неприятности — всё, что было перед этой кодовой фразой, можно считать просто прелюдией.

    — Это наш дом · книга
18. «

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
19. «

    Иногда люди живут бок о бок годами, совершенно не зная и не понимая друг друга, а иногда на узнавание хватает нескольких дней, а то и часов. Весь вопрос в том, где зарабатывать жизненный опыт, как и чем жить. Или выживать.

    Иногда люди живут бок о бок годами, совершенно не зная и не понимая друг друга, а иногда на узнавание хватает нескольких дней, а то и часов. Весь вопрос в том, где зарабатывать жизненный опыт, как и чем жить. Или выживать.

    — Пять жизней читера · книга
20. «

    Вот есть места, где от одного взгляда сердце петь готово, а душа порхает разноцветной тропической птичкой. Но есть и другие, где не то что петь — матом ругаться не захочется: мрак, тоска беспросветная, покосившиеся могильные кресты, смрад разложения и омерзительно каркающее воронье. Вот я, к сожалению, оказался именно в другом.

    Вот есть места, где от одного взгляда сердце петь готово, а душа порхает разноцветной тропической птичкой. Но есть и другие, где не то что петь — матом ругаться не захочется: мрак, тоска беспросветная, покосившиеся могильные кресты, смрад разложения и омерзительно каркающее воронье. Вот я, к сожалению, оказался именно в другом.

    — Леон · книга